Будь моим папой - Ада Линн

кожаном костюме. Явно какая-то тематическая вечеринка, потому что рыжая держит в зубах хлыст, Андрей же… Целует её в шею.

Откровенно так целует. В общем, фото не оставляет никаких сомнений в происходящем на нём.

– Любовница номер три.

В этот раз Андрей сидит в ресторане с изысканной шатенкой. Они мило беседуют, а его ладонь накрывает женские пальчики.

– И это только за последний год нашей совместной жизни.

– Откуда у тебя все эти фотографии? – сухо спрашиваю я. В горло словно насыпали песка. Настолько скрипуче звучит мой голос, и настолько больно говорить хоть что-то.

– Наняла детектива, – пожимает плечами Оксана. – Сначала я ничего не замечала. Была молода, влюблены, только родила ребёнка. Потом поползли слухи. Я думала, что подруги мне просто завидуют. Не хотела верить. Андрей умеет ухаживать, заботиться, он производит впечатление со всех сторон положительного мужчины. Настолько положительного, что даже не верится. Всё время думаешь: ну, должен же быть у него хоть какой-нибудь изъян?

Я сглатываю колючий ком в горле. Оксана говорит теми же словами, которыми я думала.

– Слухи продолжали ползти, и я задала прямой вопрос. Он отрицал, но мне показалось, что как-то неуверенно. Я наняла детектива. Он следил за ним несколько месяцев и заснял трёх разных женщин.

– Почему же ты не ушла сразу?

– У нас была семья и ребёнок, – пожимает плечами Оксана. – Я не хотела развода, просила его прекратить свои похождения, согласна была на любые эксперименты в постели. Он соглашался, просил прощения, но через пару недель всё начиналось сначала.

Раздаётся настойчивый писк кофеварки.

Я встаю и принимаюсь накрывать на стол, стараясь сдержать дрожь в руках. Ещё сама не знаю, верю или нет Оксане. Фотографии кажутся очень убедительным аргументом.

Ставлю перед Оксаной чашку, кофейник, сливки и сахар.

Себе наливаю воды. И так всю трясёт, кофеин меня доконает.

Сделав глоток из чашки, женщина продолжает рассказ.

– Я не уходила, ведь у нас ребёнок. Да и я была дурой. Я так любила Андрея, что верила: однажды – нагуляется. Он ведь прекрасный отец, заботливый муж, просто вот… любит погулять. Детектив приносил мне всё новые фотографии, а я терпела. Однажды Андрей сам сказал, что мы расстаёмся, что устал от семейной жизни и хочет свободы. Вот так. Я прощала всё, а он всё равно ушёл.

Оксана замолкает, сосредоточившись на чашке кофе.

Я же не могу пошевелиться. Всё тело немеет, руки и ноги леденеют.

В груди колом застывает неясное чувство. Страх? Обида? Мне Андрей ничего не обещал, я ему не жена, просто… неприятно узнать о человеке такое. Особенно о человеке, которого считаешь идеалом мужчины.

– Зачем ты мне всё это рассказала? – нарушаю я повисшее в кухне молчание.

– Из женской солидарности, – горько усмехается Оксана. – Ты мне не нравишься, врать не буду, но… я бы очень хотела, чтобы меня кто-нибудь предупредил десять лет назад, что так всё получится. Я пойду. Не стоит оставлять детей одних надолго.

Оксана уходит. Я закрываю за ней дверь, проверяю детей.

Никита и Лиза играют в настольный футбол в комнате мальчика. Радуются, кричат, ведут счёт.

Сажусь в гостиной на диван, подбирая под себя ноги.

Не мигая, смотрю в точку прямо перед собой.

Ошиблась ли я в человеке?

Нет, я с самого начала подозревала, что идеальных мужчин не бывает. Обязательно должен быть хоть один недостаток. Вот он и нашёлся.

Когда Андрей возвращается с продуктами домой, я уже успеваю переварить

– Как прошло с Оксаной? Мирно, надеюсь.

– Да, вполне мирно, – улыбаюсь я. – Мы даже выпили кофе.

– Ого! Я очень рад. Не хочется скандалов.

Мы разбираем пакеты, готовим детям ужин, потом садимся за стол все вместе, как самая настоящая семья.

Андрей улыбается и шутит, беседуя с детьми. В кухне царит тёплая, уютная атмосфера, а всё никак не могу перестать об Оксане. О женщине, которая десять лет прожила с чудесным отцом и мужем, зная о том, что он ей изменяет.

* * *

От совместной ночёвки в комнате Андрея отказываюсь.

– Знаешь, мне как-то неудобно заниматься этим, когда в квартире твой сын, – придумываю я отмазку.

Хотя и в самом деле чувствую дискомфорт, но не только из-за этого.

– Тогда у нас проблемы, – смеётся Андрей. – Мой сын здесь проводит три-четыре дня в неделю.

– Мне просто нужно привыкнуть.

– Конечно, как скажешь. Я просто шучу.

Он осыпает моё лицо нежными поцелуями: губы, щёки, лоб.

Я снова таю от ласковых прикосновений, но всё же этого мало, чтобы отказаться от моей затеи.

После полуночи я вызываю такси, бужу Лизу, и мы тихонько покидаем квартиру Андрея.

– Мама, куда мы идём? – сонно интересуется дочка.

– Мы едем в гости к бабушке и дедушке, милая. Они давно нас ждут.

– Папа Андрей не поедет с нами?

– Нет, он не может увозить Никиту далеко от его мамы.

– Угу, – бормочет Лиза и вырубается, как только такси трогается с места.

Я успела заказать билеты на поезд через интернет сразу после ужина.

Оставались боковые места в плацкартном вагоне, неудобно, но сойдёт. Город, где я родилась и выросла, находится не так далеко. Ехать нам меньше суток. Ночь в поезде и половина дня. К вечеру будем на месте.

Родителям звоню только утром.

– Мама, мы с Лизой едем к вам в гости. Надеюсь, вы не против.

– Что-то случилось? – тревожно интересуется мать.

– Всё в порядке, просто вот так резко освободилось время.

– Конечно, приезжайте, мы будем только рады!

Я отказывалась приезжать все эти годы. Их к себе тоже не приглашала.

Володя не горел желанием звать моих родителей к себе в квартиру, а потом я боялась сказать, что недомуж меня бросил. Я отправляла им фото и видео с Лизой, но более их попытки созвониться с внучкой по видеосвязи пресекала. Боялась, что ребёнок ляпнет что-то в духе «А папа нас бросил!».

Мама и папа оказались правы.

Если мужчины не хочет жениться, значит, не планирует брать на себя ответственность.

А я пять лет прожила как в тумане.

Верила, что брак – всего лишь бумажка.

Даже когда Владимир меня бросил, осталась жить в его квартире.

Не рассказывала родителям правду.

Боялась заниматься шитьём.

На что я надеялась? На какое-то чудо? Что муж вернётся и попросит прощения?

Теперь я проснулась. Я больше