Любовь после развода - Мария Николаевна Высоцкая

основного педагогического коллектива.

– Сейчас, – отодвигаю от себя тарелку и делаю быстрый глоток чая.

– Точно хочет тебя еще парочкой групп нагрузить, – шепчет Симка.

– Думаешь?

– Уверена. Сэкономить хочет, как всегда. Накинет копеек сверху, а впахивать заставит за троих.

Жму плечами и поднимаюсь на второй этаж. Алла Георгиевна уже меня ждет. Как всегда, при параде. В строгом деловом костюме с узкой юбкой и в идеально выглаженной блузке.

– Проходи, присаживайся. Разговор будет не самый приятный.

Моментально напрягаюсь, собираю пальцы в замок, сложив руки на столе.

Алла в этот момент поднимается с кресла, отходит к окну, давит указательным пальцем на пластины жалюзи, образовывая более широкий проем.

– Что-то случилось? – смотрю ей в спину.

Алла Георгиевна качает головой, отпускает жалюзи, и те издают характерный щелкающий звук.

– Случилось, – вздыхает, снова занимая свое место. – Мне очень жаль тебе сообщать, но ты попала под сокращение.

– Что?

– Наши меценаты решили урезать финансирование. Ты пришла последней сюда, поэтому…

А ведь утром я думала, что все налаживается. Рано радовалась.

Тру ладони о тайтсы, а внутри все леденеет. К такому я готова не была. Совсем.

– Не обижайся, Алин. Если бы я как-то могла на это повлиять…

– Я понимаю, – киваю на автомате. В голове хаос. Теперь придется искать другую работу.

Может быть, сразу вернуться домой? К родителям? Снять квартиру где-нибудь там неподалеку и…

И что? Что я там делать буду?

– Передашь девочкам свои группы. Выходное пособие получишь сразу. В бухгалтерию я уже сообщила.

– Ладно.

Киваю, а сама до конца не понимаю, если честно, что происходит.

– Можешь идти. – Алла нервничает, смотрит на дверь. Хочет поскорее от меня избавиться, видимо, а у меня в голове настолько все замедляется, что даже со стула встать не могу. – Алина…

– А? Да.

Трясу головой и на шатких ногах выхожу в коридор. Прилипаю спиной к стене, стараюсь хоть как-то наладить дыхание, но все без толку.

Два оставшихся занятия провожу без энтузиазма, в преподавательской подготавливаю списки своих ребят, методички, планы занятий, сообщаю девчонкам о своем внезапном уходе и даже успеваю зайти в бухгалтерию за деньгами.

На улицу выползаю, лишь когда стемнело. Потуже затягиваю поясок на пальто и буквально краем глаза замечаю знакомый «Лексус».

Лёшин.

Тут же врастаю в землю и крепче сжимаю в руках сумку. По позвоночнику проносится просто омерзительный холодок. Кажется, даже волоски по всему телу встают.

Зачем он приехал? Неужели опять будет меня унижать?

Я стою недалеко от входа, у скамеек. Здесь слабое освещение, поэтому выпорхнувшая из здания Алла меня не замечает. Быстро перебирает каблуками в сторону Ершовской тачки. Он выходит ей навстречу. С букетом. Вижу, как целует ее в губы, как приобнимает за талию. Алла жеманно хихикает, улыбается, что-то взахлеб ему рассказывает.

Она старше меня лет на пятнадцать, у нее есть муж и двое детей…

Кажется, теперь окончательно понимаю, как и откуда нарисовалось мое сокращение. Ершов и тут постарался. Запудрил Аллочке мозги, а она и рада для него стараться.

Облизываю и так обветрившиеся на морозе губы и медленно шагаю в сторону остановки.

Всю следующую неделю я нахожусь в жутко подвешенном состоянии и отчаянно ищу работу. На носу Новый год, и нигде почти никто не требуется.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что сбылись все мои опасения. Измена мужа. Его агрессия. Суд. Потеря работы.

Я осталась совсем одна в этом городе.

Есть Сима и даже Максим, но у них своя жизнь, я же словно пятое колесо в телеге. Вроде и запасное, а вроде и на фиг никому не нужное.

К концу недели страх трансформируется в отчаяние. Работы нет. Платеж за квартиру я внесла еще вчера, и оставшихся денег мне не хватит даже на месяц.

Приходится смотреть что-то не по специальности – администраторы, официантки, уборщицы…

Когда слышу мелодию дверного звонка, сжимаюсь вся. Этот страх уже въелся на подкорку. В тот вечер я тоже ничего не подозревала, когда открыла.

Крадусь к двери, смотрю в глазок. Выдыхаю.

Симка забегает в мою квартиру с пакетом из супермаркета. Внутри торт и фрукты.

– Привет, я до тебя весь день дозвониться не могу, – целует в щеки.

– Привет, – мямлю, отступая к стенке, чтобы не мешать подруге раздеваться.

– Работу нашла?

– Пока нет. Чай будешь?

– А кофе нет?

– Есть.

– Давай кофе тогда. Я как раз тут притащила, – смотрит на пакет, который я держу в руках.

– Проходи, – киваю в сторону кухни.

Сима идет впереди, что-то говорит-говорит, а я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться, чтобы хоть немного врубиться в этот разговор.

– …и я, в общем, подумала, что ты вполне сможешь там подработать какое-то время.

Хмурюсь.

– Что?

– Ты меня слушаешь вообще? – Сима громко цокает языком, параллельно разгружая пакет. – Говорю же, подруга моей мамы работает экономкой у одного бизнесмена. У него есть дочь. Капризная мелкая девчонка. За месяц четырех нянек выжила. Дело близится к праздникам, и они в срочном порядке ищут гувернантку. Желательно со стойкими нервами. По описанию, – смеется, – прямо ты. К тому же образование педагогическое у тебя есть.

– Гувернанткой? Я не хочу уходить из танцев.

– Сама говоришь, что ничего не нашла. А у них полное содержание с проживанием. Пару месяцев перекантуешься, а там, может быть, что-то и подвернется.

– Не знаю даже. Вдруг я им вообще не подойду…

– Значит, что-то еще искать будем. Но пока вариант хороший. Денег подкопишь заодно.

Вот это, конечно, куда более убедительный аргумент. Работа с полным содержанием и проживанием в моей ситуации просто подарок.

– Ты права, – киваю.

– Берем тогда? – Сима подмигивает, а я киваю. – Супер. Так, сейчас скину тебе номер, это мамина подруга. Напрямую ей позвонишь, скажешь, что от Надежды Неждановой.