Две полоски для миллиардера - Нэнси Найт

─ Не совсем переработать, ─ загадочно протягивает Радов. ─ Их еще нужно набрать.

─ В каком это смысле? ─ смущаюсь я. ─ Вы ведь сказали, что уже все готово, и нужно только внести изменения.

─ А что я, по-твоему, должен был сказать? ─ усмехается он. ─ Что у нас еще ничего толком не готово, и дать Усманову новый шанс все испортить? Я впервые в подобной ситуации. Только после соглашения с инвестором мы формируем документы из плана, и тратим на это ни один день.

─ Так и почему мы в этот раз не могли сделать так же? ─ изумляюсь я. ─ Соболев ведь вернется через несколько недель, тогда бы и подписали документы.

─ Усманов, Софи, все дело в нем, ─ отвечает Радов. ─ Если бы он не узнал о проекте, если бы не вмешался, то мы могли бы все спокойно подготовить и дождаться возвращения Соболева в Москву. Но сейчас у нас просто нет такой возможности. У него не получилось вставить нам палки в колеса, но если ему дать время, то он непременно что-то придумает, чтобы заставить Соболева передумать. В худшем случае украдет идею, слегка переработает и предложит инвестировать в его проект, а не мой.

─ Понятно, ─ тяжело вздыхаю я, понимая, что ночь будет тяжелой и долгой. ─ Тогда, тем более, давайте скорее приниматься за дело.

─ Да, конечно, ─ активно кивает Радов, будто только что опомнился и осознал объем предстоящих работ. ─ У меня есть запасной ноутбук. Сядешь здесь со мной, чтобы я сразу тебе объяснял, что нужно сделать.

Радов переносит свой ноутбук за переговорный стол, а затем достает запасной и ставит рядом. Расположившись на соседних стульях, принимаемся за работу. На основе документов по прошлым проектом Радов объясняет, что нужно сделать мне, а сам принимается за оформление других документов. Хорошо, что есть образцы, по которым можно оформить нынешнюю документацию, иначе вообще не было бы шансов успеть что-то сделать к завтрашнему утру.

Время летит предательски быстро, а вот трудоспособность теряется еще быстрее. Еще и напиток этот дурацкий, предложенный Радовым, затуманивает разум и не дает нормально сосредоточиться. И до сих пор ведь действует, уже который час. Или это во мне уже говорит усталость?

Время близится к утру, хотя на улице еще темно. Голова уже совсем не соображает даже после двух чашек эспрессо, что я успела выпить. Еще полчаса работы исподтишка, и документация, наконец, готова. По крайней мере моя.

─ Я все, ─ выдыхаю и устало потираю глаза, запоздало вспомнив про вечерний макияж. ─ Ой…

─ Что такое? ─ тут же тревожится Радов.

Видимо подумал, что я в документах накосячила.

─ Да все нормально, ─ отмахиваюсь я. ─ Просто глаза сильно потерла и совсем забыла про макияж.

─ Дай взгляну, ─ Радов берет мое лицо за подбородок и разворачивает к себе, изучая меня внимательным взглядом. ─ Все прекрасно, не волнуйся, ─ с улыбкой произносит он.

Замираю под пристальным взглядом его потемневших глаз. Пока я отвлеклась на работу, то мысли о Радове улетучились, как и накалившееся желание. Но сейчас оно вспыхивает с новой силой, стоило боссу только коснуться моего лица и взглянуть своими бездонными карими глазами, затягивающими в пропасть.

А еще он так близко, что я кожей ощущаю его тяжелое дыхание. Его указательный палец проходится по моей щеке, а затем скользит по губам, которые я машинально облизываю, не отдавая отчет своим действиям.

Зачем он это делает? Зачем так смотрит на меня?

Безумие, но все, о чем я могу сейчас думать, так это о том, чтобы прильнуть к губам Радова, которые так манят меня. Его рука перемещается от лица к шее, пальцы зарываются в мои густые волосы, и громкий вздох срывается с моих губ от нежного прикосновения. А затем властным движением босс обхватывает мою шею, требовательно притягивая меня ближе к себе.

Не успеваю даже подумать о том, чтобы что-то возразить, как Радов впивается в мои губы. Он целует жадно, требовательно и ненасытно, выбивая воздух из легких. Растрепывает мою прическу, зарываясь пальцами в волосы, а другой ладонью скользит по моему телу.

Я просто задыхаюсь от желания, которое испепеляет меня изнутри. Тело отчаянно требует продолжения, а вот отголоски разума твердят, что это неправильно, непозволительно. Если я пойду на этот шаг, то жизнь разделится на «до» и «после». И не факт, что «после» станет лучше, ведь я могу потерять работу…

Глава 21

Но моя рассудительность сейчас совершенно не работает. Мозг отключается и уступает место чувствам. Мои дрожащие руки сами тянутся к мужчине, от которого веет опасностью и обжигающей страстью. А он крепко обхватывает мою талию руками и, приподнявшись, усаживает меня на стол, не отрываясь от моих губ. Бесцеремонно раздвигает мои ноги, становясь между них, и обхватывает мои бедра, придвигая меня ближе к краю и прижимая к своему горячему возбужденному телу.

─ Ты такая вкусная, ─ шепчет Радов, покрывая поцелуями мою шею, и стягивает с плеч лямки платья, оголяя грудь.

Его поцелуи опускаются все ниже, а ладонь ложится на мое бедро и скользит под вырез платья.

─ Роман… Андреевич, ─ прерывисто выдыхаю я, прикрыв глаза от наслаждения и цепляясь в густые темные волосы босса. ─ Давайте остановимся… Это… Это неправильно.

─ Кто сказал, что неправильно? ─ выдыхает он в мои губы и вновь накрывает их жадным поцелуем, окончательно сбивая лишая разумных мыслей.

Пару ловких движений Радова, и я уже сижу голыми бедрами на столе, демонстрируя ему свои чулки с кружевом. Потемневшим похотливым взглядом от изучает мое полунагое тело, затем оглаживает мои бедра и начинают ласкать меня, заставляя извиваться под натиском нежных пальцев и цепляться в его широкие плечи.

Все происходит слово в тумане. Голова кружится, будто хмельная, а мыслей в ней уже вовсе нет. Руки на автомате стягивают мужской пиджак и принимаются за пуговицы рубашки, обнажая соблазнительный рельефный торс.

Одежда с шелестом падает на пол. От одного взгляда на его обнаженное тело моя голова кружится еще сильнее, дыхание сбивается. И я уже не в силах думать еще о чем-либо, кроме нашей близости.

То, что все произойдет прямо на столе рабочего кабинета, кажется таким запретным, но почему-то заводит просто до безумия, вызывая дрожь во всем теле и приятные покалывания. Прежде я не вытворяла ничего подобного и никогда не думала, что вообще осмелюсь на такое. Но точка невозврата уже пройдена, и наши тела сливаются в одно целое.

Радов