Френсис Дикинсон - Мистер Инкогнито

Уголки его губ дрогнули в насмешливой улыбке.

– Вы очень опасны, – произнес он хрипло. – Вам нельзя работать в таком заведении.

Женщина насторожилась и опустила банку на прилавок. Блузка на ее тугой груди опасно натянулась.

– Извините, что вы сказали?

– Вы искусительница, – повторил он. – Наверное, такой же была ваша прабабушка…

– Что? – недоуменно спросила она, явно не поняв, о чем речь.

– Я имею в виду Еву. Та соблазнила Адама яблоком, вы же искушаете мужчин другим, но…

Женщина рассмеялась.

– О, вот вы о чем! – Она улыбнулась. – Мужчины вроде бы не большие любители парфюмерии. Хотите что-то купить? Вам помочь?

Он мог бы сказать, что ему наплевать на парфюм, что его гораздо больше интересует другое, но решил подыграть.

– Вы правы, я действительно хочу кое-что купить… подарок для женщины. Что порекомендуете? Я целиком полагаюсь на ваш вкус.

В ее глазах вспыхнули лукавые огоньки.

– Духи? Косметика? Может быть, белье? Провокационный вопрос требовал соответствующего ответа.

– Мне нужно что-нибудь нежное и соблазнительное. Что-нибудь особенное.

Она подняла на него удивленный взгляд.

– О, вашей избраннице можно позавидовать.

– Пожалуй, – согласился он. – Я романтик, а их на свете осталось не так уж много.

– Тогда мы с вами родственные души, – произнесла она со вздохом, и на ее губах заиграла улыбка. Он понял, что выбрал верный тон, что она расслабилась и готова продолжать игру. – Я тоже романтик. Нас уже двое, не так ли?

– И это внушает оптимизм. – Он весело рассмеялся и окинул взглядом стеклянные полки за ее спиной. – Как насчет духов? Французских, разумеется. Давайте попробуем вон те, на второй полке слева.

Она одобрительно кивнула, и ее высокая, упругая грудь снова соблазнительно колыхнулась. Он представил, как ее распущенные волосы шелковистой волной прокатятся по его обнаженной груди, и едва не задохнулся от прилива желания.

– Отличный вкус, – вторгся в его эротические фантазии голос Евы.

Она капнула из выбранного им флакон на бумажку-тестер и дала ему понюхать.

– Ммм, восхитительно, – промычал он, вдохнув легкий цветочный аромат.

– Мои любимые, – заметила женщина, явно польщенная его оценкой. – По правде говоря, я бы и сама от них не отказалась, но мне такие не по карману.

В ней удивительным образом сочеталась уверенность с робостью, и она интриговала его с каждой минутой все больше и больше. Эта женщина казалась невероятно безыскусной, что только подогревало его интерес к ней.

– Это поправимо, – сказал он.

Женщина рассмеялась. Переливы ее смеха прозвучали для него небесной музыкой.

– Вы не только романтик, но и оптимист. Итак? – Она наклонилась над прилавком и протянула ему флакон, задев его руку.

Обычное прикосновение даже сквозь ткань пиджака обожгло его огнем. От нее пахло жасмином.

Ее отливающие перламутром губы были так близко, что у него заколотилось сердце. Он мог бы потянуться к ней навстречу и проверить, на самом ли деле они такие сладкие, какими кажутся.

Побороть искушение удалось лишь напряжением воли. Оторвав взгляд от соблазнительного рта, он порывисто выдохнул.

– Волшебный аромат.

– Согласна. Берете?

Он кивнул, оплатил покупку, а потом преподнес духи ей и ушел.

Его тянуло к ней с невероятной силой, но он заставил себя выждать два дня. Тактика принесла успех, и в тот же вечер они уже вместе пообедали.

Ева-Шейла оказалась умной, находчивой, веселой, обаятельной и чувственной. Именно откровенная чувственность привлекла его в ней при первой встрече и продолжала дразнить воображение при последующих. Он с нетерпением ждал каждого нового свидания, уже представляя, как разовьются их дальнейшие отношения. Захочет ли она поддаться притяжению, которое, несомненно, тоже испытывает к нему? Готова ли идти дальше?

Он не спешил тащить ее в постель.

И, вероятно, впервые в жизни допустил ошибку.

Однажды, вернувшись в Блэкфилд после недельной поездки в Денвер, он обнаружил рядом с ней соперника, Криса Бейкера.

Тогда-то все и случилось. Терзаемый ревностью, мучимый неутоленным желанием, он избрал самый простой вариант решения проблемы: сбежал от нее.

Но яд под названием Шейла уже проник в кровь. Год вдали от нее, вдали от Блэкфилда не принес облегчения. Его влекло к ней так, что остальные женщины просто перестали существовать. И еще в нем поселилась ненависть к Крису Бейкеру.

Он вернулся.

А еще через месяц счастливый муж Шейлы Шеппард исчез.

И снова план не сработал. Не сработал, потому что она не желала его больше видеть. Догадывалась ли Шейла о чем-то? Иногда ему казалось, что да. Иногда он видел в ее глазах страх, иногда презрение, иногда равнодушие.

Шли годы. Он достиг всего, чего хотел. И только она оставалась недоступной. Недоступной, притягательной и… ненавистной. Каждый вечер, ложась спать, он строил планы мести, а утром рвал их, фигурально выражаясь, на мелкие кусочки и спускал в унитаз. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. В его случае путь растянулся на полтора десятка лет. От первой встречи в супермаркете до последней – в ее доме, куда он пришел без приглашения и откуда ушел второпях, оставив Шейлу на кровати с белым шарфом на шее, унеся с собой запах ее любимых духов.

Как это случилось? Линда не знала.

Сначала он просто шел с ней рядом, они разговаривали. О чем? О том, что скоро придут муссоны. О том, что Клинтон, как ни крути, обаятельнее Буша, о ее любимых цветах и его любимом напитке, о кино и музыке, о политике и архитектуре, о пользе шоколада и вреде утренней зарядки. Они смеялись и шутили. Они молчали и заглядывали друг другу в глаза. Они забыли обо всем на свете, и Линда спохватилась, только когда случайно увидела за стеклом оторопелое лицо Дорис с круглыми от восторга глазами и отпавшей от удивления челюстью.

Она остановилась.

– Извините, Кайл, но я пришла. Это мой магазин.

Он не стал ни задерживать ее, ни спрашивать, когда они встретятся снова, как не проявил и желания зайти в «Радужный мир». Лишь в глазах мелькнуло что-то похожее на тень огорчения. Или ей только показалось? Линда протянула руку.

– До свидания и… спасибо.

Их пальцы соприкоснулись, и снова, как и накануне, он ощутил нечто необыкновенное – будто его души коснулся луч солнца, будто сама душа, ощутив теплое, нежное прикосновение, развернулась, раскрылась и зазвучала волшебной музыкой.

– До свидания, Линда.

Она скрылась за дверью, и до него донесся мелодичный звон колокольчика.

Минут через пять Кайл поймал себя на том, что идет в направлении, совершенно противоположном тому, которое ему нужно.