Сильвия Эндрю - Аннабелла

Он рассмеялся.

– Превосходно! Я и не предполагал, что у вас такое самообладание! Вы замечательно выглядите. С трудом верю своим глазам! – (Аннабеллу вдруг охватила дрожь. Где Джайлс? Ей так не хватает его крепких объятий.) – Розабелла! Вы дрожите? – В голосе незнакомца не слышалось никакого участия либо сочувствия.

– Я плохо себя чувствую, сэр. Прошу меня извинить, – произнесла она, намереваясь уйти.

– Разумеется. Но прежде всего я должен договориться с вами о встрече в ближайшие дни. Где мы сможем поговорить без свидетелей?

– Я, право, не знаю. – Она замолчала. Как быть? Что ему сказать? – Простите, сэр, я, кажется, забыла ваше имя…

– Какая жалость! – насмешливо воскликнул он. – Меня зовут Фолкирк, милочка. Я вам разрешаю… нет, приказываю забыть другое имя. Меня зовут Джулиан Фолкирк.

– Хорошо, мистер Фолкирк. Но боюсь, что мы не сможем с вами снова встретиться: я вскоре уезжаю в Бат…

– Дело в том, что у вас оказались документы, принадлежащие мне.

– Документы? – Тут Аннабелла увидела, как сквозь толпу танцующих к ней направляется Джайлс. Она с облегчением улыбнулась Фолкирку: – Я очень сожалею, мистер Фолкирк, но у меня нет никаких документов. Спросите об этом полковника Стантона. – Она кивнула ему и хотела от него отойти.

Но Джулиан Фолкирк успел схватить ее за руку.

– Вам не удастся так легко от меня отделаться, Розабелла. Мы должны поговорить.

Аннабелла вырвала руку.

– Я же сказала вам: я не могу! У меня не будет времени до отъезда.

– Тогда мне придется поехать за вами в Бат! Возможно, там вы вспомните о документах Стивена. – Он галантно поклонился. – До встречи в Бате.

Но Аннабелла уже не слышала его слов: к ней подошел Джайлс, и она с радостью повернулась к нему. Джайлс взял ее руки в свои.

– Как ты бледна! Тебе опять плохо? Не следовало посещать этот бал. Пойдем, я отвезу тебя домой.

– Кажется, уже все прошло… – Она оглянулась – зловещий мистер Фолкирк исчез. – Да, мне на самом деле лучше.

– Все же посиди несколько минут. Можно пойти в оранжерею – там прохладнее.

– Спасибо.

Они уселись за столик в небольшом зимнем саду, устроенном в конце танцевального зала. Джайлс велел лакею принести лимонада и вина.

– А теперь скажи мне, с кем ты разговаривала?

Аннабелла вздрогнула и с трудом выдавила из себя:

– Это мистер Фолкирк. Я его плохо знаю. Он мне не нравится…

– Это тот самый человек, который поднял твой веер в театре?

– Да, это он.

– Что ему нужно?

– Я не совсем его поняла…

– Он, кажется, говорил о каких-то документах?

– Да! Он спросил, есть ли у меня документы Стивена. Я ответила, что нет, и посоветовала ему обратиться к вам. – Аннабелле не хотелось говорить о мистере Фолкирке – одно упоминание его имени почему-то вселяло в нее страх. – Джайлс, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Зазвучала музыка, и Джайлс встал.

– Миссис Ордуэй, не доставите ли мне удовольствие потанцевать с вами?

– Благодарю вас, полковник Стантон! Буду очень рада.

Они вошли в круг и танцевали на редкость слаженно, словно делали это годами. До конца вечера Джайлс не отходил от нее, а она чувствовала себя гордой оттого, что ей оказывает внимание человек, который начал вызывать у нее уважение и восхищение.

Как-то капитан Петтифер предложил Аннабелле посетить Воксхолл-гарденз.[5] Ей очень хотелось туда пойти, но леди Ордуэй вначале против этого возражала.

– Видишь ли, дорогая, в Воксхолле, конечно, прекрасные развлечения, но никогда не знаешь, кого там встретишь. Туда пускают всех, кто заплатит за вход.

– Уверена, что с капитаном Петтифером я буду в полной безопасности, тетя Лаура.

– А я не уверена, что тебе прилично идти туда с молодым человеком, которого ты едва знаешь!

– Ричард Петтифер – надежный человек, – заметил Джайлс, – но для вашего спокойствия, тетя Лаура, мы с вами тоже можем пойти.

Итак, следующим вечером леди Ордуэй, Аннабелла, Джайлс и капитан Петтифер отправились по Темзе в Воксхолл. Веселые и довольные, они расположились в кабинке в центре сада, откуда все хорошо было видно.

Вскоре загремела музыка, и Ричард Петтифер пригласил Аннабеллу на танец. Полчаса они лихо отплясывали, а когда вернулись в кабинку, то увидели, что она пуста, так как Джайлс, очевидно, повел леди Ордуэй прогуляться по саду. Аннабелла опустилась в кресло и взяла из рук капитана бокал лимонада.

Спустя несколько минут Аннабелла заметила женщину в ярком полосатом платье, которая нетвердой походкой направлялась к их кабинке. Ее сопровождал высокий молодой блондин. Леди Стантон – а это была она – очутилась около Аннабеллы.

– Да это подружка Джайлса! Сегодня вы без ожерелья, милочка. Почему? – Дама икнула.

Смущенный, капитан Петтифер вскочил на ноги.

– Мне кажется…

– Нет-нет-нет! Вы сейчас скажете, что мне здесь не место? Ты не прав, солдатик! Изволь относиться ко мне с уважением! Меня зовут Венеция Стантон, мой милый! Я – мачеха Джайлса!

– Понятно. А я – капитан Петтифер, мэм. Эта леди – вдова кузена полковника Стантона, миссис Стивен Ордуэй. Все же мне кажется, что…

– Ага! Значит, это знаменитая Розабелла! Девочка, вы доставили нам всем массу хлопот! – Леди Стантон погрозила пальцем.

Аннабелла чувствовала себя словно в кошмарном сне. Она увидела, как приближаются Джайлс и леди Ордуэй. Молодой блондин взял Венецию Стантон за руку.

– Оставь меня в покое! – Она вырвала руку. – Фрейзер, это же Розабелла Ордуэй! Я ее раньше, конечно, не встречала, но сейчас хочу с ней поговорить. Она снова общается с Селдером. Я видела их вместе в театре.

– Венеция…

– Да успокойся, тебе говорят! Ты тоже там был и видел их, Фрейзер! Ты что, не помнишь? – Она глупо улыбалась, но, видя, как тот разъярен, заискивающе произнесла: – Не хмурься, говорю тебе: они снова в хороших отношениях. Она любезно разговаривала с Селдером.

Джайлс замер на месте и побледнел.

– Извините меня, леди Стантон, но вы ошибаетесь. Я не знаю такого человека, – с отчаянием в голосе произнесла Аннабелла.

– Какая ерунда! Конечно же, вы его знаете… – Леди Стантон не договорила и, повернувшись к Фрейзеру, вскрикнула: – Фрейзер! – Вид у нее был испуганный. – Господи! Нам же велели забыть о нем… Фрейзер, я больше не буду его упоминать. Клянусь! Он просто не существует.

– Пора домой, Венеция, – сказал Фрейзер и окинул ее леденящим душу взглядом. – Пошли!

– Подождите! – Джайлс загородил им путь и обратился к мачехе: – Когда вы ее видели разговаривающей с Селдером? Позапрошлым вечером в театре?

Та кивнула.

– Хватит, Венеция! – Голос Фрейзера прозвучал как удар хлыста.