Карла Неггерс - Яростное влечение

— Удивлена, мистер Инмэн, — поправила Бесс, тщательно следя за голосом. — Не огорчена.

Он подошел к ней, молча и без улыбки. Вынул шпильки из каштановых волос и провел пальцами по локонам, упавшим на плечи. Затем взял ее за голову обеими руками и повернул лицо к себе. Бесс сглотнула подступивший к горлу комок.

— Ну, скажи мне теперь, что не хочешь, чтобы я тебя поцеловал! — И прежде чем она успела ответить, его рот прижался к ее губам, жадно и ласково. Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты против?

Бесс положила руку ему на запястье, пытаясь отстранить его:

— Джерид, пожалуйста… Я боюсь.

— Меня?

— Себя.

Но его рука уже скользнула вдоль ее спины, он одним мягким движением поднял ее и легко понес к постели. Плавно опустив Бесс на покрывало, он склонился к ней. Руки его исследовали ее тело сквозь шелковый халат, двигаясь от лодыжек вверх к бедрам, и застыли на талии, когда она медленным движением закинула одну руку за голову.

Бесс закрыла глаза, чтобы защититься от реальности, которой не в силах была противиться. Джерид целовал ее, язык его раздвигал ее губы, в то время как он притягивал ее тело все ближе к себе. Слабо завязанный халат распахнулся; Бесс, борясь со своей слабостью и страстью, попыталась прикрыться, но рука Джерида опередила и легко коснулась ее груди… Затем он внезапно отшатнулся и поднялся.

Бесс плотно запахнула халат и села очень прямо.

— Я должен идти, — хрипло проговорил Джерид. Он взял двумя пальцами ее темно-золотистый локон. — Но я вернусь, Элизабет Харт. Я тебе клянусь!

Она проглотила комок в горле и своими фиалковыми глазами встретилась с его карими:

— Мне надо ждать еще семь лет?

— Нет. Самое большее — два дня. — Он повернулся, собираясь уйти.

— Куда ты едешь?

— В Нью-Йорк.

— Зачем?

— У меня нет времени объяснять. Я думал, что будет, но видишь, на что мы его потратили. — Он послал ей широкую улыбку. — Я вернусь.

Бесс дотянулась до своей туфли и швырнула в него, но Джерид уже вышел, и та ударилась о дверь.

— Ну что ж, — громко сказала она себе, прочищая горло. — Это был интересный опыт, только и всего.

6

В пятницу регату пришлось опять отложить: с раннего утра озеро было спокойным, но затем появились волны с белыми барашками. Соревнования были перенесены на субботу…

Надев утром простое платье белого хлопка и решив смешаться с толпой, Бесс вскоре обнаружила, что ее мало интересует регата. Она чувствовала себя покинутой. Джинни проводила все больше времени с адвокатом из Балтимора, освобождая тем самым Бесс от необходимости входить в перипетии ее романа с жокеем. Мелисса не интересовала Бесс, поскольку ни минуты не была естественной и искренней. От мужчин-Прэнтисов Бесс держалась подальше со времени своего выхода в лодке из залива. Еще немного — и она отправится домой, в Нью-Йорк… Ей с трудом удалось дотянуть до конца дня в пятницу, не сотворив от скуки какого-нибудь озорства.

В субботу ее разбудило яркое солнце. Листва деревьев за окном едва шевелилась под легким ветерком. Бесс надела свое любимое летнее платье, почувствовав облегчение при мысли, что кончается изнурительное ожидание: регата сегодня наверняка состоится.

— Ты выглядишь усталой, Элизабет, — сказал Вильям, догоняя ее по дороге к озеру, когда она шла через рощицу. — Или это отсутствие Джерида Инмэна так сильно сказывается на твоем настроении?

— Возможно. Ты против? — беззлобно спросила она.

— Я отношу его к той же категории людей, что и Лебрэка. Кажется, Жак потерял привязанность моей сестры, чего и тебе желаю в отношении Джерида.

— Когда сплетничают женщины, это простительно. Мужчина должен либо выдвинуть основательные аргументы, либо молчать, — отрезала Бесс. Добродушие ее тут же испарилось.

— Элизабет, Элизабет! Я уже говорил: остерегайся его. Слухи об убийстве, с ним связанные, — это отнюдь не сплетни. Другое дело, что проверка требует времени, а у меня его нет. Но есть авторитетные люди, которым я доверяю.

— А я доверяю только фактам. Будут факты, а не слухи, исходящие даже и от самых авторитетных людей, — тогда и поговорим.

— Когда ты злишься, ты еще красивее, — растерянно произнес Вильям вопреки всякой логике. — Я тебе говорил о том, что ты чертовски хороша?

— Нет. Благодарю, — ответила она.

Еще недавно слова Вильяма могли бы заставить ее поверить в возможность их близости, но теперь, после объятий Джерида…

— Давай больше не сердиться друг на друга, хорошо? — сказал Вильям и слегка коснулся губами ее щеки.

Стартовый выстрел регаты избавил Бесс от дальнейших объяснений. Вильям извинился: он как хозяин должен быть с гостями на берегу. Бесс отказалась идти с ним и нашла себе местечко подальше от толпы. Озеро сверкало голубизной. Команды гребцов — каждая в майках цветов своего университета или колледжа — были необыкновенно живописны в легких спортивных лодках. Бесс заворожил ритм мелькающих весел. Она едва замечала рев толпы…

— Привет, Элизабет! Вы отдаете предпочтение какой-либо команде?

Бесс отрицательно покачала головой, глядя на подошедшую Мелиссу во всем розовом.

— И я тоже. А на бал сегодня идете?

— Не знаю. Еще не думала об этом.

Бал, как и регата, откладывался уже дважды.

Мелисса была шокирована:

— Бесс, это не та вещь, о которой думают в последнюю очередь! Я всю неделю готовилась. И обещала станцевать с кем-нибудь из каждой команды. Если вы хотите… — Она внезапно замолчала, приложив палец к розовым губкам. — Вы, наверно, ждете Джерида?

— Никого я не жду. — Бесс покраснела и резко отвернулась, делая вид, что хочет следить за гонками.

— О Бесс, вот ты где! — радостно воскликнула Джинни, присоединяясь к девушкам. — Ты видела? Гарвардская лодка сломала йельцам руль, и те сошли с дистанции. Ричард пошел вниз, защищать свою альма-матер, Гарвард, от возмущения толпы.

— Разве это правильно? — скривила губы Мелисса. — Не надо было подходить так близко.

Джинни игнорировала ее реплику.

— Бесс, ты не возражаешь, если я приглашу тебя немножко прогуляться? Мне надо с тобой поговорить. Ты нас извинишь, Мелисса?

— Конечно. Идите. Кажется, колумбийская команда пересекает финишную линию. Может, я спущусь посмотреть, как торжествует Вильям. Мы с вами поговорим позже, Элизабет, — почти покровительственно бросила она Бесс.

Бесс кивнула и пошла за Джинни.

— Я пытаюсь быть снисходительной к ней, — пробормотала Джинни, — но она меня постоянно раздражает. Такое ничтожество!.. Бесс, я не знаю, что в меня вселилось. Ты можешь подумать, что я легкомысленная, но… Понимаешь, я ошибалась в отношении Жака. Он совсем не для меня. О, он очаровательный и замечательный, и все такое! Но он всегда будет жокеем, а я всегда буду дочкой Вильяма Прэнтиса, что же с этим делать? — Она остановилась в конце вязовой аллеи, ведущей к дому. — И я никогда не думала, что встречу такого человека, как Ричард, — добавила она застенчиво.