Наташа Данн - Аромат жасмина

— Теннис, и только теннис, — быстро ответила Андреа, благодарная Ширли уже за то, что та подсказала ей ответ. Она и себе затруднилась бы объяснить, какого рода отношения сложились у нее с этим человеком. Он даже не стал заезжать за ней, против чего Андреа отнюдь не стала бы возражать, поскольку у нее возникли проблемы с поисками клуба, а во время матча ее партнер уделял ей внимания не больше, чем двум своим друзьям. В конце концов Андреа почти убедила себя в том, что Макки видит в ней всего лишь партнершу для игры в теннис.

— Это не годится, — неожиданно подмигнула ей Ширли. — Он лакомый кусочек.

Андреа вздрогнула: кажется, эта женщина умела читать мысли.

— Возможно, вы правы.

Она произнесла эту фразу довольно холодно, чтобы дать понять Ширли: дальше опасную тему развивать не стоит. Стараясь быть вежливой, Андреа стала сама задавать вопросы, которые могли бы заинтересовать ее собеседницу, и Ширли с видимым удовольствием рассказала ей о себе.

— Мэдисон сказал, что вы из Нью-Йорка. Как долго вы еще собираетесь пробыть в Финиксе?

— Вероятно, около двух недель.

— Вам может показаться, что вы имеете дело с мазохисткой, — улыбнувшись одними глазами, сказала Ширли, — но не могли бы вы дать мне свой номер телефона? Может, нам еще представится возможность сыграть вдвоем до вашего отъезда…

Андреа нацарапала телефон на бумажной салфетке и взглянула на часы. Боже, половина одиннадцатого! Кристофер уже давно спит, и, значит, ей пора поспешить к Моу, чтобы не оставлять подругу наедине с ее мрачными мыслями.

— Простите, время пролетело так быстро! Я не знала, что уже поздно. Завтра утром мне надо будет проводить подругу в аэропорт. Вы не обидитесь на меня, если я вас покину?

— Конечно, нет, но… Как насчет Мэдисона?

— Я думаю, он поймет. Пожалуйста, поблагодарите его за меня, и спасибо за капуччино. Приятно было познакомиться.

Выйдя из зала через стеклянную дверь, Андреа прошла почти полпути до автостоянки, когда заметила, что Мэдисон и Алан, доиграв партию, направляются в буфет. Они едва не встретились.

— Вот и отлично, — пробормотала она себе под нос. Ей куда проще было притвориться, что он для нее совершенно безразличен, не подвергая себя дополнительному испытанию.

Подойдя к машине, она вытащила из сумочки ключи, и тут Мэдисон окликнул ее. Обернувшись, Андреа увидела, что он бежит к ней, и сразу почувствовала, как потеплело у нее в груди.

Поравнявшись с ней, чуть задыхаясь от бега, он торопливо проговорил:

— Отчего вы не подождали — я бы проводил вас к машине…

— Просто не знала, как долго вас не будет, а мне надо торопиться.

Андреа не слышала, что он ответил, она видела лишь влажную футболку, облепившую мускулистый торс, а капельки пота, выступившие у него на груди, так и манили слизнуть их языком. Мэдисон обдал ее жаром своего тела, еще больше подогревая желание, сжигавшее ее изнутри. Андреа почувствовала, как ноги ее подгибаются против воли, а в голове возникает странный гул. Ну вот, не хватало еще упасть без чувств! И все же ей так хотелось броситься ему на грудь, прижаться губами к его губам…

Они стояли друг против друга и молчали, при этом Мэдисон не сделал даже попытки до нее дотронуться.

— Надеюсь, с Морин все будет хорошо, — сказал он наконец.

Андреа, как могла, постаралась скрыть досаду.

— Я тоже на это надеюсь.

— Прекрасная игра. Я рад, что вы сумели прийти.

— Спасибо.

Она поспешно села в машину и поскорее отъехала, чтобы Макки не увидел слез разочарования, готовых пролиться из ее глаз. Конечно же, с ее стороны было полной глупостью надеяться на то, что его стремление попрощаться подразумевало нечто большее, чем простое проявление вежливости. Точно так же было и с поцелуем. Его желание увидеться с ней основывалось лишь на том, что он нашел ее физически привлекательной, и не более того. Вот почему ему не пришлось прилагать много усилий, чтобы перевернуть страницу и поставить в их отношениях окончательную жирную точку.

Мэдисон провожал взглядом ее машину до тех пор, пока свет габаритных огней не потонул во мраке. Ему потребовалось собрать всю волю, чтобы не стиснуть ее в объятиях и не сказать напрямик, как она ему дорога. Ее холодность остановила его. Он знал себя и потому мог сказать наперед, что сильное физическое влечение уже успело перерасти в душевную привязанность, более сильную, чем он испытывал к кому бы то ни было на протяжении достаточно долгого времени.

Развернувшись, он пошел к зданию клуба. Ну почему с ней так трудно? Все, о чем он мечтал сейчас, это просто любить ее. Отчего она не позволяет ему делать и чувствовать то, что ему больше всего хотелось? Мэдисон проклинал судьбу, которая свела воедино его отношения с Андреа и отношения с отцом. Если бы только он мог отказаться от обещания и одним махом смести все препятствия, что стояли на пути к сердцу Андреа!

Моу сидела на веранде со стаканом лимонада в руках; в свете луны лицо ее казалось синевато-бледным, под глазами темнели круги. Андреа подошла и пристроилась на ступеньке у ее ног.

— Может, лимонаду? — спросила Моу. — В холодильнике его целый кувшин.

— Спасибо, я только что выпила кофе со льдом.

— Что-то вид у тебя невеселый. Не хочешь ли ты сказать, что тебя обыграли?

— Нет, дело совсем не в этом, — тихо ответила Андреа.

Моу откинулась на спинку стула, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Забавно. Когда человек живет и чувствует себя здоровым, он считает, что по-другому просто не бывает. А потом что-то случается, и сразу на все смотришь иначе: у тебя словно глаза открываются, и ты впервые видишь мир вокруг себя так, будто раньше смотрел на него сквозь пыльное стекло, а потом пыль стерли, и каждая деталь стала видна такой, какая она есть на самом деле. Вот тогда ты начинаешь понимать, что действительно важно, а что нет. Догадываешься, о чем я?

— Думаю, да. Развод не идет ни в какое сравнение с твоей проблемой, но и он на многое раскрыл мне глаза. И поэтому я здесь.

— Что ж, это не так плохо. Ну а насчет перемены взглядов на будущее, я решила вот что: вы с Кристофером должны поехать на ранчо Макки.

— Не могу в это поверить. — Андреа растерянно взглянула на подругу.

Морин резко подалась вперед и кивнула, словно в подтверждение своих слов.

— Понимаешь, когда речь заходит о «Сандиал-Хаус», я становлюсь просто какой-то ненормальной — слепой и глухой. Но ведь Кристофер ни в чем не виноват. Бог видит, последние несколько месяцев я была для него не самой лучшей матерью, к тому же он с ума сходит по лошадям и заслужил этот праздник. Я не имею права наказывать ребенка за то, что человеком, который пригласил его на ранчо, оказался Мэдисон Макки. Эта поездка подарит моему малышу отличную возможность отвлечься от тревоги за меня, а я едва не лишила Кристофера такого праздника.