Джорджи Энн Дженсон - Счастливый жребий

Кровь пульсировала у нее в висках, когда она подъезжала к заведению Сандунски. Погладив твердую, внушающую уверенность выпуклость лежащего в сумочке оружия, она открыла дверцу.

Гарри был уже там. Наверное, высматривал ее. Подавая ей руку, он причмокнул, вдыхая аромат ее духов и восхищаясь женственной округлостью ее форм.

— Ты сегодня потрясающе выглядишь. Рядом с тобой чувствуешь себя настоящим мужчиной.

Мак возблагодарила Бога, что не успела вытащить из сумки пистолет, чтобы проверить его. Гарри тотчас же повел ее к трейлеру. Мак изобразила озорную, как она надеялась, улыбку.

— Спасибо, Гарри.

По крайней мере он принял душ и переоделся. Интересно, где он стащил такой дорогой одеколон? Несомненно, ему такой не по карману.

Глава 6

Я менял города, я хозяев менял,

Но, пытаясь найти, лишь терял…

Оказавшись в жилище Гарри, она почувствовала отвратительный запах грязного постельного белья и прокисшего пива. Пахло мокрой псиной, хотя никакой собаки Мак не заметила. Часть трейлера, отведенная под кухню и гостиную, освещалась тусклой лампочкой. Грязные тарелки хозяин свалил в раковину, чтобы освободить столик. На середину покоробленной столешницы он водрузил — и зажег — новехонькую свечку, торчащую из пустой пивной банки.

Маккензи изобразила любопытство: она оглядывала обитую шотландкой мебель из клена и куцые занавески, висевшие на золоченых кольцах и покрытые пятнами никотина.

Гарри предложил ей снять пиджак, и она почувствовала на своих плечах его нетерпеливые руки.

— Нет, спасибо. Это часть костюма.

Его ладони скользнули по ее талии и задержались на бедрах.

— Какая шелковистая ткань. И прохладная на ощупь. Мак уклонилась от его рук, присев на стул. Когда он усаживался напротив, ей показалось, что она слышит какой-то шорох в соседней комнате. Может, все же собака? Или те двое?

— Взял напрокат парочку хороших фильмов на тот случай, если тебе захочется посмотреть после… потом. Приятно видеть тут женщину.

В его глазах загорелся плотоядный огонек. И главным блюдом была она, Маккензи.

— Ты долго тут прожил, Гарри?

— Слишком долго. Мой старик держал свалку металлолома прямо тут, за трейлером, пока ее не закрыли муниципальные власти. Но я не очень-то скучал по вечному копанию в этой груде железа в поисках запчастей для клиентов. Руки вечно были в порезах и ссадинах. Он умер прямо здесь, на том старом диване, несколько лет назад.

— А мать?

Какое ей до всего этого дело? Она сама не верила, что ей удается изображать заинтересованность.

— Ее я не помню. Старик говорил, она сбежала, когда мне было четыре года. Расскажи мне о своей квартире в Нью-Йорке. — У него заблестели глаза.

— Квартира как квартира. Ничего особенного. Она на верхнем этаже, и можно смотреть на парк, наблюдать за людьми.

— Я видел Нью-Йорк. В кино. Думаю, он бы мне понравился. Особенно ночная жизнь. Все эти огни и женщины… Ха! Девицы там что надо.

В трейлере было слишком жарко, а воздух пропитан табачищем, словно десяток заядлых курильщиков одновременно дымили целыми часами.

— Послушай, — она сделала вид, что сгорает от любопытства, — расскажи, что ты знаешь об этих сбежавших грабителях.

Его глаза потемнели; он откинулся на спинку стула и выпятил губы.

— Ты любишь жареное, малышка, а?

Она склонила набок головку и ответила:

— Я люблю переходить прямо к делу, Гарри. А теперь рассказывай.

— В общем, так… Я уже тебе говорил: те двое смылись. Но знаешь, я мог бы рассказать кое-что еще, если бы был уверен, что ты умеешь держать язык за зубами.

— Думаешь, не умею? — рассмеялась Мак. — Я настоящий 007, когда знаю, что не надо болтать лишнего. А что? — «Я выйду отсюда и прокричу об этом всему свету».

Гарри придвинул свой стул к ней поближе. Едва лишь он коснулся губами ее шеи, Мак в ужасе вздрогнула. Однако сдержалась и, заставив себя расслабиться, прижалась к нему.

— Ну, Гарри, ты слишком уж торопишься. В некоторых делах я спешки не люблю.

Он ухмыльнулся и отстранился, пожирая ее глазами. Мак чувствовала себя совершенно голой — так казалось еще хуже. Гарри, по-прежнему сидя рядом с ней, подался вперед.

— Возможно, ты именно такая девушка, которую мы ищем.

— Мы? — «Господи помилуй!»

— Мы с дружками собираемся поездить по стране. Может, ты захочешь составить нам компанию.

«Ну и болван!»

— Возможно. Что там такое? Я слышала какой-то шум. У тебя там собака? — Это могло бы объяснить вонь в трейлере.

— Нет, это мой сюрприз, но сперва я должен убедиться, что тебе можно доверять.

Она взглянула на него сквозь густо накрашенные ресницы. «Конечно, можешь мне доверять. Положись на меня, я сдам твою паршивую задницу в полицию».

— Доверься мне, Гарри.

Он вскочил, словно ребенок, которому посулили конфетку. Открыл дверь в спальню и отступил в сторону, широко улыбаясь, когда оттуда показались двое парней в грязных майках.

— Это мои друзья, — с гордостью объявил Гарри. Он подошел к ней вплотную и проговорил прямо ей в ухо: — Те самые парни, которые напали на магазин.

Мак не на шутку встревожилась. Однако сумела скрыть свои чувства, изобразив радостное изумление. Широко раскрыв глаза, она воскликнула:

— Ты шутишь?!

Все трое одновременно покачали головами. Она обвела взглядом всю троицу, затем снова уставилась на Гарри. Он широко улыбнулся и представил своих приятелей. Высокого и тощего звали Турк, Низенького и коренастого — Салли.

Гарри с гордостью ткнул себя в грудь большим пальцем:

— Я вовсе не был жертвой, как заявил полиции. Я с ними заодно.

«Так и есть!»

— Не может быть! — изобразив недоверие, воскликнула Мак. — Ты? Вы вместе ограбили магазин? Вот это сюрприз!

Словно желая доказать это, один из мужчин вышел в соседнюю комнату и вернулся, держа в обеих руках купюры. Он держал их веером, как козырные карты.

— Здесь достаточно для начала. Но это не все. Остальное мы припрятали в старой машине за магазином запчастей. На тот случай, если кто-то проявит любопытство. — Он сверкнул в ее сторону кривой улыбкой.

Эйнштейны чертовы!

— А вы не боитесь, что на них кто-нибудь… наткнется?

— Не-а.

Гарри подошел поближе, снова стараясь привлечь к себе ее внимание. Подошел, оглядывая своих дружков сердитым взглядом самца, охраняющего свою территорию.

— Как только жара спадет, отправимся в путь. Полиция слишком занята поисками третьего, они пока не станут искать этих двоих.