Джоан Домнинг - Счастье приходит в дождь

Чувство одиночества усилило боль в желудке, как только она вспомнила о Шейне. Вот уж во истину Мистер Стресс! Процесс длился четвертый месяц. Холлбрук со своей командой суперюристов окатывал Шейна грязью, бесконечно откладывал и переносил заседания, стараясь извести его.

Шейн часто звонил Мэри. Но виделись они всего один раз неделю назад. При встрече держались ровно, почти официально.

– На прошлой неделе семья Роба устроила званый обед. Элен настояла, чтобы я пришла. И Шейн пришел. И еще несколько Хэллоранов. Было так шумно. Они все одновременно громко говорили и смеялись. Что удивительно, – Элен вместе с ними. Видно, у нее это генетическое, досталось от отца по наследству. Все веселились, кроме меня. Мне даже плохо стало.

– Тебе? – удивленно воскликнула Луиза. – Господи! Ты напилась?

– Нет, ты же знаешь, я не пью. Просто я не переношу запаха рыбы. Потом мужчины закурили. И я потеряла сознание. Все суетились вокруг меня. Сделали электрокардиограмму – кто-то предположил, что у меня сердечный приступ. На следующий день я была у своего доктора. Он приказал пройти уйму разных анализов. Теперь жду результатов.

Луиза участливо посмотрела на нее.

– У доктора есть предположение, что у тебя за болезнь?

Мэрл прикусила губу, сжала кулаки так, что на косточках побелела кожа.

– Он не может сказать с уверенностью, пока не готовы результаты анализов. – Она подняла глаза, в них стояли боль и тревога. – Луиза, дорогая, он думает, что это рак. Или даже хуже: доктор считает, это ранний климакс. А ведь мне нет и сорока. Я еще не готова к старости! Мне кажется, что я иду по канату.

В субботу Мэрл узнала результаты анализов. Теперь у нее было такое ощущение, будто она балансирует на канате над Большим Каньоном, да еще под порывистым ветром. Тревога сменилась безнадежностью, к которой примешивался страх.

В одном она была уверена: в этот особенный день она должна забыть все свои горести и думать только о счастье дочери.

Мэрл приехала в церковь за два часа до начала церемонии. Она нашла Элен чуть не плачущей в окружении тоже расстроенных нарядно одетых подружек.

Мэрл отослала всех из комнаты невесты, заботливо спросила:

– Что случилось, дорогая?

Элен расплакалась.

– Я не знаю, правильно ли я делаю, что выхожу замуж за Роба.

Мэрл обняла дочь, ей хотелось своей любовью избавить ее от тревог и сомнений.

– Что-нибудь произошло после того обеда? А может, Роб обидел тебя?

– Нет, конечно, нет! – Смущенная улыбка вспыхнула и погасла на ее лице. – Я считала, что в отличие от других девушек смогу держать себя в руках в такой ответственный момент. Мне так не хватает моей мамочки! А ты по-прежнему бледна. Что сказал доктор? – с тревогой спросила она.

Сердце Мэрл дрогнуло, но она улыбнулась – не место и не время для откровений. Она откашлялась и твердо сказала:

– Доктор сказал, что в основном у меня все в порядке и я переживу еще дюжину свадеб.

– Дюжину! Я не уверена, выдержу ли эту. – Элен перевела дыхание. Она приколола к плечу Мэрл бутоньерку из нежно-розовых роз. Отошла в сторону, залюбовалась. – Какая ты красивая!

– Спасибо, любовь моя! – Мэрл погладила рукой шелковистую ткань своего платья цвета лаванды. – А ты почему до сих пор не одета? Надо, чтобы все видели, какой красивой должна быть настоящая невеста!

За несколько минут до начала венчания Мэрл вышла из комнаты невесты. Шафер в сером смокинге проводил ее в придел, где должно было происходить венчание. Вся церковь была в белых орхидеях. Звучал орган. Солнце играло в витражах. Почти все скамьи были заняты перешептывающимися гостями в нарядных одеждах.

Мэрл села на первую скамью слева. Сестра Шейна, его братья с женами сидели за ней. Дальше – их многочисленные тети, дяди, кузины и кузены.

Слева от Мэрл на первой скамье расположились родители Шейна. Они улыбнулись Мэрл. А Мэгги Хэллоран наклонилась и участливо прошептала:

– Ты выяснила причину своего обморока?

Жар бросился в лицо Мэрл. До сих пор она не задумывалась, как могут расценить ее тогдашнее состояние.

– Ничего… ничего серьезного.

Пожилая женщина ласково улыбнулась.

– Мы, отец и я, хотим сказать, как мы признательны тебе. Мы уже и не надеялись иметь внуков от Шейна, и тут вы подарили нам Элен.

Мэрл натянуто улыбнулась и отвернулась, чтобы посмотреть, как выходили пастор, Роб в белом смокинге, следом за ним его шаферы. Сверху торжественно спускались подружки Элен. Лестница стала похожей на цветочную клумбу.

Органист заиграл свадебный марш. Дрожь пробежала у Мэрл по позвоночнику, кожа покрылась мурашками, в горле застрял комок. В церковь входила ее дочь. Лицо ее было покрыто вуалью, длинный блестящий шлейф тянулся за ней, как лунная дорожка. Она шла под руку с Шейном. На нем был серый смокинг, и Шейн был так хорош собой, что Мэрл не могла отвести от него глаз. Не доходя до алтаря, Шейн церемонно сказал: «Возьми эту женщину», – и отдал руку Элен Робу.

Когда он сел рядом с Мэрл, глаза его блестели.

– Ну как я? – шепотом спросил он.

– Ты как будто рожден для этого. – «Рожден». Она нахмурилась, поражаясь тому, какой подарок сделала ей судьба, сведя с мужчиной, обладающим уникальным даром – портить ей жизнь.

«О, обещай мне…» – зазвучало в исполнении красивого контральто. Шейн взглянул на Мэрл.

– Ты выглядишь такой молодой. Трудно поверить, что ты мать невесты. – Он перестал улыбаться. – Ты все еще бледна. Доктор уже получил результаты анализов. – Голос певицы уносился под своды церкви. Мэрл уронила сумочку, Шейн поднял ее. Он забеспокоился, не получив ответа. – Мэри, что с тобой случилось, – прошептал он.

Она наклонилась к нему:

– Ничего. Я абсолютно здорова, клянусь. А теперь может ты успокоишься? Я хочу послушать службу.

Пастор начал проповедь:

– Элен, Роб, жизнь в браке не всегда легка…

Мэгги Хэллоран захлюпала носом. Несколько дам из ее семейства последовали ее примеру.

Шейн толкнул Мэрл локтем, улыбаясь, – в руках у него был большой белый носовой платок.

– Ручаюсь, ты не готова к настоящему ирландскому венчанию.

Она едва подавила смех, закрыв лицо платком.

– …И нет на свете трудностей, которые бы вы не преодолели, – продолжал пастор, – если будете искать решения в обоюдном согласии, честно и открыто.

Мэрл бросила взгляд на Шейна. Интересно, как они смогут решить свои проблемы, если ситуации невероятные сменяются на ужасные? Шейн почувствовал взгляд Мэрл и посмотрел на нее. Когда пастор начал произносить традиционную старинную клятву, он положил свою руку на руку Мэрл.

– …Берешь ли ты этого человека в свои законные мужья? – Эти слова вызвали у нее такие фантазии! Она сжала руку Шейна. – …обещай любить и уважать… – Ее губы сложились в улыбку. Шейн улыбнулся ей в ответ. – …в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии… – В этот момент в церкви они были одни, и во всем мире одни. Все ее тревоги и беды ушли. Только сейчас она поняла, как любит Шейна.