Глория Даймонд - Вечная иллюзия

Линда глянула в сторону Брука и, указывая на трубку, одними губами дала понять, что говорит с Кристофером. Энтони коротко кивнул и уселся за стол, где по-прежнему лежали документы «Счастливого дома». Что за осел этот Кристофер Стоун, с неожиданным раздражением подумал Брук. На дворе двадцатый век, и, если женщина называет по имени мужчину, это еще не основание для скандала.

— В любом случае… — казалось, Грейс стремилась переменить тему, — возможно, мне скоро собираться. Отлично звучит, правда? Но вряд ли я смогу навестить тебя до завтрашнего дня. Мне так жаль, Крис. — Она отвернулась, и Энтони не видел выражения ее лица. — Я тоже скучаю по тебе.

Сжав челюсти, Брук сделал несколько пометок в блокноте, надавливая ручкой так, что едва не порвал бумагу. Ради всего святого, неужели у Стоуна нет ни капли достоинства? Сначала он гонит девушку улаживать щекотливые дела, а теперь не может дождаться, когда она вернется и будет держать его за руку.

Энтони понимал, что не совсем справедлив. То, что Кристофер внезапно попал в больницу, от него не зависело — сымитировать язву невозможно. И совершенно очевидно, что Лин сделает все от нее зависящее, чтобы помочь ему. Похоже, мисс Грейс просто прирожденная нянька. Он понял это, слушая ее разговоры с сестрой, и слышит это теперь. Ее утешающий голос, терпеливо гасящий ревнивые вспышки Стоуна, — ну прямо служба психологической помощи.

Интересно, а кто заботится о самой Линде, пока она нянчится с этими двумя? Можно поспорить, что никто.

Тони заставил себя вернуться к документам. К счастью, в документах об обеспечении займов его мало что удивило. Вчера поздно вечером прорезался консультант по финансам, звонка которого он ждал. То, что было слухами, подтвердилось: планировалось перемещение крупной корпорации на участки, примыкающие к районам застройки «Счастливого дома». А это означает новые рабочие места и повышение цен на недвижимость.

Итак, он был готов действовать. Его юристы, работая без передышки всю ночь, уже подготовили основную массу документов и сообщили дополнительную информацию его секретарше, которая была чудом действенности и эффективности. Она вставит недостающие данные в основные документы, пропустит снова через юристов, и уже через два часа все будет готово. Если Грейс действительно удастся сегодня уехать, то она явится к постели больного с хорошими новостями, а не с букетом цветов.

— О, бедный Крис, как ужасно! — Сочувствующий голос больше подходил для разговора с десятилетней сестрой, а не с тридцатипятилетним начальником, и это тяжело отозвалось на нервах Энтони.

Но Брук всегда считал дело лучшим лекарством против любых раздражителей, поэтому он углубился в записи и не слышал следующую фразу. Он даже не слышал звона рождественских колоколов, по-прежнему доносившихся из проигрывателя. Когда через некоторое время он поднял голову, Линда уже повесила трубку и наблюдала за ним.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась она. — Вы видели? — Она указала на окно. — Снегопад кончился!

Тони глянул на белые волнистые сугробы и кивнул. Выглядело мирно, но он достаточно хорошо знал эту местность, чтобы понимать: опасность сохраняется. Кусты в три фута высотой полностью засыпаны снегом. Но фактически она права, буран прекратился.

— Да. Отличная новость, не так ли? — Энтони старался придать голосу уверенность, наблюдая, как с гребня сугроба поднялось облако снега и закрутилось в маленьком вихре. В таких условиях нечего думать о вертолете. Хорошо, что Оллкрафт предупредил ее об этом.

— О да, — с радостью сказала она. Я надеюсь, что если вы разрешите Троллю отвезти меня, то я ее…

— Да, да, теперь скоро, — перебил Энтони, не дав ей произнести слово «сегодня». Ему невыносимо было слышать тоску в ее голосе, особенно потому, что он знал, как малы шансы уехать сегодня. — Вы ведь еще не звонили сестре? — Она помотала головой. — Хорошо. После такого бурана опасность сохраняется. Я позвоню в дорожную службу и узнаю, в каком состоянии дороги.

— Да, да, конечно. — Линда выглядела озабоченной, но не подавленной. Видимо, легко она с надеждой не расстанется.

— Потом я должен узнать, в каком состоянии мост через Бруккрик, по которому вы должны ехать. Каждую зиму он обваливается, по крайней мере, один раз. Чудом инженерной мысли его не назовешь.

Девушка улыбнулась.

— Вы позвоните сейчас?

— Да, но прежде я хотел бы, чтобы вы взглянули вот на это. Вы прибыли сюда для переговоров, и мы должны закончить их, верно?

Он протянул ей блокнот, где перечислил условия, которые намеревался предложить Стоуну. Она взяла его записи с любопытством, которое по мере чтения сменилось удивлением.

Энтони прислонился к краю стола и наблюдал за ее лицом. Оказалось, что она с легкостью разбирает его почерк. И что здесь удивительного. Он вспомнил, что менеджер говорил о ней как об отличной стенографистке.

— Но… — Девушка положила блокнот на колени. — Я правильно поняла? Вы купите фирму Стоуна?

Он кивнул.

— Конечно, потребуются некоторые уточнения, кое-что нужно согласовать в условиях…

— Но ваши условия вполне выполнимы! — Она схватила блокнот, чтобы убедиться, не ошиблась ли. — Кристофер согласится на все ваши условия! Она смотрела на него, несколько смущенно и все еще не веря. В общем, все сводится к тому, что вы покупаете компанию.

Он снова кивнул.

— Но почему? — Лин провела рукой по распущенным волосам, помассировала голову, желая привести мысли в порядок. Она опустила ноги на пол — ее голые ступни выделялись на темном рисунке ковра — и села, как будто новая поза будет способствовать лучшему пониманию.

Брук вдруг обратил внимание, что на гостье один из нарядов Пегги — джинсы и причудливая майка, расшитая бисером. В джинсы Линда вставила собственный ремень, так как ее талия была тоньше. Забавно, подумал Тони, как одна и та же одежда смотрится по-разному на разных людях. Бирюза и серебро майки замечательно шли к темным волосам и синим глазам гостьи.

— Не спрашивайте почему. Вас учили основному правилу торговли? Получив «да», умолкни.

— Два дня назад вы говорили, что шансы один к миллиону.

— Значит, вы потрясающий торговец.

Линда вспыхнула.

— Не надо так разговаривать со мной, мистер Брук!

Итак, они вернулись к «мистеру Бруку». Интересно, что положило конец их искусственной близости — деловой характер беседы или ревнивые протесты Стоуна? Или, может быть, все из-за погоды и возможного отъезда? Ее столь сильное стремление уехать отнюдь не льстило его самолюбию.

— Хорошо, не буду, — сказал он, коротко улыбнувшись. Энтони выключил проигрыватель, и звон колоколов враз прекратился. — Я покупаю «Счастливый дом» по совершенно здравым финансовым соображениям, объяснил Брук. Полдюжины аналитиков и юристов в Виннипеге последние две недели занимались цифрами. Основная причина в том, что, думаю, смогу поднять эту компанию.