Вайолет Уинспир - Вино поцелуев

— Что вы, я очень рада, — торопливо сказала Лиза с лихорадочной сердечностью человека, которому надо добиться чьей-то дружбы. — Надеюсь, мы станем настоящими подругами и вы покажете мне все местные красоты и достопримечательности.

— Думаю, Леонардо это сделает сам. — Ана посмотрела на Лизу широко открытыми глазами, словно почуяв в ее голосе нотку отчаяния. — Замок — его гордость и радость. У нас много земель, засаженных самыми разными растениями и деревьями. Сказать по правде, Леонардо просили даже пускать туда туристов, но он отказался, ответив, что Эль-Сефарин — частная семейная собственность и что туристы тоже, наверное, не хотели бы, чтобы их сады вытаптывали толпы любопытных. — В глазах Аны появилась озорная улыбка. — Он никого не боится — единственное, наверное, чего он опасается, — это расстроить чем-нибудь Мадреситу.

— Я вполне разделяю его опасения насчет туристов, и его забота о графине мне тоже близка и понятна. В нем все-таки есть что-то человеческое, — прибавила она с коротким нервным смехом.

— Ну конечно, — удивилась Ана. — Вам это должно быть хорошо известно, вы ведь та единственная девушка, которую он выбрал в спутницы жизни. Это очень важная и ответственная роль, и многие, многие девушки хотели бы… — Ана замолкла, притворившись, что увлеклась щебетом колибри, пестрой и переливчатой, больше похожей на крупную бабочку. — Смотрите, как она вертится и порхает вокруг цветков гибискуса. У них очень ароматная сердцевина. Говорят, этот запах сводит колибри с ума. Она как драгоценный камушек, правда?

— Просто восхитительно, — кивнула Лиза. Перед ней только что приоткрылось сердце Аны. Девушка лелеяла надежду, что Леонардо когда-нибудь полюбит ее, и теперь должна была признать, что он готов быть ей только братом, любящим ее по-своему, но лишенным романтической страсти к ее миловидному личику и трогательной наивности. Как колибри с разноцветными крылышками, его влекло все яркое, с сильным пряным ароматом.

Лиза не могла рассказать Ане правду, поэтому она сменила тему и спросила, далеко ли отсюда до пляжа.

— Там, где отсюда видны скалы, должен быть океан, который они обрамляют, — весело сказала она. — Я люблю плавать, но мне не очень нравятся шумные курортные пляжи. Я жадная — мне хочется, чтобы песок и море принадлежали мне одной. Хотя я не возражаю против пары друзей и нескольких крабов по соседству.

— Мы находимся высоко над уровнем моря, но там, далеко внизу, есть пляж. Я не люблю воду. — Ана слегка передернула плечиками. — Волны швыряют тебя в разные стороны, а от соли волосы тускнеют. Но я слышала, что англичане любят море. Когда мы узнали, что Леонардо помолвлен с англичанкой, я попросила Чано Веларде рассказать мне об англичанах все, что он знает. Чано ездил в Англию по делам фабрики и рассказывал мне, какие там светлокожие девушки, что они носят совсем короткие юбки и любят плескаться в воде. Сначала я никак не могла представить себе Леонардо, влюбленного в такую девушку, но теперь, познакомившись с вами, поняла, что он в вас нашел. Такие яркие волосы, красивые глаза… и кажется, вы ничего не боитесь.

— Может быть. — Лиза слегка покраснела от комплимента, так безыскусно сказанного ей прямо в глаза.

В Англии люди не хвалят друг друга в открытую. Лизе и в голову не могло прийти, что она заслуживает такой высокой оценки. Девушка вдруг поняла с пугающей ясностью, что, будь она менее симпатичной, Леонардо де Маркос-Рейес не выбрал бы ее на роль своей невесты. Лиза вспомнила, как внимательно он разглядывал ее в свете мощных фар своего автомобиля вчера вечером, а узнав, что она путешествует в одиночку, не стал терять времени и моментально вовлек ее в хитросплетения сложной интриги. Девушка покраснела еще сильнее и постаралась отогнать от себя воспоминания о нем.

— А кто это, Чано Веларде? — спросила она, поднимая руку и беря в ладонь цветок камелии. Подумать только, они так свободно растут здесь, в саду в Испании. А в Англии они очень дорогие, потому что там их выращивают в специальных оранжереях.

— Чано работает у сеньора графа и иногда по случаю наезжает сюда, в замок. — В голосе Аны стало заметно оживление. Отметив это про себя, Лиза сразу вспомнила слова Леонардо о каком-то его знакомом, который неравнодушен к Ане. Граф намекал, что он несказанно обрадовался бы, узнав, что Ана свободна и может принимать ухаживания мужчины, питающего к ней симпатию.

— Он хороший человек? — улыбнулась Лиза. — У него красивое имя…

— Он не такой высокий, как Леонардо, и не такой… представительный, но очень симпатичный. — Нежная кремовая кожа воспитанницы графини слегка порозовела. Она, видимо, тщательно скрывала свои чувства к Чано, заперев свое сердце на ключ, на тот случай, если все-таки ей суждено выйти замуж за графа. Теперь эти чувства можно было выпустить на волю, и Лиза испытала прилив радости от того, что эта фальшивая история может хоть кому-то принести счастье. Сколько можно думать об одном и том же! Девушка сжала в ладони цветок камелии, и вдруг на нее посыпался дождь из белых лепестков. Когда она стала стряхивать их с волос, Ана засмеялась.

— Это примета, что ты скоро выйдешь замуж, — весело сказала она.

— О нет! — Эти слова вырвались у Лизы невольно, прежде чем она успела подумать. — То есть я хочу сказать, нам не стоит торопиться со свадьбой, сразу после помолвки. Мы должны еще привыкнуть друг к другу.

— Но ведь вы с Леонардо помолвлены уже целый год, — удивилась Ана. — Графиня не захочет ждать, чтобы он затягивал со свадьбой. Она будет настаивать — наверняка сейчас они говорят об этом, — чтобы он отдал необходимые распоряжения и начал подготовку к свадебным торжествам.

— Нет… нет, это невозможно! — В приступе паники Лиза хотела было вскочить с места, рвануться к воротам замка и бежать на свободу. Ее удержало от таких решительных действий приближение высокой фигуры, появившейся из-за кустов. Она сразу узнала в ней графа. Он уже переоделся в светло-серый летний костюм, который выгодно подчеркивал его экзотическую испанскую смуглость. Лиза смотрела прямо на него, и в ее глазах ясно читалась паника. Он недовольно прищурил глаза, свел брови к переносице, но подошел к их столику с беззаботным видом, словно не заметил страха и волнения на лице Лизы.

— Вы уже подружились, девушки? — Он уселся на невысокую каменную изгородь неподалеку, которая отделяла апельсиновые деревья от лимонов — плоды свисали между зеленых веток, как маленькие цветные глобусы. Он улыбнулся Ане, потом перевел взгляд на Лизу, и она поразилась, сколько в нем уверенности. Девушке даже стало обидно, что ей самой так недостает этого, потому что она каждую минуту боится сделать неверный шаг и выдать их обман. Она чуть не оплошала только что, когда Ана сказала, что бабушка рассчитывает на скорейшее проведение свадебной церемонии.