Jordy Rivers - Рассказы

– Здесь ты живешь… – произнесла Габриель, подходя к стеклянному стеллажу с различными тотемными фигурками. «Умничку» она решила пока оставить без комментариев.

– Это я привожу из поездок по африканским странам, – объяснила Стефани, заметив, что Габриель рассматривает фигурки.

– Да, я читала об этом, – произнесла Габриель, продолжая рассматривать жилище принцессы.

Стефани же гадала, что еще интересного можно показать своей гостье. Она поймала себя на мысли, что хочет впечатлить ее, будто подросток на первом свидании. А это идея! Улыбнулась она про себя. Покажу-ка я ей свои машины!

Они спустились в гараж.

– Это твой байк? – спросила Габриель, указывая на Ямаху новенькой модели.

– Да!

– У меня почти такой же! – девушка хитро посмотрела не Ее Высочество. – Спорим, я сделаю тебя на любой трассе!

– Даже спорить не буду, – отказалась Стефани.

– Почему? – разочаровано спросила Габриель.

– Потому, что у меня, в отличие от тебя, есть голова на плечах!

– Зачем тогда тебе байк? – еще больше удивилась девушка.

– Чтобы ездить на нем, – ответила Стефани таким тоном, каким отвечают на бесконечные вопросы маленьких детей.

Из соседнего гаража вдруг раздалась музыка.

– Это мамин водитель, он у нас меломан! – объяснила принцесса.

Лицо Габриель расплылось в улыбке. Она всегда улыбалась, когда на ум ей приходили интересные мысли.

– Почему ты так улыбаешься? – спросила Стефани.

– Потому что, когда я слышу музыку, я могу думать только об одном! – ответила девушка.

– Ты хочешь танцевать?

Габриель утвердительно качала головой, в такт доносившейся из-за стены мелодии.

– Я только за! Учитывая, что я должна тебе уже два танца…

– Почему два? Я помню только один!

– Конечно, второй, точнее первый, ты не помнишь, потому что была пьяна как сапожник! – Стефани подошла к сидевшей в седле мотоцикла девушке.

– Нет… – только и смогла произнести Габриель. В этот миг ее мир сделал кульбит в 360 градусов.

– Это было около четырех месяцев назад. Ты сидела в баре отеля на Дворцовой площади, я подошла к тебе, ты предложила мне выпить, – рассказывала Стефани, глядя во все расширяющиеся от ужаса глаза Габриель.

– А потом? – спросила девушка, чувствуя, как у нее холодеет спина.

– Потом мы поехали к тебе домой.

– И?… – спросила Габриель голосом, каким узнают судебный приговор.

– Я уложила тебя спать и уехала.

– И это все? – не верящим тоном воскликнула Габриель, еще опасаясь принимать это за правду, но уже чувствуя невероятное облегчение. Почему-то мысль о том, что они со Стефани провели ночь, о которой она сейчас ничего не помнит, казалась ей убийственной.

– В общих чертах да, – ответила Стефани, улыбаясь. Ее забавляла реакция девушки на эту новость о том, что они уже встречались ранее.

– И что, я даже не попыталась затащить тебя в постель? – спросила Габриель, скорчив такую гримасу недоверия, что Стефани рассмеялась.

– Попыталась! – сжалилась над ней молодая женщина. – Тебе это почти удалось! – она с нежностью провела пальцем по губам Габриель, вспоминая ту ночь и ее поцелуи, от которых у нее кружилась голова.

Вздох облегчения вырвался из груди девушки. Но она продолжала потрясенно смотреть на принцессу:

– Это невероятно! Как я могла тебя забыть!

– Тебе придется долго искупать свою вину, – произнесла Стефани, наклоняясь к Габриель.

– Готова начать прямо сейчас, – ответила девушка принцессе поцелуем.

© 16/05/2010

Гонки

Паскаль – непобедимая гонщица.

У нее есть любящий ее брат, любящая ее жена брата (в самом невинном смысле этого слова), множество друзей и мать, с которой она не может найти общий язык.

И еще Паскаль хочет влюбиться.

Близился вечер. В огромной гостиной было тепло. Горел камин. Разливались напитки. Все как полагается в самом приличном обществе. Паскаль морщилась, глядя как ее брат Брендон в очередной раз опустошает свой бокал. Заметив ее гримасу, тот дружелюбно махнул ей рукой и беспомощно пожал плечами. Паскаль покачала головой, как бы говоря, что ничего не имеет против.

Со скучающим видом она плюхнулась в кресло. То, которое стояло ближе других к огню. Этот собеседник ее полностью устраивал. Взяв со столика бутылку минеральной воды, она открыла ее и сделала несколько глотков. Потом запрокинула голову и с удовольствием потянулась. Гостиная шумела как улей. И слышать этот шум было радостно. Он означал, что рядом люди, множество людей, которые живут каждый своей жизнью. И пусть такая жизнь была не для нее, все-таки было чертовски приятно быть окруженной чьей-то жизнью.

Паскаль любила собравшихся здесь людей. Многие из них были ее близкими друзьями. И хотя дом ее матери наводил на нее скуку, беспечное веселье большой компании создавало нужную атмосферу. Будто ты паришь в воздухе и тебе не надо приземляться. Можно просто расслабиться и закрыть глаза с полным осознанием того, что все хорошо. Все счастливы и любят друг друга. Хотя бы сегодня.

– Я вижу джип Дэниэла! – возбужденный возглас заставил девушку открыть глаза.

А вот и Дэниэл прибыл. Как же хорошо будет снова обнять его. Они не виделись с прошлых гонок.

– Он прицепил на крышу дополнительные сигнальные огни! Ха! – заметил кто-то. Взгляды собравшихся устремились на улицу. Сквозь огромные от пола до потолка окна было отлично видно, как Дэниэл паркует свой джип во дворе. И что на крыше его Форда красуются новенькие квадратные фонари.

– Похоже, он и в этот раз планирует до ночи блуждать по лесу, – пошутила Рэйчел, кинув при этом многозначительный взгляд на Паскаль.

Когда речь шла о гонках, а в особенности о победителях или тех, кто претендует на победу, все смотрели на Паскаль. Потому что она неизменно приходила первой к финишу вот уже в течение девяти заездов.

– Дэниэл всегда был предусмотрительным, – сказал Брендон, подходя к сестре.

Она ласково похлопала по кожаному подлокотнику своего кресла, приглашая его сесть. Он неуклюже приземлился рядом с ней на пол, положив голову ей на колени. Говорить не было необходимости.

– Шедеврально, – к ним подошел Шон, – как ты всегда успокаиваешь его.

Паскаль повернулась к нему:

– Пристраивайся, пока есть место.

– С превеликим удовольствием, – сказал он, садясь рядом с Брендоном на пол у ног девушки.

– Какая знакомая картина, – усмехнулся Дэниэл, входя в гостиную и направляясь к ним. Он подошел к креслу, наклонился и обнял Паскаль. – Детский час уже пробил?