Кейт Доули - Подари мне поцелуй

— Что это значит? — удивился он.

— Я не знаю, почему так много лет мы не могли понять, что он за человек!

— Ближе к делу, Дайан. — Колфилд недовольно поморщился. — Он согласен работать над этой постановкой?

— Нет. И я настаиваю, чтобы ты прекратил все попытки связаться с ним. Не стоит унижаться, Итен. Он этого не заслуживает.

— Но почему ты так решила?!

Колфилд был вне себя. На этот разговор он возлагал все свои надежды. Он просто не представлял себе, как Эдам смог отказать в чем-то Дайан!

— Он подонок! Если бы ты знал, что мне пришлось выслушать от него! Это было так ужасно, что я не хочу даже вспоминать!

— Дайан, я все же прошу тебя пересказать ваш разговор.

— Я не думаю, что тебе это понравится, — с сомнением ответила Дайан.

— А вот это позволь решить мне, — жестко сказал Колфилд.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Я пришла к Эдаму, он сейчас же принял меня. Он думал, что я пришла принять его предложение о новом трудоустройстве. Я сказала, что не собираюсь пока что бросать «Театр Эдвина Бута». Я ему объяснила, что хотела бы помирить вас. На это Эдам ответил, будто не желает иметь с тобой ничего общего, пока ты общаешься с Сюзанной. Он… Нет, Итен, я не могу тебе рассказать, это так ужасно!

— Уверяю тебя, все, что ты мне сейчас расскажешь, я уже услышал от него. Так что можешь продолжать.

— Он сказал, что ты спишь с Сюзанной, и поэтому решил дать ей роль. Он вспомнил поговорку: «Седина в бороду — бес в ребро». А еще он рассказывал ужасные вещи про Сюзанну. Я не знаю, откуда он это узнал, и вообще не могу поверить, что хотя бы часть той грязи, которой Эдам ее облил, может быть правдой.

— Интересно, что же такое знает Эдам о нашей дорогой мисс Элиас? — спросил Колфилд.

— Если хочешь, спроси у него сам, я не буду пересказывать грязные сплетни.

— Это я так, банальное любопытство. Но я уверен в Сюзанне. Для меня это значит больше, чем вся информация Эдама.

— Я рада, что ты так думаешь. — Дайан улыбнулась ему.

— Спасибо, милая. Что же произошло дальше?

— Я начала ему доказывать, что роль Сюзанна получила только потому, что она действительно для нее подходит. Я рассказала о твоей трактовке пьесы. Это можно было сделать?

— Конечно, это не очень хорошо, вдруг он расскажет кому-нибудь. Но я все же думаю, что ничего страшного не произойдет. Мы будем первыми. И как же Эдам отреагировал?

— А он продолжал утверждать, что Сюзанна тебя окрутила. Я привела последнее известное мне доказательство. Я была уверена, что уж ему-то Эдам поверит, но ошиблась.

Дайан неожиданно замолчала.

— Что ты ему сказала?

— Я сказала, что ты признался мне в любви.

— Что он тогда сделал?

Дайан показалось, что Колфилд нервничает все сильнее.

— Он начал говорить мне гнусные вещи. — Голос Дайан дрожал от внутреннего напряжения, которое она испытывала. Ей казалось, что она не сможет справиться с этой дрожью и через несколько мгновений слезы потекут по ее щекам. — Он требовал, чтобы я спала и с ним, если так легко отдалась тебе.

— Что ты сделала? — низким голосом, от которого у Дайан по коже пошли мурашки, спросил Колфилд.

— Я сказала, что это не случится никогда. Я ведь люблю тебя, Итен, я бы не смогла изменить тебе.

— Насколько я понял, если бы ты согласилась спать с ним, он бы, возможно, продюсировал мою пьесу?

— Итен! Как ты только можешь думать так плохо обо мне! Я категорически отказалась иметь с ним что-то общее!

Колфилд встал из-за стола и принялся нервно ходить по кабинету. Через несколько минут он остановился возле кресла Дайан и грубо спросил:

— Ты уже подписала новый контракт?

— Нет, я еще не успела. Я думала зайти сегодня…

— Можешь не утруждать себя. Ты мне больше не нужна.

— Что… что это значит, Итен? — удивленно спросила Дайан.

— Это значит, что больше «Театр Эдвина Бута» в твоих услугах не нуждается. Можешь убираться на все четыре стороны. Думаю, найти работу тебе не составит труда, тем более что сезон начнется только через пару месяцев.

— Но почему ты так со мной поступаешь?!

— Ты не оправдала моего доверия.

— Итен, поверь мне, я не согласилась спать с Эдамом! Я отбила все его попытки затащить меня в постель! Я бы ни за что не изменила тебе!

— Идиотка! — Терпение Колфилда лопнуло. — Ты должна была с ним переспать! Ты думаешь, я хотел, чтобы ты просто поговорила с Эдамом, как со старым хорошим другом?! Я хотел, чтобы ты легла под него!

— Нет, этого не может быть! Ты же не просил меня говорить с ним, я сама решила сделать это!

— Ты дура, Дайан! Я был уверен, что ты обязательно предложишь свои услуги, оставалось только разжалобить тебя.

— Итен, я не верю тебе! Ты же говорил, что любишь меня!

— А как иначе я мог бы заставить тебя пойти к Эдаму?

— Если бы ты попросил меня, я бы пошла и так! — сквозь слезы сказала Дайан.

— Если бы я тебя попросил! Да ты же собиралась уходить из «Театра Эдвина Бута»! О чем я мог с тобой разговаривать, если знал, что ты вздыхаешь обо мне ночами, а весь театр в это время судачит о моей связи со Сью! Ты бы, может, и пошла, но Эдам даже не стал бы тебя слушать, если бы ты сказала, что хочешь поговорить с ним по моему поручению. Ты должна была лечь под него! Тем более что сам он давно этого хочет, уж поверь мне.

— Нет-нет, я не могу поверить тому, что ты говоришь! Я же люблю тебя, как я могу переспать с кем-то?

— Если бы любила, смогла бы. А так все твои чувства — сплошная болтовня. Уходи, Дайан. Ты мне больше не нужна.

— Ты не можешь вот так взять и выгнать меня из театра! Я же прима «Театра Эдвина Бута»!

— Теперь примой будет Сью. По крайней мере, она знает, под кого и когда стоит лечь. На нее я могу рассчитывать всегда.

— Так ты… Вы все-таки близки?!

— Да, и здесь ты тоже обманулась.

— О, Итен, зачем ты так надо мной издевался! Я ведь люблю тебя, пойми же, люблю!

Дайан смотрела полными боли глазами на человека, за которого была готова отдать жизнь. В молитвенном жесте она протянула руки к Колфилду. Она умоляла его одуматься, сказать, что все это шутка, глупая и неудачная. Но он был неумолим, как каменная стена.

— Мне не нужна подстилка. У меня уже есть одна. Помоложе и посимпатичнее. Прощайте, мисс Сегер.

Колфилд. распахнул дверь, предлагая Дайан покинуть его кабинет. Она поднялась с кресла. Мир рушился на глазах Дайан. Еще вчера в этом самом кабинете сбылась ее мечта, а сегодня любимый мужчина растоптал все, что она долгими одинокими ночами строила на песке своих грез.

Она в последний раз взглянула Колфилду в глаза. Но они были серыми и бесцветными, как ноябрьское небо. В них Дайан прочла приговор своей любви.