Марджори Уорби - Долина любви

Они спешились, и Фернандо взял поводья обеих лошадей. На этот раз Мария-Тереса пользовалась дамским седлом, и на ней была надета длинная пышная юбка и короткий жакет, украшенный шнуром, поверх изящной белоснежной блузки. Ее темные волосы были скрыты широкополой шляпой. Она улыбалась Фернандо, и он не спешил оставить ее, чтобы отвести лошадей в конюшню.

Вивьен отвернулась и тут заметила, что у стола стоит Мигель, пристально глядя на свою сестру и Эскобедо. Она не слышала, как он вышел на террасу; ее первым побуждением было улыбнуться ему и весело пожелать доброго утра, но какое-то отрешенное выражение его лица удержало ее от этого. Несколько минут он не сводил глаз с молодых людей. Взглянув наконец на Вивьен, он кивнул ей и коротко поздоровался. Был ли он сердит после вчерашнего разговора или у него появился новый повод для раздражения, потому что Фернандо ездил верхом с Марией-Тересой? У Вивьен появилось озорное желание задеть его, и она сказала:

— Сегодня утром Мария-Тереса кажется такой сияющей, сеньор. Видимо, на асиенде ей очень нравится.

Он взглянул на нее, не сказав ни слова, и снял грелку с кофейника.

— Могу я предложить вам кофе? — вежливо осведомился он.

Взяв предложенную чашку, Вивьен села в конце стола, чтобы быть подальше от него. На террасу вышла Мария-Тереса, она радостно улыбнулась им обоим.

— О, я так замечательно покаталась верхом, — сказала она. — Чудесно! Я чувствую себя превосходно.

— Ты и выглядишь превосходно, — заметила Вивьен. Это было действительно так. На обычно бледном лице Марии-Тересы горел румянец, глаза сияли, а на губах играла легкая улыбка. Она была необыкновенно хороша в этот момент.

— Этот костюм для верховой езды, — объяснила Мария-Тереса, снимая шляпу, — очень популярен у женщин Севильи. Мне он очень нравится. Мигель, дорогой, налей мне, пожалуйста, апельсинового сока.

Мигель налил ей сок. Она подошла к нему, чтобы взять стакан, и остановилась рядом. Неожиданно она наклонилась и быстро поцеловала его в щеку.

— Доброе утро, брат, — мягко произнесла она, и ее слова оказали на Мигеля успокаивающее воздействие. Напряжение исчезло с его лица, и Вивьен также ощутила спокойную умиротворенность этих тихих слов.

Мария-Тереса села за стол; вскоре к ним присоединился и Фернандо.

— У меня просто волчий аппетит, — сказал он. — Здесь нет копченого окорока? Мария-Тереса, как насчет копченого окорока? — Он позвонил, тут же появилась служанка, чтобы узнать, что требуется хозяевам. Почти мгновенно блюдо с копченым окороком было принесено, и Фернандо стал накладывать лучшие кусочки в тарелку Марии-Тересы. — Ну, дон Мигель, какая у нас на сегодня программа?

Мигель ответил ему по-испански, и дальше разговор пошел на этом языке. Мария-Тереса внимательно следила за его ходом, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Вивьен же понимала только отдельные слова, иногда фразы, и будучи не в состоянии следить за разговором, погрузилась в свои мысли. Фернандо и Мария-Тереса. Это, конечно, было совершенно невозможно, если Мария-Тереса собиралась уйти в монастырь, как только закончит курсы медсестер. И все же Вивьен ясно понимала истинные чувства молодого человека, даже если Мария-Тереса о них и не догадывалась. Но, вероятно, Мигель не одобрял их отношений, ведь Фернандо был всего лишь управляющим в его имении: положение, конечно, неплохое, но недостаточно высокое, чтобы иметь право просить руки Марии-Тересы. В этом ли была причина того, что брат и сестра редко приезжали на асиенду? Мигель не хотел поощрять ухаживания Фернандо?

Фернандо быстро закончил завтрак, и мужчины ушли в контору. Девушки остались выпить еще по чашечке кофе.

— Ну вот, — сказала Мария-Тереса с явными нотками разочарования в голосе, — сегодня после ленча мы должны отправиться назад в Долину орлов. Ты поняла это, Вивьен?

— Нет. Мне было трудно уследить за разговором, и я задумалась о своем.

— Мигель утром закончит все, что планировал здесь сделать. Примерно в три часа у нас будет ленч, потом мы поедем назад. Я думаю, тебе опять придется ночевать в Ла Каса де лас Акилас.

— Почему мы должны так скоро уезжать? Здесь так чудесно, и тебе тут, кажется, очень нравится.

— Наверное, слишком нравится, — ответила девушка с необычной серьезностью. — Наверное, я забываю о своих обязанностях. В этом мире, Вивьен, так много соблазнов.

— Но ведь нет же таких заповедей, которые запрещали бы радоваться жизни, Мария-Тереса?

— Нет. И наслаждаясь жизнью, человек забывает о скорбящих и немощных, обо всех тех, кто нуждается в помощи. Нужно находить праведные пути для наслаждения.

— Да, я согласна, — сказала Вивьен, у которой были несколько иные представления о том, что следует считать праведным.

Значит, Мигель решил быстрее увести ее подальше от соблазна, подумала Вивьен. Увезти от Фернандо, назад, в общество мрачных стариков, в неприветливый дом; ее возмутило поведение Мигеля.

После завтрака девушки отправились в Херес-де-ла-Фронтера на машине Фернандо. Вивьен увидела бурлящий жизнью город, но Мария-Тереса показала ей и тихие улочки со старинными церквями, и рынок, где собирался весь простой народ и где можно было ближе познакомиться с обыденной жизнью испанской провинции. Они вернулись как раз вовремя, чтобы выпить перед ленчем по бокалу хереса с мужчинами и сеньорой. Вивьен осторожно поглядывала на Фернандо и Марию-Тересу. Ей показалось, что Фернандо определенно влюблен, а девушка не только смущена его отношением, но и взволнована. Когда они приготовились к отъезду и зашли попрощаться с сеньорой Эскобедо, Фернандо вышел проводить их до машины.

— Я был рад познакомиться с вами, сеньорита, — сказал он Вивьен. — И вновь увидеть тебя, Мария-Тереса. Ты что-то редко приезжаешь на асиенду.

— Мои обязанности сестры милосердия не позволяли мне часто бывать здесь.

— Когда ты вновь к ним приступаешь?

— Осенью.

— Тогда постарайся еще раз приехать сюда до осени. Ты же знаешь, как лошади скучают по тебе.

Мария-Тереса неуверенно покачала головой.

— Ну, им придется попрощаться со мной. Жаль, конечно, потому что я люблю верховую езду. — По выражению ее лица Вивьен вдруг представила себе, какая жизнь ожидает девушку, без всего того, что она любит, имея в своем распоряжении лишь одни обязанности и забыв о всяких удовольствиях. Она заметила, как тень пробежала по лицу Фернандо, и быстро взглянула на Мигеля, чтобы увидеть, как он отреагирует на слова сестры.

Он стоял рядом с машиной, открыв дверцу и ожидая окончания прощального разговора. Его карие глаза пристально смотрели на Марию-Тересу, но, как Вивьен ни старалась, она не могла прочитать его мысли. Неужели его всегда так трудно понять? Неужели он с самого детства был таким мрачным, одиноким, замкнутым? Или это жизнь в неприветливом доме-крепости среди гор в обществе трех пожилых снобов сделала его таким?