Эллен Сандерс - Жемчужина любви

– Но вы ведь сказали, что…

– Не будьте наивной дурочкой, мадмуазель Вернон. Неужели вам все нужно объяснять на пальцах, как в детском саду? Это я вам позвонила утром. Должна же я была поговорить с вами с глазу на глаз. Кстати, вы знаете, что Оливье рисковал остаться без работы из-за своего упрямого желания наблюдать вас? Конечно, этого вы тоже не знали. Вы думали, что доктор Лоран – единственный лечащий врач больницы, – с сарказмом заметила Катрин. – Вашим физиотерапевтом должен был стать доктор Крюшо. Кстати, отличный специалист. Если надумаете сменить врача… очень рекомендую.

Катрин многозначительно улыбнулась и вышла за дверь, оставив Колетт наедине с ее мыслями. А мысли были одна мрачнее другой. Самое ужасное – Колетт не знала, что ей делать… что сказать Оливье… говорить ли с ним вообще… простить или… проклясть?

– Что стряслось?

Верные подруги Мадлен и Натали стояли на пороге квартиры Колетт через пятнадцать минут после ее тревожного звонка.

Она ни о чем не стала им рассказывать по телефону. Просто сказала: «Приезжайте как можно скорее. Вы мне нужны».

– Проходите. – Колетт вяло махнула рукой и вымученно улыбнулась.

Мадлен и Натали прошмыгнули в квартиру и направились в гостиную, не дожидаясь приглашения хозяйки.

– Почему ты не в больнице? – как можно более бесстрастным голосом спросила Натали, заранее зная, что печаль Колетт каким-то образом связана с ее доктором.

– Я… Оливье меня обманул, – после паузы ответила Колетт и расплакалась.

– Держи платок. – Мадлен протянула подруге бумажную салфетку с ароматом цитруса.

– Спасибо. – Колетт шмыгнула носом.

– А теперь рассказывай обо всем по порядку, – потребовала Натали, поудобнее устроившись на диване.

– Все кончено… все… он обманывал меня с самого первого дня. А я, идиотка, верила каждому его слову…

Подруги переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Колетт, мы ничего не понимаем… Оливье обманывал тебя?

– Угу. – Колетт всхлипнула.

– Нам казалось, что у вас все хорошо. Ты выглядела такой счастливой…

– Я и была счастлива. Как я могла подумать, что Оливье и впрямь полюбил меня… тем более после аварии!

– Колетт, не мели чепухи. Ты заслуживаешь любви самого лучшего мужчины! – запальчиво возразила Натали.

– Просто… у вас все так быстро завертелось… ты так решительно порвала с Жан-Пьером… начала встречаться с Оливье… – Мадлен задумчиво потерла переносицу.

– Мне казалось, что мы созданы друг для друга. Зачем тогда тянуть и терять драгоценные минуты жизни?! Разве ты долго сопротивлялась, когда встретила Жерома?

Мадлен улыбнулась.

– Вообще-то я целую неделю не соглашалась встретиться с ним. Боялась разочароваться или потерять разум от любви.

– Зато после первого свидания перебралась к нему с чемоданами, – напомнила Натали.

– У меня перехватывало дыхание и потели ладони, когда я разговаривала с Жеромом по телефону. Я думала, он решит, что я косноязычная истеричка. – Мадлен усмехнулась. – Жером казался мне верхом совершенства. Красивый, умный, веселый… А потом я поняла, что не могу прожить без него ни дня. Вот так все и произошло. Мы стали жить вместе, а через месяц сыграли свадьбу.

– Жаль, что не всем так везет, – грустно заметила Колетт, промокнув очередную порцию слез платочком.

– А мы уж с Натали готовились к твоей свадьбе, – разочарованно вздохнула Мадлен.

– Тсс, – шикнула на нее подруга. – Разве ты не видишь, что Колетт расстроена? Зачем бередить свежую рану?!

– Я просто хотела сказать, что Оливье нам понравился.

– Мадлен, вы ведь видели его всего пару раз, когда навещали меня в больнице. По-моему, вы даже и парой фраз не обменялись, – заметила Колетт.

– Это не важно. Главное – что мы прочитали в его глазах.

– И что же вы в них прочитали? – со скептической улыбкой спросила Колетт.

– Влюбленность и обожание. Он так на тебя смотрел!

– Мадлен, не преувеличивай. Не строй из себя ясновидящую. Признайся, что ничего такого ты не замечала до того времени, пока я сама тебе не рассказала о том, что Оливье вывозил меня на прогулку.

Неожиданно глаза Мадлен сверкнули от восторга.

– Какая прелесть! – Она протянула руки к шее Колетт.

– Что там такое? – заинтересовалась и Натали.

– Взгляни, какая красота! – воскликнула Мадлен. – Натуральная жемчужина?

– Оливье утверждал, что да.

– Так, значит, это его подарок. Очень изысканно, – похвалила выбор Оливье Мадлен.

Уж кто-кто, а она знала толк в украшениях. Дешевые побрякушки и безвкусная бижутерия вызывали у нее шквал недовольства. Зато если ей на глаза попадалось что-то вроде кулона-жемчужины, который сейчас красовался на шее Колетт, Мадлен готова была восторгаться до бесконечности.

– Восхитительный перламутр, идеальная форма… поразительно для натурального жемчуга!

– Оливье подарил мне его на днях, когда мы ехали ужинать, – пояснила Колетт, отведя взгляд.

Она не знала, стоит ли рассказывать подругам о признаниях в любви, которыми они обменялись в тот вечер. Какое это теперь имело значение? Оливье ей лгал. Все его слова любви, признания, заверения не стоили выеденного яйца.

– Такой подарок мог сделать только влюбленный мужчина, – безапелляционно заявила Мадлен.

– С чего такие выводы? – с сомнением спросила Натали. – Мужчины часто дарят своим любовницам золото. Одни – чтобы затащить неуступчивую дамочку в постель, другие – чтобы загладить вину или вымолить прощение после измены. Стандартный ход самцов.

– Фу, Натали, как ты грубо выражаешься! – Мадлен брезгливо поморщилась. – Откуда только в тебе столько феминизма и цинизма, ума не приложу. Вроде бы ты выросла в достойной французской семье…

– Меня испортило окружение, – язвительно ответила Натали.

– Уж не нас ли с Колетт ты имеешь в виду? – Мадлен готова была обидеться, но Натали поспешила ее успокоить:

– Нет. Я имела в виду мужчин. Вернее тех самовлюбленных, эгоистичных самцов, которые только и думают о сексе. Такое чувство, что их вообще ничего не интересует, кроме удовлетворения собственной похоти.

– И футбола, – добавила Колетт.

– Что?

– Еще их интересует футбол. Ради него они согласны даже немного отложить секс, – с улыбкой ответила Колетт. – Думаю, что Жан-Пьер в этом плане не одинок.

Мадлен удивленно уставилась на подругу.

– Ты переметнулась на сторону Натали? Собираешься стать таким же пустоцветом?

– Я, между прочим, могу и обидеться, – подала голос окрещенная «пустоцветом» Натали.

Ну вот, вздохнула Колетт, они снова начинают ссориться. Стоит им заговорить о мужчинах, как Мадлен и Натали забывают о том, что они лучшие подруги, а не лидеры двух оппонирующих партий, вербующие новых членов.