Кэтрин Мэллори - Нежная победа

Он долго молчал, стараясь найти правду в ее глазах. Кажется, он нашел в них ответ на мучивший его вопрос, и, подняв голову, Стюарт посмотрел в потолок. Глубоко вздохнул.

— Хорошо, — произнес он наконец.

— Спасибо!.. — прошептала она.

Он поднялся и стал мрачно надевать рубашку, заправляя ее в брюки. Его взгляд бегал по ней вверх-вниз, задерживаясь на ее раскрасневшемся, утонченном лице. Робин догадалась, что она стоит перед ним полуобнаженная.

— Сядь, — сказал он. — Так ты слишком соблазнительна.

Она присела и накинула блузку на себя, придерживая ее на груди скрещенными руками.

— Так-то лучше. Гораздо невиннее. Это больше подходит тебе.

Сарказм уколол ее. Впервые она почувствовала, что в своем стремлении к скромности сделала что-то неправильное, как будто предала что-то для себя важное.

Стюарт сконфуженно улыбнулся:

— Извини. В этом не было необходимости.

— Я ведь просила об этом, — жалобно произнесла она. — Я не должна была этого допускать.

— Я рад, что ты позволила себе хоть это. Я убедился, что не ошибся в тебе. Или, может быть, нужно сказать — в пас? — Он опустился в кресло, которое податливо приняло форму его тела. — Могу я попросить тебя о чашечке кофе? Я думаю, мне сегодня долго не удастся заснуть.

Наверное, с какой-нибудь женщиной, которая, не колеблясь, отдаст ему все, что бы он ни попросил, подумала она. Не было смысла рассуждать на такую тему, но от этой мысли ей стало больно.

— Конечно, — ответила она.

На кухне, поставив кофе на плиту, ожидая, когда он закипит, Робин застегнула кофточку. Она внесла кофе в комнату на лакированном подносе, со сливками и сахаром, но Стюарт предпочел черный.

Они вели вежливую беседу, но она показалась Робин мучительно банальной. Когда она спросила его о работе, Стюарт рассказал ей о новом альбоме, о том, что прошлым летом ездил в рекламное турне, но она с трудом улавливала смысл его слов.

Ее глаза постоянно блуждали по его захватывающе мужественной фигуре, комфортно развалившейся в кресле.

Сердце Робин екнуло, когда он поднялся, чтобы уйти. Было странно и больно видеть, как легко — почти не потеряв духа — он согласился с ее решением. Его легкий, нетребовательный поцелуй был всего лишь тенью того, как он целовал ее раньше.

— Эй, не смотри так! — сказал Стюарт. — День был неплохой. Погода была прекрасная, Броган-Хаус великолепен, и компания — насколько мне известно, однако — замечательная. Спасибо!..

В прощальной улыбке приподнялись уголки его губ. И он приоткрыл дверь.

Робин, измученная и подавленная, тяжело прислонилась к ней. Какая-то частица ее хотела позвать его обратно, чтобы погасить все еще ноющее в ней ненасытное чувство. Но не позвала. Лучше позволить ему уйти. Вероятно, Стюарт так и не поверил, что она говорила всерьез.

Робин слышала звериный рев его машины и, прислушиваясь к ее удаляющемуся звуку, искала в себе чувство облегчения, которое, она знала, должно было прийти и которое так и не смогла найти.

На следующий день в офисе Робин чувствовала себя разбитой как никогда, словно кто-то постоянно мешал ей сосредоточиться на координации движений; все буквально падало из рук.

В эту ночь она скверно спала. В первый раз за несколько лет она проснулась вместе с солнцем, наполнившим ее окно ярким светом. Это вовсе не обрадовало Робин.

Новость о том, что она провела день со Стюартом Нортом, уже знали все.

Единственным человеком, который сумел тактично скрыть интерес, был Джерри. Шеф вызвал ее в свой кабинет в девять тридцать, но только после того, как они закончили отложенное совещание по поводу грантов, он откинулся на спинку кресла и задумчиво принялся постукивать пальцами по крышке стола.

Между прочим, Робин, я намеревался спросить вас о поездке в Броган-Хаус с господином Стюартом Нортом. Собирается ли он купить его?

При имени Стюарта она с удивлением оторвала взгляд от стопки заявлений на предоставление грантов. Через мгновение Робин уже была готова ответить на его вопрос.

— Нет, поездка оказалась впустую. Броган-Хаус произвел на него впечатление, но это не его стиль.

— Скверно!.. А, кстати, день был все-таки приятным, не так ли?

Робин смотрела вдаль застывшим взглядом.

— Он в конце концов довольно привлекательный экземпляр, Робин, — подсказал он деликатно.

— Ну, если вам такие нравятся… — ответила девушка с подчеркнутым равнодушием, пожав плечами.

Она питала к Джерри довольно теплые чувства и могла доверить ему почти все, но в этот момент не собиралась рисковать и предоставлять малейшую возможность для сплетен. Было бы лучше, если бы она никогда больше не услышала даже имени Стюарта Норта.

После такого неинтересного отчета Джерри выглядел разочарованным.

— Да, ты выглядишь очень усталой сегодня утром. Мне просто стало интересно: может быть, ты продолжила рабочий день вечером в каком-нибудь интересном клубе с приглушенным светом?.. — не унимаясь, прощупывал он.

Робин бросила на него колючий взгляд.

— Сожалею, что разочаровала вас, Джерри, но мы всего лишь проехались, посмотрели все и вернулись обратно, — сказала она как можно непринужденнее. — Я уж и думать о нем забыла.

Она поднялась с кресла, и тут же стопка заявлений на гранты выскользнула у нее из рук и разлетелась по темно-синему персидскому ковру, как колода карт.

— Понятно, — заметил Джерри, поднимая бровь.

В полдень, когда ее стол был еще завален работой, она, отъехав на кресле к окну, посмотрела на здание муниципалитета. В ее мыслях снова и снова всплывала вчерашняя сцена в ее квартире, как плохой фильм, который было трудно забыть.

Телефонный звонок выдернул ее из задумчивого состояния.

— Робин Эллиот, — сказала она в трубку.

— Робин, это Тони…

— Тони?..

— Да?

— Здравствуй, сладенькая, как насчет того благодарственного ужина, что ты обещала мне? Я заказал в ресторане «У Пола» сегодня на вечер. В восемь тридцать?

Тони Фаррелл. Робин скорчила гримасу, вспомнив «Доброе утро, Бостон!» и свое опрометчивое обещание умиротворить его ужином. Она бы предпочла, чтобы Тони по меньшей мере создал видимость, что у нее есть выбор, вместо того чтобы с ходу ставить ее в известность о предстоящем ужине. И все же выхода у нее не было.

— Да, хорошо. В восемь тридцать будет кстати, — согласилась она после секундной задержки.

— Колоссально! Я заеду за тобой в восемь.

Робин со стоном положила трубку. «У Пола» был один из самых шикарных ресторанов Бостона. Тони решил в этот раз превзойти себя, чтобы поразить ее. Ночь предстояла бурная…