Саманта Байард - Полночная жара

– У меня отчего-то возникло ощущение, что со мной сейчас говорит агент Брюс, а не просто Эндрю Боттомли, который с удовольствием несет службу в одном из отделов нашего департамента. Ты что-нибудь знаешь? Скажи, черт побери!

– Ничего, чем бы мог поделиться в данный момент, сэр, потому что это было бы преждевременно. Мистер Кларк кажется достойным человеком, хорошей кандидатурой. Однако возникло несколько вопросов…

– Будь оно все проклято! – Лейкерс перестал себя сдерживать. – Что это? Слухи, не так ли? Может быть, пьянство? Женщины?

– Не могу пока ответить, сэр, – сказал Эндрю и подумал: а тебе бы хотелось, чтобы это было так просто!

– Тогда ответь, – потребовал Лейкерс, взяв со стола карандаш и держа его за оба конца, – когда ты все будешь знать точно?

– Можете дать мне неделю? Пресс-секретарь пока не объявил, что глава кабинета будет присутствовать на презентации Фонда. Никто ведь не планирует утечку информации, не так ли?

– И никто пока не знает, что выбор главы правительства пал на мистера Кларка.

– Нет. Пока нет. В принципе мы планировали некоторую утечку, но окончательно решение пока не принято. Это как Уимблдон. Когда дело идет к седьмому решающему гейму, никого не заставишь выслушивать скучные речи, всем хочется сидеть на трибуне и следить за игрой. Мы предлагали премьер-министру снять эту презентацию на пленку, чтобы ему можно было не присутствовать, но увидеть… Однако он утверждает, что такой расклад дел его не устраивает.

– Ну да. Это как пропустить выпускной бал в колледже. Да, сэр? – сказал Эндрю, улыбаясь.

– Что-то вроде этого, – кивнул Лейкерс. – И я не могу осуждать его. Ты когда-нибудь был на подобных собраниях? Ни за что не поверю, что тебе удалось бы запихнуть в себя столько невкусной еды, причем за один раз и в одном и том же помещении.

Эндрю рассмеялся, потом поднялся со стула и положил бумаги на стол.

– Сожалею, что не могу пока сказать больше, сэр.

– Ты сказал достаточно, сынок, – вздохнул начальник, перелистывая свой ежедневник. Его внимание уже сконцентрировалось на других делах. – Держи меня в курсе, ладно?

– Безусловно, сэр, я так и сделаю.

– То есть я надеюсь узнать обо всем первым.

– Так точно, сэр, я понимаю. Благодарю вас, – сказал Эндрю и вышел из кабинета.

– Постой-ка, – окликнул его Лейкерс. – Ты ведь пришел ко мне не потому что знал, что я хочу тебя видеть. Твои отчеты по национальной безопасности превосходны, однако ты не ясновидящий, по крайней мере, никто при мне не упоминал об этом. Итак? Что тебе было нужно?

– В другой раз, сэр. Я вижу, вы заняты.

– Сынок, я работаю семь дней в неделю, иногда по шестнадцать часов. Моя жена потребовала, чтоб я, приходя домой, предъявлял удостоверение личности, иначе она не пустит меня ночевать. Если ты собираешься ждать, когда я освобожусь, нам никогда больше не удастся поговорить. Садись и выкладывай.

– Так точно, сэр, – сказал Эндрю, возвращаясь. – Это личное дело, но оно может каким-то образом отразиться на премьер-министре, если мы не сумеем с этим разобраться. Поэтому, я думаю, вам следует кое-что знать.

Карандаш в руках Лейкерса переломился пополам.

– Вот денек, час от часу не легче! – сказал шеф вздохнув. – Во всяком случае, это не женщины и не пьянство. Даже прессе это надоело. Деньги? Я угадал?

Эндрю кивнул.

– Возможно, до этого дойдет, сэр… До денег то есть. Хотя… дело несколько в другом.

– В чем же, если не в деньгах?

– Собственность, сэр.

– Собственность? Драгоценности? Земля? Что?

– Особняк в Белгрейвз, там, где посольство Далмации. Нашей семье случайно стало известно, что мы являемся владельцами. – Эндрю сделал глубокий вдох и начал объяснять, что он имел в виду.

– Десять миллионов! – произнес Лейкерс, выслушав его. – Неплохой вариант обмена.

– Так точно, сэр… Нам тоже так кажется. Тем не менее, мы до сих пор не решили, что со всем этим делать. И подумываем основать что-то вроде фонда.

– Прекрасно. Большинство людей в этой ситуации подумывали бы о яхтах, собольих мехах и виллах в Швейцарии.

– Только не моя семья, сэр, – усмехнулся Эндрю, чуть-чуть расслабившись впервые с того момента, как вошел в комнату. Было приятно вытолкнуть все это из груди, притом что дело Роберта Кларка все еще сверлило его мозг.

– Я знаком с Марком Боттомли, – сказал Лейкерс. – Хороший человек. Как он воспринял новость, что его отец оказался двоеженцем, что он и его брат – плоды искалеченного брака?

– Он, похоже, в порядке. А вот его брат Ник слегка тронулся, когда услышал новости.

– Что ты имеешь в виду?

– Он нанял одного ублюдка, чтобы тот нашел и уничтожил любые документы, свидетельствующие о том, что моя бабушка и его отец были женаты. Ублюдок этот, по-видимому, пошел еще дальше и попытался сжечь городской архив, чтобы уничтожить вообще все записи… – Эндрю снова усмехнулся. – Но Юджин, сын Марка, когда я был у него, сказал, мол, дядя Ник очень сожалеет обо всем.

– Поверила овца волку, – покачал головой Лейкерс и засмеялся. – Представляю. Он был бы рад вырезать парочку ремней из шкуры своего брата. Но вернемся к делу. Твое семейство владеет зданием, где располагается посольство Далмации, а ты работаешь в государственном аппарате. Ничего противозаконного в этом нет. Я, во всяком случае, не вижу никаких нарушений. Но ты сам знаешь, на что способны газетчики, иначе не пришел бы сюда и не рассказал мне обо всем.

– Именно так и обстоит дело, сэр. Поэтому я очень рад, что могу теперь сообщить вам следующее: посол и его семья выезжают из здания на следующей неделе, чтобы занять новые апартаменты где-то в городе.

– Ирония судьбы. Сколько лет в этом здании размещалось посольство?

– Шестьдесят. Но никто из нашей семьи до последнего времени не знал об истинном положении дел. И, думаю, это не та информация, которую с удовольствием будут обсасывать в прессе. Пожалуй, она подойдет лишь для рубрики «День без сенсаций». – Эндрю поежился. Хотелось бы, чтобы именно так и было. Но вот его информация о мистере Роберте Кларке, возможно, станет настоящей бомбой, вот и будет тогда «день без сенсаций».

– Думаю, что ты прав, – кивнул Лейкерс и поднялся с кресла.

Эндрю внимательно следил за ним. Всегда было интересно наблюдать, как шеф расправляет огромное тело. Лейкерс знал, какое впечатление производит, поэтому никогда не становился рядом с премьер-министром. Тот на его фоне был похож на подростка, нарядившегося в официальный костюм.

– Сэр? – Эндрю, тоже поднялся, чтобы разговаривать с начальником глаза в глаза, а не снизу вверх.

– Конечно, это не те новости, которые могут доставить лишние хлопоты нашему департаменту. К тому же посольство покидает усадьбу по собственной доброй воле, – подвел итог Лейкерс. – Я очень рад, что ты мне все рассказал. Спасибо за доверие.