Мэрилин Герр - Дыхание весны

— Ты хочешь, чтобы я выращивал цветочки. — Его взгляд выражал недоумение и недоверие.

— Нет-нет. Я только надеялась, ты позволишь устроить небольшой садик возле моего… возле дома, который я снимаю. Конечно, за плату. — Ее голос чуть дрогнул.

— Итак, ты предлагаешь мне сделку. Хочешь использовать плодородную почву на моей земле для своих целей. Разумеется, за установленную цену.

Лара откашлялась.

— Мне казалось это…

— Превосходная идея!

— Да?!

— Почему нет? Все равно земля не используется. Ты сумеешь извлечь из нее пользу. Составь план участка, какой тебе нужен, и я его распашу. В виде платы, пожалуй, подойдут эти чудесные оладьи с черникой. Я требую за каждый собранный урожай по десерту.

Лара едва сдерживала восторг.

— Митч, я бы тебя расцеловала! — воскликнула она вне себя от счастья.

В комнате вдруг стало совсем тихо. Дженни смотрела на мать глазами, в которых читался вопрос. Митч молча уставился на Лару, его невысказанное желание вряд ли мог удовлетворить один поцелуй. Мгновение — и немой призыв исчез с его лица.

— Просто так говорят, Дженни, — покраснев, объяснила Лара дочери.

Вскоре девочку совершенно поглотили мультфильмы. Наблюдая за ней, Митч задумчиво потирал шею. Он повернулся и вполголоса обратился к Ларе:

— Я вспомнил, что хотел с тобой обсудить. Вчера я долго говорил с Дженни, пока тебя не было дома. Не секрет, что ей одиноко в новой школе. Нога стала причинять ей больше неудобств. Дети в школе могут затравить любого, кто хоть чем-то от них отличается. Знаешь, у меня есть идея, но мне обязательно нужно твое одобрение.

— Я тебя слушаю.

— Дженни никогда не ездила верхом, но очень любит лошадей. Ханна — добродушное создание. Она терпелива к неопытному наезднику. Верховая езда отлично укрепляет мышцы ног. Я подумал, Дженни сможет гордиться собой, если научится кататься верхом. Сперва на пони, потом на настоящем коне. Быть может, это окажется полезно для ее ноги.

Лару увлекла эта мысль.

— Но как? — спросила она, вытирая салфеткой крем с пальцев.

— Медленно и осторожно. У меня сейчас много работы, но день становится длиннее. Нэд и я могли бы по очереди заниматься с Дженни, пока она сама не научится управляться с пони. Как тебе это?

У Лары захватило дух. Семь месяцев назад все эти люди были для нее совершенно чужими, теперь они готовы взять на себя часть заботы о ее ребенке. Все вокруг настолько добры, что в это трудно поверить. Лара больше не чувствовала себя одинокой вдовой с ребенком, самостоятельно борющейся за выживание, у нее появилась надежная поддержка.

— Думаю, стоит попытаться, только я-то ничего не знаю о лошадях.

Митч усмехнулся:

— Я могу кое-что рассказать, если ты побудешь еще немного.

Он отвернулся к огню и бесцельно поворошил пепел, чтобы скрыть свои чувства.

«Зачем отрицать, что мне нравится, когда она здесь, — думал Митч. — Я специально устроил так, чтобы в эту пургу мы собрались под одной крышей».

Потом он повернулся, посмотрел на Лару и спокойно сказал:

— Теперь нам есть чем заняться весной, если она все же наступит.

Он вслушивался в яростные порывы холодного ветра за окном.

Приход весны в Пенсильвании всегда событие, которого ждут с нетерпением. Зеленая травка и запах первоцветов опьяняли Лару. Певчие птицы начали свои свадебные танцы и ночные концерты. Весна почти настала.

Однажды вечером, убрав последнюю грязную тарелку в моечную машину, Лара обратилась к дочери:

— А теперь, дорогая…

— Что?

— Ты знаешь не хуже меня что. Чистописание! Я хотела бы сама проверить, как ты выполнишь задание.

— Ох. — Дженни покорно пошла за тетрадями.

Лару очень беспокоило, что дочь потеряла интерес к учебе. Она старалась уделять больше внимания ее успеваемости. Когда задание было сделано и проверено, довольная мать обняла дочку и сказала:

— Теперь настало время мне сесть за уроки.

Она разложила вокруг журналы и каталоги по цветоводству. Лара составляла список растений, которые могла бы разводить из семян для «Корзины цветов». Высушенные в амбаре, они сберегут немало денег к нужному моменту. Через несколько месяцев они помогут уплатить часть долга.

Работая, она улыбалась и мурлыкала незатейливую мелодию.

На следующий день Лара побывала в оранжерее. Она приобрела мешок удобрений, недорогие пластиковые плошки и чашки и около тридцати сортов семян.

— Сегодня же приступим, — заявила Лара дочери, распаковывая мешки. — Сразу после ужина.

— Пахнет пиццей. — Дженни потянула носом. — Это ужин?

— Да. Но не рассказывай бабушке и дедушке. Пошли в дом скорее, здесь холодно.

Лара расставила плошки на поддоне с аккуратными резиновыми бортиками.

— Как строй солдатиков на игрушечном плацу, — приговаривала она. — Растите скорее, мои крошки!

Лежа на плетеном коврике, Дженни обернулась к матери и спросила:

— Мам, я не расслышала. Ты что-то сказала?

— Так, говорю сама с собой. Не обращай внимания.

Не успел Зак устроиться у Лары на коленях, как зазвонил телефон. Лара не ожидала звонка.

— Митч, что случилось?

— Дело в моей матери, — ответил сонный голос.

— А что с ней?

— Она прислала мне два билета в концертный зал в Филадельфии. На вечер субботы, там будет классическая музыка. — Он сделал паузу. — Я подумал, может быть, ты составишь мне компанию.

Лара рассмеялась, ей нравилась его робость.

— Это очень заманчивое предложение, как я могу отказать?

— Ты не против ужина в ресторане перед концертом?

— Нет, конечно.

Что же надеть? Последние месяцы Лара не вылезала из свитеров, рубашек и джинсов. Подбор наряда на вечер представлял большую сложность. Она хотела выглядеть привлекательно, но так, чтобы Митч не вообразил себе невесть что.

А как же он, строитель, который носил рваные джинсы и поношенные рубахи, обрисовывавшие контуры накачанных мышц? Лара помнила, как хорош был Митч на венчании Пэм, но тот смокинг он брал напрокат. Вряд ли у бедного парня есть выходной костюм.

В конце концов Лара выбрала красное платье с разрезом на боку и черные туфли на шпильке. Туалет довершили золотые браслет и серьги. Своим длинным иссиня-черным волнистым волосам Лара предоставила полную свободу.

Мод настояла, чтобы Дженни осталась у нее на всю ночь.

— Ты должна хорошо провести время в городе, — сказала она, когда пришла за девочкой. — И незачем каждую минуту смотреть на часы. Не волнуйся и веселись.

Лара не могла понять, ей показалось, или Мод действительно заговорщически кивнула.