Ливия Элиот - Мечты сбываются в Голливуде

— О, смотрите-ка! — воскликнул он. — Вижу, пейзаж изменился к лучшему. Марина, ты меня представишь?

— Конечно. Саманта Крайтон, наша новая сотрудница. Саманта, это Гарри Нортон. Ты по делам, Гарри, или просто соскучился?

— Соскучился? Что за чушь, — фыркнул Нортон, складывая руки на груди, и посмотрел на Саманту сверху вниз. — Я охотник за головами. Да, крошка, я охочусь за людьми. Надо же как-то жить.

Шутник? Клоун? За кого он ее принимает?

— Как насчет ланча? Я знаю тут неподалеку одно милое местечко.

Два глаза на месте, а вот гамбургера, чипсов и колы у нее на столе вроде бы и не заметил.

— Спасибо, но мне хватит и того, что есть.

— Чепуха. Я приглашаю.

— Извините. — Саманта потянулась за пакетиком кетчупа. — У меня еще много работы.

— Ладно, работай, но обед за мной. Она покачала головой.

— Не смогу. Есть планы.

План ее сводился к ужину перед телевизором с Крисом. А если не будет Криса, перекусить можно и с Томом, компания которого при всех его недостатках предпочтительнее общества этого фигляра.

— Тогда завтра, — не отставал Нортон.

— На завтра у меня тоже свои планы.

— Вот как? — Он присел на край ее стола и понизив голос, продолжил: — Ты, наверное, еще не в курсе, малышка. Я охотник. Очень опасный человек. Тебе ведь нравятся опасные мужчины?

Саманта никак не могла понять, с кем имеет дело. Неужели кто-то еще покупается на такую чушь? Она взглянула на Марину, и та в ответ закатила глаза.

Нет, похоже, зрителей в театре Гарри Нортона уже не осталось. Но почему он этого не видит?

Дверь открылась, и в комнату вошел Крис. Саманта выпрямилась и подняла голову. Он посмотрел на нее, едва заметно кивнул, и она почувствовала, как по телу прокатилась горячая волна.

Что-то определенно изменилось со вчерашнего вечера. Что-то, что Саманта пыталась сбросить со счетов как обычную реакцию на проявленное им великодушие. Разумеется, она испытывает благодарность, ведь он спас ее, приютил, помог в тот момент, когда ее жизнь катилась под уклон. Все так, но откуда тогда это необъяснимое волнение? Ощущение было такое, словно с его приходом температура ее тела поднялась сразу на несколько градусов.

Сомнений не было только в одном: его тело притягивает ее, как магнит иголку, а этот рассевшийся на ее столе красавчик, мешает им любоваться.

Впрочем, взглянув на Нортона, Саманта поняла, что и его появление не оставило Криса равнодушным. Гарри раздулся еще сильнее, выпятил подбородок и насупился, став похожим на самодовольного петуха, встревоженного возможным посягательством чужака на его владения.

Интересно. Развитие ситуации неизбежно ведет к конфликту, исход которого совершенно очевиден.

Крис, однако, и бровью не повел. Подойдя к столу Марины, он протянул ей папку.

— Взял Пануччи.

— Отлично. Парень уже две недели в бегах. Надеюсь, все прошло тихо?

— Да перестаньте, — презрительно проворчал Нортон. — Пануччи сущий ягненок. Его бы и моя бабушка взяла. Если бы я был в городе, парень уже три дня назад сидел бы за решеткой.

Саманта нисколько бы не удивилась, если бы Крис пересек комнату, взял наглеца за шиворот и спустил по ступенькам. Однако ничего подобного не произошло. Реплика Нортона осталась незамеченной.

— Слышал, ты взял Гонзалеса, — насмешливо продолжил Гарри. — Избавил общество от врага номер один. Пример для подражания. Это же почти так же опасно, — как перевести старушку через улицу в нашем тихом Дартстоуне.

Саманта затаила дыхание. Иногда в людях просыпается жажда смерти, но зачем выбирать такой мучительный путь? Неужели Нортон не понимает, что Крис прихлопнет его, как букашку? У боксера-любителя и то больше шансов против профессионала, чем у Гарри против Криса.

— У меня тут еще кое-что есть. — Марина немного смущенно взглянула на Доннела и достала из ящика стола большой плотный конверт. — Только тебе это вряд ли понравится. Вот…

Крис взял конверт, вытряхнул из него фотографию и помрачнел.

— Джек Симмонс? Боже мой, Марина…

— Знаю-знаю. Можешь не говорить. — Она тяжело вздохнула и развела руками. — Мне очень жаль, но так получилось. Ты же знаешь его мамочку…

— Да. Озеро слез и полные карманы наличных.

— Понимаю. — Крис потер подбородок. — Копы его, конечно, найдут. Через пару месяцев. Да вот только брать придется со спецназом. Ладно, давай не будем спешить. Если у полицейских в ближайшие недели ничего не получится, тогда и посмотрим, что можно сделать.

— А, перестань, — презрительно скривился Нортон, забирая из рук Марины конверт. — Ты же у нас крутой, а Джек Симмонс всего лишь маменькин сынок. Покажи, чего стоишь, Доннел.

Перчатка была брошена, и глаза всех присутствующих обратились к Крису. Но продолжения не последовало, вызов остался без ответа. Крис, как ни в чем не бывало разговаривал с Мариной, а Нортон, не дождавшись ответа, вернулся к столу Саманты.

— Посмотри, детка, с кем приходится иметь дело. — Он достал из конверта смазанную фотографию мужчины лет сорока с безвольным подбородком, невыразительными чертами и в очках. Больше всего Симмонс походил, пожалуй, на средней руки чиновника из налоговой службы, который мог бы напугать разве что злостного неплательщика налогов. — Вот оно, лицо зла. Страшно, а? На совести этого парня похищение ребенка.

Саманта пожала плечами, не зная, что сказать.

— Да, — продолжал Нортон, — работа у нас опасная, но я его возьму, можешь не сомневаться. А когда Джек опять окажется за решеткой, ты ведь не откажешься отпраздновать со мной это событие?

Лишь теперь Крис повернулся и пристально, слегка прищурившись, посмотрел на конкурента.

— Саманта.

Она ответила ему улыбкой.

— Да?

— Насчет обеда не беспокойся. Я куплю что-нибудь на обратном пути.

— Отлично.

— Пепперони устроит?

— Чудесно.

Крис поднялся, прихватил полученные от Марины папки и, кивнув Заку и Барни, вышел из офиса.

Нортон проводил его долгим растерянным взглядом, а когда дверь захлопнулась, с изумлением уставился на Саманту.

— Так это с ним ты собираешься провести вечер? У вас свидание?

— Не совсем.

— Ну, слава богу.

— Я с ним живу.

Челюсть у Нортона отвисла едва ли не до пола. Наверное, примерно того же эффекта она добилась бы, если бы сообщила, что работает на Бен Ладена и собирается взорвать себя вместе с музеем «Метрополитен».

Зак и Барни отвернулись, чтобы не рассмеяться.

— Шутишь?

— Нет. А почему ты так думаешь?

— Не может быть. — Нортон нервно хохотнул. — Чтобы такая женщина… с ним… Нет, это же противно всем законам природы. Извини, но у меня такое в голове не укладывается.