Одри Бишоп - Обгоняя ветер

— Послушайте, мистер Роджерс, не хочу показаться невежливой, но позвольте прямо спросить: чего вы добиваетесь? Вы предложили покататься, я отказалась. Так почему вы не желаете смириться с моим решением и продолжаете упорствовать? Почему вы считаете, что мне этого хочется? Разве я дала какой-то повод для этого? Вынуждена вас разочаровать, мне абсолютно не хочется куда-либо ехать на этом адском агрегате. Неужели в данной ситуации что-то не ясно? Да, вы помогли мне вовремя добраться до города и починили машину. Да, я благодарна вам за помощь. Но вы сделали свою работу, а я, если следовать вашим словам, в полной мере оплатила ее.

Глаза Хэла сузились, недоумение, появившееся на его лице в самом начале ее монолога, вскоре сменилось раздражением.

— Прошу прощения, видимо, я неверно истолковал ситуацию. — Он зло выбил подставку, резко стартовал с места и с ревом унесся прочь со школьного двора, оставив за собой запах горелой резины и бензина.

Уинни с трудом сдерживала слезы, пытаясь оставаться холодной и непоколебимой. Она бросилась к своей машине, пока слезы не хлынули из ее глаз. Ей совершенно не хотелось разрыдаться на виду у всей школы. Пробегая мимо директора, направлявшегося на парковку, она услышала:

— Рад, что вы приняли верное решение.

С трудом сдержав желание завизжать, кинуться на него, надавать пощечин и устроить истерику, она коротко кивнула и поспешила дальше.

8

Сандра подняла голову от тетради.

— Мисс Милтон?

Уинни отвлеклась от созерцания осеннего пейзажа за окном.

— Да, Сэнди. Тебе что-то не понятно? — спросила она ученицу, стараясь скрыть усталость и раздражение.

После ссоры с Хэлом она стала раздражаться по совершенным пустякам. Вот и сейчас, проведя за объяснениями последние полтора часа, она не могла дождаться, когда Сандра наконец справится с заданием и ее можно будет отпустить домой.

Она уже почти месяц занималась с девочкой дополнительно, и та делала заметные успехи, но некоторые задания по-прежнему ставили ее в тупик. Сандра не была глупой или ленивой. Но перейдя в новую школу, она внезапно обнаружила, что программа прежнего места учебы по некоторым дисциплинам сильно отставала, да и пробелов в пройденном материале тоже хватало. Сандра старалась изо всех сил нагнать одноклассников, но одной ей было не справиться. Уинни проявила участие и взяла над новенькой ученицей шефство. Они оставались после уроков в школе, а по выходным Уинни приглашала девочку к себе домой.

Сегодня они немного выбились из графика. В ходе объяснений новой темы обнаружился очередной пробел в знаниях Сандры. Чтобы его восполнить, Уинни пришлось потратить гораздо больше времени, чем она планировала. К тому же до этого она провела шесть уроков подряд, так что к тому моменту, когда ее ученица вникла в тему, Уинни окончательно выдохлась. Теперь девочка самостоятельно решала контрольную задачу, которую Уинни задала ей, желая проверить, насколько хорошо та усвоила материал.

— Нет-нет, я все поняла, — поспешила заверить ее Сандра. — Просто… — Было видно, что девочка что-то хочет ей сказать, но не знает, с чего начать.

Уинни сняла очки и ободряюще улыбнулась, внимательно глядя на свою ученицу.

Сандра Бейгл никогда не отличалась излишней стеснительностью и всегда говорила все, что думает по тому или иному поводу, прямо и без смущения. Судя по тому как оробела всегда бойкая и находчивая девочка, здесь речь должна была пойти о чем-то более деликатном, чем оценка в четверти или непонятая формула.

— Ты о чем-то хотела меня спросить?

— Скорее рассказать… — Девочка нагнула голову и искоса посмотрела на Уинни. Похоже, она все еще сомневалась, стоит ли ей затевать разговор. Сандра определенно ждала от учительницы какого-то поощрения или знака, чтобы продолжить.

— Но это не касается учебы? — подбодрила ее Уинни.

Сандра кивнула и, набравшись духу, выпалила:

— Дело касается вашего бойфренда.

— Моего… кого?! — Глаза Уинни округлились, настолько неожиданно прозвучали слова девочки. Мысли ее метались в голове, она пыталась судорожно отыскать в глубинах памяти, кого можно было бы записать в категорию ее бойфрендов.

— Ну, того байкера, который подвозил вас домой. Мистера Роджерса, — осторожно произнесла Сандра.

Услышав имя, Уинни растерянно уставилась на свою ученицу. У нее было ощущение, что кто-то кулаком ударил под ребра и весь воздух в считанные мгновения покинул ее легкие. Какое-то время ученица и учительница настороженно таращились друг на друга, потом Уинни опомнилась и начала оправдываться.

— Какая нелепость! — фальшиво-бодрым тоном воскликнула она. — Этот человек вовсе не мой бойфренд. Просто знакомый. — А в голове в тот момент крутилась мысль, что она могла бы стать его подружкой. Ну, хотя бы хорошей знакомой, если бы не пошла в тот день на поводу у директора и не повела себя как самая последняя стерва. Ведь Хэл явно заинтересовался ею, иначе как объяснить его желание и дальше общаться, несмотря на то что никаких общих дел или интересов у них не было.

Сандра, напуганная излишне эмоциональной реакцией учительницы, немного сникла.

— Простите, мисс Милтон, — смущенно пробормотала она. — Я не хотела показаться бестактной. Вы не сердитесь?

— Все в порядке, Сэнди. Я вовсе не сержусь. Просто никак не могу понять, с чего это тебе пришло в голову назвать мистера Роджерса моим бойфрендом. Мы же с ним почти не знаем друг друга.

Уинни пыталась вспомнить, где совершила ошибку, чтобы у окружающих появился повод считать ее подружкой байкера, но в голову не приходило ни единой двусмысленной ситуации. Да они не то что не целовались, даже не обнимались никогда! Их могли видеть вместе лишь один, ну от силы два раза. В первый раз он забрал ее от школы, чтобы отвезти к мастерской, а второй она до сих пор вспоминала со стыдом и упрекала себя за собственную трусость. Из малодушия она нагрубила замечательному человеку, а все потому, что не смогла дать отпор мистеру Уиллби. Теперь, по прошествии некоторого времени, она понимала, что ее начальник вмешался явно не в свое дело. У него не было никакого права диктовать ей, как поступать в свободное от работы время.

За прошедшую неделю она успела придумать не один десяток ответов на обличительный монолог директора. В мечтах она представляла, как решительно пресекает его обвинения, как заявляет, что в личное время никто не запретит ей встречаться с тем, с кем ей нравится, или делать то, что ей по душе. В своих фантазиях она дерзко бросала своему начальнику вызов, запрыгивая на «харлей». Ведь такой замшелый пень, как Уиллби, вообще не имеет права критиковать ее поведение — оно всегда было безупречным, пусть попробует доказать обратное. Но все это происходило только в ее голове. Такие серые мышки, как она, никогда не дерзят руководству и не ставят под сомнение авторитет начальства.