Пола Льюис - Спелое яблоко

– Ну, так на чем остановимся? – прервал ход ее мыслей змей-искуситель. – Посетители пока не кишат, так что у нас огромный выбор. Насколько я понял, «старина» нормандских времен отпадает. Розовый домик вас тоже не прельстил. Остается выбрать хижину.

– Насколько я поняла, весь выбор сводится к тому, чтобы остаться с вами наедине в комнате с закругленными или угловатыми стенами.

– Не стоит драматизировать ситуацию. Есть еще один вариант. Перекусить под навесом, на свежем воздухе, напоенном ароматом свежескошенной травы и пеньем птиц. В этом комплексе предусмотрен и такой вариант. Расположен этот навес несколько поодаль, на берегу ручья. Там есть жаровня и гриль. Можно самим мясо и сосиски поджарить. Или грибы. Мы будем есть картофель, запеченный в костре, прямо с кожурой, и запивать его холодной ключевой водой, от которой ломит зубы.

А еще можно просто корзинку с продуктами с собой захватить и отправиться прямо отсюда на берег моря. Будем вкушать яства под крики чаек и игру дельфинов. Правда, морскую воду я принципиально не пью. В детстве один раз попробовал во время купания, когда чуть не утонул. С тех пор больше не тянет.

– Да вы поэт, сэр. У вас образное мышление и развитая творческая фантазия. Однако я не люблю смешивать запахи еды и травы. И морскую воду тоже не пью. Здесь наши вкусы совпадают. Так что придется выбрать меньшее из зол. Или остаться с вами наедине, или остаться голодной. Итак, я выбираю хижину и еду. И чтобы далеко не ходить и не подвергать себя дальнейшим мучениям, давайте останемся в этой. Мне нравится ее название – «Нарцисс». Надеюсь, вы помните греческую мифологию, что-то там про самовлюбленного юношу, которого восхищал только он сам. Такая аналогия меня вполне устраивает. Вы будете целиком заняты самолюбованием, и я буду чувствовать себя в безопасности.

– Ну что ж. Я рад, что победил здоровый прагматизм. Вы не пожалеете, мисс, о сделанном выборе. Вы в надежных, рыцарских руках. Так что ничто здесь не угрожает вашему целомудрию, вашей безопасности, вашему аппетиту и вашей красоте. Хотя от прямых аналогий в этой жизни я бы воздержался. Они не всегда срабатывают. Я имею в виду самолюбование. Я бы предпочел любоваться вами. Если вы не против, конечно.

– Отнюдь. Почему бы не доставить спутнику такую простую житейскую радость. Признаю свое обаяние, хотя в целом я просто до удивления скромна и самокритична. С зеркалом почти не общаюсь. Карате не занимаюсь, но способна защитить себя от мужских посягательств. Мой аппетит и красоту своими взглядами вы не испортите. А как мы вызовем официанта?

– Боюсь, что телефон или звонок в хижину они еще не провели. Так что, если не боитесь побыть немного в одиночестве, я оставлю вас здесь, а сам быстренько сбегаю в «розовый домик». Там штаб-квартира всего этого заведения.

– Хорошо, я вас отпускаю, благородный рыцарь. Рассчитываю на быстроту ваших ног и сообразительность. Постараюсь не умереть от голода и тоски до вашего возвращения.

Надежды оказались не напрасны. Уже через несколько минут он вернулся в сопровождении довольно смазливой официантки, одетой в стилизованный национальный костюм – короткую зеленую юбку с удлиненной жилеткой того же цвета и белую кофточку, с легким зеленым шарфиком, повязанным узлом на шее, В руках она держала две огромные папки в оранжевом кожаном переплете, которые тут же положила на стол напротив гостьи.

В папках на двух языках – английском и гэльском – содержался перечень весьма соблазнительных и экстравагантных блюд, в широком диапазоне от старинной ирландской до современной французской кухни, но тоже с налетом кельтского привкуса. Все же общие исторические корни у обоих народов присутствовали до вторжения латинян и германцев на их коренные земли и в их генетику.

Да, с меню все было в порядке, прямо слюнки текли. А вот с официанткой было хуже. Почему-то, при одном ее виде у гостьи как-то сразу пропал аппетит. Местная дива чересчур бойкого нрава, с нахальными голубыми глазами и ярко-рыжими кудрями как-то уж слишком плотно липла к клиенту мужского пола, нарушая элементарные нормы приличий. Чуть ли не залезала рукой к нему в брюки. Тем более, позволяла себе эту вольность в присутствии посторонней дамы. Интересно, а что бы было, если бы мисс О'Нил в данный момент отсутствовала? Скорее всего, обе особи уже перекочевали бы на диван, напрочь забыв про меню в яркой обложке. А еще через пяток минут оглашали бы окрестности мерзкими воплями, как стая диких обезьян в джунглях Амазонки в период течки.

Причина неприличного поведения обслуживающего персонала тут же разъяснилась. Патрик повернулся к Марианне и как-то небрежно пробубнил:

– Извините, что сразу вас не представил друг другу. Это Молли, моя бывшая одноклассница. А это Марианна, племянница тетушки Бреннан. Приехала помочь ей с управлением пансионатом. Слушай, Молли, – он тут же отвернулся от гостьи, как будто исчерпав официальным представлением потенциал своей вежливости и галантности, – я очень рад тебя видеть, и мне бы хотелось встретиться с тобой позднее, поговорить. Мы это еще обсудим. А пока не могла бы ты нас покормить?

Он повернулся к Марианне.

– Вы можете выбрать то, что вам самой захочется. А я предпочитаю довериться специалисту.

Он опять развернулся лицом к красотке и продолжил:

– Выбери для меня сама то, что у вас лучше всего получается. На свой вкус. Я на него рассчитываю. Ну, и чтоб не пришлось слишком долго ждать.

– Как скажешь, дорогой. Для тебя я на все готова. Буквально на все. Сервис будет по высшему разряду.

Она раздвинула свой слишком большой рот в плотоядной улыбке и многообещающе подмигнула. Да еще у нее хватило наглости при этом пренебрежительно посмотреть на Марианну. Как бы демонстрируя свои права и предостерегая от покушений на чужую собственность.

– Да, кстати, – продолжила красотка, – я могу отпроситься сегодня пораньше, и мы сможем прекрасно провести вместе вечерок.

Она оценивающе, пристально и не спеша оглядела Марианну, видимо, прикидывая степень опасности с ее стороны в возможной конкурентной борьбе, а также характер ее отношений с Патриком.

Патрик, как опытный адвокат, тут же уловил подтекст ее заявления и назревающий конфликт, отчего почел своим долгом, словно судья на ринге, развести по разным углам драчливые стороны. Он улыбнулся и слегка шутливым тоном произнес:

– Молли, не увлекайся. Я помню, что ты моя первая школьная любовь, и всю жизнь, как ангел-хранитель, бережешь меня от ошибок в личной жизни. Но, насколько я слышал, у тебя самой достаточно увлечений, особенно в последнее время. Меня уже успели проинформировать.