Джулия Тиммон - Насмешница

— Ну, осчастливили старика! Ну, доставили радость! Спасибо вам всем, еще раз спасибо!

Первое время я сижу, не глядя ни на кого, и чувствую себя трагической актрисой, по ошибке вышедшей на сцену, где разыгрывают комедию. Дед возвращается за стол и продолжает рассыпаться в благодарностях. Оживление нарастает, все смеются и что-то говорят. Я не различаю слов и не слежу за цепочкой беседы. Хочется стать невидимкой или вдруг обнаружить, что у меня есть крылья, взмахнуть ими и улететь подальше.

Чувствую, что Терри подталкивает меня в бок. Немного поворачиваю голову в его сторону, но на него не смотрю.

— Бокал, — шепчет мне он. — Возьми бокал, дед произнес тост.

Дед. Если бы речь произносил кто угодно другой, я бы сказала, что не желаю пить. Но испортить настроение деду не могу. Он ни в чем не виноват. Скрепя сердце беру бокал, чокаюсь с остальными и пригубливаю вино.

— Пожалуй, раз уж мне сделали именно такой подарок, я тоже, хоть и еще рановато, преподнесу кое-какой сюрприз! — объявляет дед.

Я резко поворачиваю голову и приковываю к нему вопросительный взгляд. Неужели сюрпризы не закончились? Еще одна подобная неожиданность — и, честное слово, я наплюю даже на деда и сбегу!

— Это мой подарок для тех, кто изображен со мной на картине! — добавляет он, устремляясь прочь из комнаты. — Я быстро! — доносится до нас уже из прихожей.

Меня опаляет невиданная злоба. Поворачиваюсь к Терри, готовая взорваться. Он жестом просит меня успокоиться.

— Что все это значит? — требовательным шепотом спрашиваю я.

— Умоляю, только не шуми! Что бы он там ни придумал, пожалуйста, сделай вид, что ты рада и что принимаешь подарок. Потом мы все мирно обсудим и решим, как нам быть.

Поворачиваюсь к подругам и громко шепчу через стол, пока не вернулся дед:

— Рейч! Каролина! Вы что, совсем сошли с ума?!

Рейчел вскакивает с места, обегает стол, становится у меня за спиной и, наклонившись к уху, суетливо объясняет:

— Послушай, мы без всякой задней мысли. Просто думали-думали, как сделать его жизнь чуточку светлее. Сначала выбрали фотографию, где он совсем молодой с бабушкой Терри, но Каролина эту мысль отмела и правильно сделала. Его жена давно умерла. Вместо того чтобы поднять ему настроение, мы, чего доброго, только бы…

— А где вы взяли фотографии? — подозрительно прищуриваясь, спрашиваю я.

Рейчел приподнимает руки.

— Их нам дал Терри, — шепотом произносит она, наклоняясь ниже к моему уху.

— Значит, он был в курсе? — Меня уже охватывает злоба ко всем присутствующим, я в каждом, даже в Кларксонах, начинаю видеть предателя и заговорщика.

Рейчел качает головой, и ее кудряшки колышутся, будто вторя хозяйке.

— Да нет же, он не в курсе. То есть мы, конечно, намекнули, что хотим удивить Бэзила, сказали, что нам, может, понадобятся фотографии. Но конкретно, честное слово, ничего не объясняли.

— Выходит, и ты, и Каролина с ним общались, — говорю я обвинительным тоном. Терри в нашу сторону не смотрит — наконец-то заговорил с Кларксоном. Удачно же выбрал минуту! — Все это время общались, несмотря на то что…

— Ну извини, — протяжно говорит Рейчел, выпрямляясь. — Мы не разводились ни с ним, ни с тобой. А любим вас обоих, — добавляет она с видом невинного ребенка.

— А вот и я! — объявляет дед, еще не показавшись нам на глаза. — Долго провозился? — Он смеясь ступает на порог. Рейчел ускользает на место. Дедово лицо еще более оживленное, я бы даже сказала, помолодевшее. — Просто искал их не там, куда положил. Голова дырявая! Но дело не в возрасте! — Он довольно крякает.

Кларксон усмехается.

— Знаем! Сообразительности у тебя столько, что еще любого из нас за пояс заткнешь!

— Могу! — с детски чарующим хвастовством восклицает дед.

Я не свожу глаз с белого конверта в его руках. Что в нем? Гадать даже страшно.

— Вот! — объявляет дед, возвращаясь на место и кладя конверт на стол между мной и Терри. — Это мой подарок вам на годовщину свадьбы!

6

Наступает гробовое молчание. Замирают, как мне кажется, даже язычки пламени над белыми свечами. В более нелепом и затруднительном положении, клянусь, мне не доводилось оказываться никогда в жизни.

Терри закашливается, нарушая тишину. Чувствую на своей щеке его пытливый взгляд.

— Гм… наша годовщина свадьбы… через два месяца, — сдавленным тоном напоминает он деду.

Я сижу, будто кол проглотила. Смотрю на белый бумажный прямоугольник и совершенно не желаю знать, что в нем находится.

— Во-первых, — произносит дед, довольно потирая руки, — не два месяца, а месяц и три недели. Во-вторых, я прекрасно об этом помню. А в-третьих, в любом случае собирался вручить вам мой презент немного загодя.

Его голос звучит так многозначительно, что я отрываю взгляд от конверта и смотрю на старика.

— Спросите почему? — произносит он. — Взгляните на мой подарок, и я объясню.

Терри снова кашляет, бросает на меня вопросительный взгляд и, поскольку я молчу и, скорее всего, выгляжу совершенно растерянной, ни о чем меня не спрашивая, сам открывает конверт.

— Ну ты даешь! — восклицает он, рассматривая какие-то бумаги. — Спасибо тебе, дед.

Виновник торжества счастливо смеется.

— Пожалуйста, пожалуйста! Только, смотрите, хорошенько отдохните! Имейте в виду, я потратил на это все свои давние сбережения.

Терри без слов отодвигает мою тарелку и кладет на ее место билеты во Флориду и обратно и дорожный чек. В первые мгновения мне кажется, что это какой-то розыгрыш. Что сейчас, будто в умелых руках иллюзиониста, бумажки станут разноцветными, превратятся в голубей и упорхнут.

— Я специально взял билеты на август, — объясняет дед. — Помните, у вас был медовый месяц наоборот?

— Медовый месяц наоборот? — недоуменно переспрашивает Кларксон.

— Да, — говорит дед. — Так уж получилось.

Свадьба у нас была в начале сентября. Я в тот год перешла на последний курс и не хотела пропускать занятия, поэтому мы и решили устроить себе медовый месяц не после, а прямо накануне свадьбы.

Поездка во Флориду была сущей сказкой. Такой окрыленной, беззаботной и настолько любящей жизнь я не чувствовала себя больше никогда — ни до, ни после. Мы побывали всюду. Пронаблюдали запуск шаттла на мысе Канаверал, побродили по Кокосовому пляжу в Кокоа-бич. В Майами сходили на бейсбол. Из Ки-Уэста слетали на Форт-Джефферсон. Это крепость на одном из самых южных островов штата. Там поплавали с масками у рифов и понаблюдали удивительный мир кораллов-мозговиков, роговидных кораллов, рыб-красоток, рыб-хирургов, тарпонов. А из Ки-Уэста направились вверх вдоль Западного побережья и улетели домой из Тампы.