Шери Уайтфезер - Магия притяжения

Одно ощущение плавно сменялось другим, как шелк, скользящий по коже. Когда он вошел в нее, она приподняла бедра, принимая каждый толчок, каждое сладостное содрогание. Джеймс оседлал ее, ощущая, как отогревается, оттаивает его тело.

У него было такое чувство, что он оседлал мечту.

Прекрасный секс. Опасный секс. Эмили нашла его руки, и их пальцы переплелись. Именно такой близости ему не хватало — близости, которая растопит замерзшую душу. Джеймс наклонил голову, чтобы поцеловать ее, насладиться вкусом нежных губ, показать, как сильно она нужна ему.

Но его нужда была слишком велика, желание чересчур сильно, и мечта превратилась в жесткую отчаянную разрядку, вспышку опаляющего жара с бешеным биением сердец и беспорядочным переплетением рук и ног.

Когда они разъединились и внешний мир стал проступать в их сознании, Эмили приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на него.

Она ласково коснулась рукой его лица.

— Когда ты был маленьким, родные называли тебя Джимми?

Джимми? Он зажмурился. Его называли Рид.

Рид Блэквуд.

— Нет. Я всегда был Джеймсом.

— Это имя подходит тебе. Ты кажешься таким важным, — Эмили выгнулась, как гибкая маленькая кошечка.

— Неужели? — Джеймс перекатился через нее и принялся щекотать. Она взвизгнула и засмеялась.

Внезапно в коридоре послышались шаги, и они замерли. Эмили приложила палец к губам, призывая Джеймса к молчанию. Должно быть, Кори, спотыкаясь, направился в туалет.

Им казалось, что они ждут целую вечность. Наконец дверь скрипнула, и шаги постепенно затихли в конце коридора.

— Чуть не попались, — прошептала Эмили.

— Да-а, — Джеймс протянул к ней руки, и она скользнула в его объятия. Он провел пальцем по ее телу и остановился на бедре, но в этом прикосновении не было ничего сексуального, и Эмили, казалось, почувствовала его тревогу.

— Где она, Эмили?

— Меланома? — Ее голос был совершенно спокоен. — Там, где у тебя татуировка.

У Джеймса на мгновение перехватило дыхание.

— Я почему-то не удивлен, — он не верил в совпадения, считая, что за этим словом люди пытаются спрятаться от судьбы. — Сколько времени ты проведешь в больнице?

— Меньше суток.

Он крепко прижал ее к себе.

— Ты же знаешь, что я буду там?

— У меня не было уверенности, что ты придешь.

— Я с самого начала хотел поехать с тобой.

— Я знаю, но тогда мне было неудобно, — она повернулась и посмотрела на него. — Теперь я рада, что ты будешь со мной.

— Потому что я нужен тебе?

— Да, — она прижалась к нему, и ее поцелуй проник Джеймсу в самое сердце, — потому что ты мне нужен.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Джеймс сидел в комнате ожидания, глядя невидящим взором на больничные стены и считая минуты.

Эмили не сказала ему, что опухоль, возможно, распространилась на лимфатические узлы. Он считал, что удаление меланомы вместе с окружающими тканями избавит ее от злокачественной опухоли, но этого может оказаться недостаточно.

Джеймс взволнованно перевел дыхание, подошел к автомату, взял пакетик арахиса и газированный напиток. Наверное, ему надо нормально поесть, но у него совершенно пропал аппетит.

— Джеймс? — окликнул его сзади женский голос.

Ожидая увидеть медсестру, он повернулся и едва не столкнулся с беременной брюнеткой в желтом платье. Удивленно посмотрев на нее, он сделал шаг назад.

— Простите.

— Ничего. Вы — Джеймс, не так ли?

— Да.

— Я Дайана Керр, подруга Эмили.

Джеймс пожал протянутую руку и попытался совладать со своими чувствами.

— Эмили рассказывала мне о вас.

Но она не упоминала, что Дайана в положении.

Взглянув на ее живот, он решил, что она на шестом или седьмом месяце. Джеймс не был экспертом, но, когда они скрывались от банды, его жена и сестра были беременны. Он принял роды у обеих, и ему никогда в жизни не хотелось бы больше пережить подобное испытание. Его сын родился здоровым и крепким, но племянник, крошечное дитя его сестры, оказался мертворожденным.

— Это ваш первенец? — поинтересовался Джеймс.

Она кивнула, осветившись счастливой улыбкой матери, ожидающей желанное дитя.

— Ультразвуковая диагностика показала, что это мальчик.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Джеймс кивком головы указал на автоматы.

— Можно угостить вас чем-нибудь?

— Спасибо, я сыта. Я сегодня столько всего съела! — Помолчав, она спросила:

— Как Эмили?

У него глухо забилось сердце.

— Она в операционной. Это займет некоторое 'время.

Дайана направилась к стулу.

— У нее было хорошее настроение?

— По-моему, да.

— Потому что с ней были вы.

Джеймс подождал, пока Дайана усядется, и тоже опустился на стул, не зная, как реагировать на ее замечание. Он не может обсуждать свои чувства к Эмили. Иногда у него возникает ощущение, что он — человек, незаконно присвоивший себе чужие права, бывший заключенный, обманом вторгшийся в общество честных добрых людей.

Держа в руке бутылку с газированной водой, Джеймс с любопытством рассматривал подругу Эмили. У нее были кокетливо подстриженные волосы, теплые карие глаза и ямочки на щеках. Что она сказала бы, узнав, кто он на самом деле? Остались бы у нее расположение к нему и доброта, которые он сейчас чувствует?

— Вы собирались отвезти Эмили в больницу, сказал он, — но я занял ваше место.

— Ничего страшного. Эмили хотела, чтобы с ней были вы. Если бы это случилось со мной, я бы тоже хотела, чтобы со мной был муж.

Джеймс отвел глаза, потом посмотрел на Дайану и произнес:

— Я ей не муж, Дайана.

— Конечно, нет, — согласилась она, махнув рукой в попытке придать разговору более легкий характер. — Я не это имела в виду.

Некоторое время они неловко молчали. Наконец Джеймс нарушил молчание:

— Я очень хотел поехать с Эмили. Мне нужно было быть здесь. Но я не понимаю, почему она не сказала мне, что метастазы могли распространиться на лимфатические узлы.

— Даже если это так, лечение все еще возможно.

Джеймс вспомнил свою жену, ее быструю смерть.

— Джеймс, врачи просто хотят убедиться, что процесс не зашел так далеко. Поэтому они назначили ей биопсию лимфатических узлов одновременно с иссечением опухоли.

Джеймс ограничился кивком. Он понимал, что один из лимфатических узлов Эмили будет удален и вскрыт. В случае обнаружения метастаза остальные лимфоузлы также будут удалены. Но если очевидного доказательства болезни не будет обнаружено, дальнейшее исследование будет производиться патологом в лаборатории.