Патриция Гриффитс - Баллада счастья

Его эмоции захлестнули ее.

— Что-то снова привело меня к тебе.

— Это что-то — необъяснимое и очень доброе. — Пол крепко прижал ее к груди. — Сверхдоброе.

Он помог ей забраться в машину и сел за руль.

— Мы встретились на сцене театра «Тенета любви» и расстались там же. Мне кажется, бабочки и эти «Тенета» для ночных мотыльков имеют что-то общее. Если нам хочется повторить все заново, надо как можно точней воспроизвести место действия.

— Может, ты и прав, — согласилась она, заразившись настроением Пола. Мэри безудержно заинтриговала возможность вернуться в прошлое. Снова оказаться вместе с Сэмми… вместе с Полом. Ее мечта становилась явью.

— Есть еще кое-что, — заметила она. — У меня сегодня день рождения. И тогда это произошло в день моего рождения.

— Сегодня? А сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Черт возьми! А мне исполнилось тридцать два позавчера. И со мной тоже это случилось в день рождения.

— Мы родились почти в один день! Как раз позавчера мне приснилось, что мы с тобой гуляем по Сильверстауну. Только это был сон о Сэмми и Перл. В тот же день я достала мою бабочку из тайника, положила в сумку, чтобы привезти… привезти ее домой.

— Я что-то не понимаю.

— Ты просто не знаешь, одна бабочка была у меня, а другая — у Нэнси, которую ей подарил старый индеец, заверивший ее, что если той когда-нибудь посчастливится отыскать пару этому талисману, то между ее обладателем и ею возникнет преданная любовь, у которой не будет конца. Нэнси тогда посмеялась, что вместо красавца нашла меня. Поэтому она подарила мне свою бабочку, сказав, что, возможно, мне больше повезет, и эти неразлучницы помогут мне обрести счастье. А через несколько минут появился ты.

Пол почесал в затылке.

— А я думал, ты захватила их с собой, когда убегала из дома.

— Я понятия не имею, как этот индейский талисман оказался у моей бабушки. Став взрослой, я страстно захотела узнать что-нибудь о ней, но к тому времени бабушка уже умерла. Я так и не узнала, волшебные эти бабочки или нет.

Взволнованные, ошарашенные невероятностью ситуации, они молча, в задумчивости проехали остаток пути. Дома Пол сразу направился в спальню и вернулся с маленькой изящной бабочкой.

Мэри вспомнила свой сон.

— Ты дрожишь? — спросил он.

— Да, как-то похолодало. — Она сама не могла понять, что привело ее в дрожь: то ли действительно холодный вечер, то ли нескончаемые сюрпризы, преподносимые ей судьбой уже несколько часов подряд. — У тебя не найдется какой-нибудь теплой вещи?

— Я покажу тебе комнату, где хранится моя одежда. Подбери сама что-нибудь подходящее.

Мэри выбрала короткую кожаную куртку с бахромой на спине и рукавах. Она была ей велика и доходила почти до колен, но ей доставило огромное удовольствие завернуться во что-то, что хранило тепло и запах Пола.

— Ты готова? — окликнул ее Пол.

Девушка протянула руку, и он осторожно положил маленькую фигурку на ее ладонь. Это была та самая бабочка, которую она нашла на чердаке и благодаря которой оказалась в театре. Сейчас, держа ее…

— Ты в порядке? — спросил Мак-Гроун. — Чувствую, тебя что-то беспокоит.

Девушка кивнула и прижалась к нему, словно ища защиты.

— Подожди-ка, я сейчас. — Пол скрылся в гардеробной и вскоре вернулся с курткой через плечо.

Выйдя на улицу, уже около машины они остановились. Он обнял ее и поцеловал.

— С днем рождения, Мэри. Но мне нечего подарить тебе.

От его поцелуя тысяча крошечных искорок пронзила тело Мэри, сделав его почти нематериальным.

— В этом нет необходимости…

— Надо что-то придумать. Это первый наш общий праздник, и он не должен пройти незамеченным. — Молодой человек снова поцеловал девушку. На этот раз их поцелуй был долгим, чувственным. — С ума сойти, за последние пару часов наша жизнь так круто изменилась. Мне до сих пор не верится, что я снова обрел тебя.

— Какое счастье, что ты не забыл меня!

Они снова поцеловались. Паря на распростертых крыльях неземной любви, молодые люди чувствовали себя затерянными в огромной Вселенной. Отдаленное эхо ночных звуков создавало в душе Мэри ощущение неправдоподобности всего происходящего… ни места, ни времени, ни даже самого Пола…

— Как ты думаешь, он еще открыт? — нарочито бесстрастным тоном осведомилась Мэри.

— Что?

— Театр «Тенета любви». Мы сможем туда попасть?

Пол посмотрел на часы.

— Да, если не станем больше терять времени. В этом месяце большой наплыв туристов, поэтому все заведения закрываются намного позже. — Он открыл дверцу автомобиля.

Некоторое время они ехали молча. Мэри задумчиво разглядывала бабочек, словно дремавших на ее ладонях. Когда они почти подъехали к театру, она вдруг встрепенулась и забеспокоилась.

— Пол.

— Да?

— Ты и в самом деле хочешь попробовать вернуться?

— А почему бы и нет? Вдруг получится? Правда, волшебство чаще случается с детьми, чем со взрослыми. Попытка — не пытка. На худой конец, пообедаем в городе. Ты, наверное, уже проголодалась.

— Разве в такую минуту можно думать о еде?

— А вот у меня урчит в животе. Если наши мотыльки обожгут свои крылышки на огоньке в «Тенетах любви», мы просто зайдем куда-нибудь перекусить.

В театре было всего четверо посетителей. Пол купил входные билеты, и молодые люди с замиранием сердца прошли через узкую дверь в сердце старинного дома. Сверху, с балконов сквозь ячейки «тенет» на них смотрели манекены; голубые с золотом обои теперь почти выцвели, а тяжелые бархатные занавеси из красных превратились в каштановые. На стенах были развешаны фотографии тех лет. Декорации на сцене уже потеряли яркость красок, но не настолько, чтобы узоры на них стали совсем неразличимы.

— Удивительно, как все здесь хорошо сохранилось, — сказала Мэри. — Даже стало радостней на душе.

Пол кивнул.

— Конечно, ведь театр — реликвия Сильверстауна, поэтому за ним очень следят. Последние годы я редко посещал его, каждый раз выходя отсюда, долго не мог успокоиться, меня терзали мысли о ней… о тебе. — Обняв Мэри за талию, Мак-Гроун повел ее к ступеням, ведшим на сцену. Переполненная чувствами, она ощутила легкое головокружение. Она снова здесь с Сэмми! И вместе с тем ее не оставляла тревожная мысль, что человек, чья рука лежала на ее талии, был уже далеко не ребенок, и она едва его знала…

— Я так живо все представляю, — сказал он. — Я выглянул из-за шторы и увидел ангела… Ты была такая одинокая и растерянная.

— Да, я стояла вот тут. — Мэри прошла по сцене и указала место. — А в последний день Нэнси и та, другая женщина, Керри, положили тебя вот сюда. Помнишь?