Дебора Тернер - Днем и ночью

— Я собирался в Дублин, чтобы снова встретиться с тобой, — ответил он несколько раздраженно. — Теперь я уже не смогу этого сделать, поскольку мне нужно немедленно возвращаться в Аргентину. Но мы можем уехать вместе. Ну как?

— Я должна подумать, — ответила она оторопело.

— Хорошо. Я уезжаю завтра утром. Ответишь мне вечером. Договорились?

Морин тупо кивнула.

— Вот и отлично.

Алан быстро вышел из комнаты, а она растерянно присела на стул, пытаясь навести порядок в собственных мыслях.

Индия. Аргентина. Как же так. Они все окажутся в разных частях земного шара. Впрочем, Дон и Келли через две недели уже вернутся в Ирландию. А она? Секретарша… Она окончила курсы тысячу лет назад… Какая из нее секретарша? Но она ведь помогала отцу вести деловую переписку, созванивалась с журналистами, участвовала в организации выставок…

Что же делать? Уехать с практически незнакомым человеком на край света, оказаться в полной зависимости от него… Ради чего? Чтобы доказать Келли и Дону, что у нее все прекрасно и что она и без них проживет? Стоит ли оно того?

Морин прижала ладони к пылающему лбу. Представила, как бродит одна по опустевшему саду, как возвращается в Дублин, в пустую квартиру… Нет, что угодно, только не это.

Весь день она занималась уборкой, мучаясь сомнениями и страшась попасться Алану на глаза. Ближе к вечеру к ней подошла Келли.

— Ну что? Вы собрались? — спросила Морин, стараясь казаться спокойной.

— Да, — радостно ответила Келли. — Я так счастлива, Морин, ты себе не представляешь.

Морин промолчала, устало глядя в окно.

— Не грусти, Морин. Я привезу тебе из Индии необыкновенный подарок. Говорят, там очень красивые и дешевые драгоценные камни. Хочешь, я привезу тебе какой-нибудь камень? Или что-нибудь еще… Что тебе привезти?

Морин пожала плечами.

— Не знаю. Не надо ничего, Келли.

— Нет, что ты, мы обязательно привезем тебе что-нибудь. Ты ведь еще будешь здесь через две недели?

— Нет, — внезапно сказала Морин. — Я тоже уезжаю. В Аргентину.

Она вдруг решилась. Она поняла, что хочет быть как можно дальше от Ирландии к тому моменту, когда сюда вернется Дон.

— Куда? — растерялась Келли.

— Алан предложил мне работу секретаря, — пояснила Морин. — Как раз то, что мне нужно. А с моим несуществующим опытом работы нельзя отказываться ни от каких предложений.

— Но это так далеко! — ахнула Келли.

— Ничего. Туда летают самолеты. И обратно — тоже. Не понравится, вернусь. — Морин говорила спокойно и уверенно, хотя внутри у нее все дрожало от волнения.

— Но когда?

— Завтра утром. Проводим вас и полетим.

— Ты уезжаешь с Аланом?

Глаза сестер встретились, но Морин почти сразу же отвернулась к окну.

— Я еду работать, Келли.

— А остальные знают о твоем отъезде?

— Пока еще нет.

Ее уверенности хватило ненадолго. Стоило взволнованной Келли выбежать из зала, как Морин тут же бросила мокрую тряпку и закрыла лицо влажными руками. Сейчас Келли расскажет о ней всем, в том числе и Дону. Теперь отступать уже поздно. Она сделала свой выбор.

Ужин был ранний и спешный. Расстроенная тетя Пегги едва удерживалась от слез.

— Обе наши девочки разлетаются, оставляют нас одних, — сказала она грустно.

— Но, мама, мы-то с Доном вернемся через две недели. А вот Морин…

— Наберется секретарского опыта и тоже вернется, — дружелюбно сказал Алан, бросив на Морин быстрый взгляд, в котором ей почудилась едва заметная насмешка.

О каком опыте он говорит? Морин, не чувствуя вкуса, жевала бутерброд. Ей казалось, что все смотрят на нее как-то странно, словно догадываются о чем-то. Дон кидал тревожные и вопросительные взгляды, но Морин их словно не замечала. Поздно. Надо было смотреть на нее раньше. Теперь эти взгляды уже ничего не изменят.

— Ну все, нам пора.

Дон первым поднялся из-за стола. Все засуетились, кто-то пошел за чемоданами, Келли бросилась на шею матери. Морин вышла во двор, чтобы не путаться под ногами и не мешать прощанию.

Она стояла под деревом одна, глядя вдаль, когда из дому неожиданно вышел Дон и быстро приблизился к ней. После свадьбы они практически не общались и уж тем более не оставались наедине.

— Морин, я беспокоюсь за тебя, — сказал он неуверенно.

— Но почему? — Она старалась казаться веселой.

— Ты же помнишь, что я тебе рассказывал про Алана. Он мой лучший друг и прекрасный человек… Но я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце.

— О чем ты говоришь, Дон? Алан сделал мне чисто деловое предложение.

Дон покачал головой.

— Ты, может быть, еще сама не понимаешь себя. И его. Но иногда со стороны бывает виднее. Это предложение совсем не деловое. Тем больше я за тебя беспокоюсь.

— Брось, Дон. Не о чем беспокоиться. Все отлично. Со мной все будет в порядке.

Но Дон смотрел все так же тревожно.

— Помни, Морин, что тебе здесь всегда рады. Обещай, что, если что-нибудь случится, ты приедешь к нам. Хорошо?

— Да, Дон, — ответила она тихо.

Неожиданно Дон наклонился и нежно поцеловал Морин в щеку. У нее потемнело в глазах. Кинуться к Дону на шею, признаться ему в любви, обнять, обхватить, не отдавать никому… Вместо этого Морин спокойно улыбнулась и, крепко сцепив руки за спиной, поцеловала Дона в ответ — тоже в щеку.

Внезапно она встретилась с потемневшим от ярости взглядом Алана, стоящего на пороге. Вспыхнув, Морин отшатнулась от Дона. Тот повернулся и, заметив друга, махнул ему рукой.

— Эй, Алан, поди-ка сюда! — позвал он.

Алан подошел. На губах его играла дружелюбная улыбка, но Морин чувствовала, что он готов ее убить.

— Смотри, не обижай мою сестренку, — со значением сказал Дон, обнимая Морин за плечи. — Если с ней что-нибудь случится, будешь иметь дело со мной.

— Не беспокойся. — Алан смотрел только на Дона. — Я буду за ней присматривать.

— Этого-то я и боюсь, — ответил ему Дон.

Он хотел добавить еще что-то, но тут дверь снова распахнулась, и вышли все остальные. Тут же все завертелось с бешеной скоростью.

Келли, подбежав, крепко обняла Морин за шею.

— Желаю тебе счастья, — шепнула она.

А потом Келли и Дон садились в машину, все махали руками и желали друг другу удачи, тетя Пегги вытирала глаза носовым платком, Дон заводил машину…

Через несколько мгновений все было кончено. Дон и Келли уехали, провожающие вернулись в дом. Двор опустел. Только Морин и Алан чуть задержались на ступеньках.

— Я рад, что ты все-таки приняла мое предложение, — холодно сказал Алан, придерживая рукой входную дверь. — Тебе это принесет пользу… в профессиональном плане. Кроме того, я буду спокоен за семейную жизнь друга.