Хелен Кинг - Только поверь!

Мне это так знакомо! Я очень хорошо понимаю Майкла, подумала Мэри.

Миссис Робинс спохватилась, что наговорила, наверное, лишнего, и принялась усиленно работать ножом. Мэри решила помочь ей выйти из неловкого положения и спросила:

— Миссис Робинс, а вы знаете Стивена, друга Майкла?

— Да, конечно, он бывал здесь несколько раз. Но он такой непоседа — никогда не угадаешь, в какой стране, на каком континенте он может оказаться в данный момент.

— Это точно, — смеясь, поддержала ее Мэри. — Месяц назад он был в Австралии. На свадьбе Стивена и моей подруги Энн мы и познакомились с Майклом, хотя и до этого один раз встречались в Лондоне.

Миссис Робинс оставила в покое разделочную доску и с нескрываемым интересом посмотрела на Мэри, ожидая продолжения рассказа. Но та не стала развивать тему своего знакомства с Майклом, а продолжила о Стивене:

— Неделю после свадьбы Стивен с молодой женой провел в Японии. А где он сейчас, не знаю точно — подруга обещала написать мне о свадебном путешествии, но письма пока еще нет.

— А вот и я!

Майкл вынырнул из погреба, как джинн из древнего сосуда.

— Извините, если задержался.

Он появился на кухне с плетеной корзинкой в руках. Из корзины торчали горлышки разнокалиберных бутылок.

— Надеюсь, я не опоздал к ужину? — спросил Майкл с явным намеком и многозначительно посмотрел на миссис Робинс.

— У меня все готово, — с достоинством ответила она. — Можно подавать на стол.

— Отлично! Буду за столом через десять минут. Мне нужно поменять рубашку, а то эта запылилась во время «экскурсии» по подвалу. Мэри, а ты проходи в столовую!

— Я, пожалуй, тоже переоденусь, — решила она.

Мэри поднялась к себе в комнату и, сняв костюм, в котором гуляла по саду и осматривала дом, быстро надела свое черное вечернее платье — простое, но очень изящное, рельефно облегавшее ее стройную фигуру. Дополнением к платью послужили украшения из розового жемчуга — ожерелье, серьги и перстень. Специально к этому платью она захватила черные замшевые туфельки на тонком каблучке. Макияж поправлять не стала. Вообще-то, собственные «натуральные» краски нравились ей гораздо больше искусственных.

Мэри казалось, что она уложилась в десять минут, но, когда спустилась вниз и вошла в столовую, Майкл уже ждал ее. На нем был тот же костюм, та же рубашка и тот же галстук, что и в день свадьбы их друзей.

Это не случайно, подумала Мэри. Значит, он хочет, чтобы я поняла, что этот ужин для него — не совсем обычный, что он имеет особое значение. Если честно, то для меня он тоже не рядовой.

Они сели за стол. На столе стояла плетеная корзиночка со свежеиспеченными булочками, тарелки с чеширским сыром и нежными розовыми ломтиками бекона, блюдо с зеленым салатом. На другом блюде красовался своей румяной корочкой пирог с говядиной и свиными почками.

Миссис Робинс поставила на стол дымящееся блюдо, накрытое крышкой, и сказала:

— Надеюсь, Майкл, ты с этим справишься. Приятного вам аппетита. А мы с мистером Робинсом, с вашего позволения, удалимся — у нас сегодня, как всегда по пятницам, традиционная встреча членов клуба поклонников Агаты Кристи, — пояснила она, больше обращаясь к Мэри. — Мы вслух читаем и обсуждаем ее детективные повести, спорим, кто окажется убийцей, иногда разыгрываем некоторые сюжеты.

Мэри улыбнулась, Майкл не удержался от иронической ухмылки.

— Не смейтесь, молодые люди, — сказала миссис Робинс. — Здесь у пожилых людей не так много развлечений. До завтра! Желаю вам приятного вечера!

Мэри и Майкл пожелали ей того же. Мэри подумала, что пожилая чета не столько стремилась в компанию завсегдатаев клуба, сколько из чувства деликатности не хотела мешать их уединению. Когда за ними закрылась дверь, Майкл сказал:

— Сегодня миссис Робинс особенно постаралась: достала лучшую посуду и приборы. Ей очень хочется, чтобы тебе понравился ужин в английском духе. Ну что ж, приступим!

Он снял крышку с дымящегося блюда, и невообразимый аромат наполнил столовую. Это был ростбиф с печеным картофелем, хреном и капустой брокколи. Когда все это разместилось на тарелках, Майкл налил вино в бокалы, и традиционный английский ужин начался.

Мэри не пришлось изображать восторг, ей действительно все очень понравилось. На десерт они ели клубнику со взбитыми сливками.

После ужина перешли в гостиную. Майкл включил приятную тихую музыку. Он предложил потанцевать.

— Ой, Майкл, не сейчас, попозже! — взмолилась Мэри. — Нужно переварить традиционный английский ужин.

— Именно танцы и способствуют лучшему усвоению традиционного английского ужина, — тоном наставника изрек Майкл.

— Ты это знаешь теоретически или на собственном опыте? — допытывалась Мэри.

— Я думал, что сейчас мы как раз проверим это утверждение практически, — не сдавал своих позиций Майкл.

Он протянул Мэри руку, помог ей подняться с дивана и встал рядом, высокий, прямой, с легкой улыбкой на губах и веселыми искорками в глазах.

Майкл обнял ее за талию, она положила руки ему на плечи, и они закружились по комнате в медленном танце под красивую и нежную мелодию.

— Помнишь, как мы танцевали на свадьбе у Стива и Энн? — спросил он во время танца. — Впрочем, вряд ли ты помнишь. Там у тебя было столько кавалеров, а я, наверное, оказался самым плохим из них.

— Напрашиваешься на комплимент? Не дождешься! — поддразнила его Мэри. — Все мои кавалеры танцевали действительно превосходно…

Майкл подыграл ей и изобразил крайнее огорчение. А она сделала вид, что сжалилась над ним, и, потупив взор, тихо проворковала:

— …Но мне больше всего понравился твой стиль.

Ее признание доставило Майклу не наигранную, а самую настоящую, неподдельную радость. Он крепче обнял Мэри за талию и поднял высоко вверх. От неожиданности она вскрикнула. Майкл опустил ее на пол, привлек к себе, и оба застыли в долгом поцелуе.

Потом они в обнимку сидели на диване, вспоминали свое австралийское знакомство, своих сиднейских друзей, гадали, где они сейчас могут быть и что делают.

Вспомнив что-то, Майкл поднялся и отошел в угол гостиной, где стояла этажерка, которую Мэри раньше не заметила. Он взял что-то с этажерки и вернулся к Мэри. В руках у него был старый толстый альбом для фотографий и открыток в бархатном темно-синем переплете.

Майкл раскрыл альбом и перевернул несколько страниц.

— Это — самое начало века, еще до Первой мировой войны, — пояснил он.

— Подожди! Мне хочется посмотреть!

— Я думал, тебе это неинтересно.

— Очень интересно! Смотри, какие наряды, какие шляпки! А прически! Такое только в немом кино можно было увидеть.