Энн Оливер - Знамения любви

— Ты, наверное, маму свою пригласишь? — предположила она.

— Н-не думаю, — с запинкой ответил он.

— Как это? — удивилась Карисса.

— Дело в том, что я не говорил с матерью уже лет десять, — нехотя пояснил он. — Итак, продолжим обсуждение церемонии. Я хочу, чтобы ты была в голубом, длинном и струящемся платье, — нарочито задорно объявил жених.

Карисса посмотрела на него с недоумением.

— Не пугайся, за платье я заплачу, — успокоил ее Бен. — Я беру на себя все расходы по организации свадьбы. Пусть финансовая сторона вопроса тебя не тревожит.

— Меня вообще мало тревожит, в каком платье я буду. Гораздо большее значение имеет вопрос, как мы будем жить с нашим брачным свидетельством, — сказала она, и глаза ее покраснели.

— Прости, Кэрри. Я не хотел тебя расстраивать, — нежно проговорил Бен и погладил ее по плечу.

Сжимая в руках букет белых роз, Карисса Грейс вышла из лимузина.

— Странное чувство. Такое впечатление, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим. А я лишь сторонний наблюдатель, — поделилась невеста с сопровождавшими ее Мелани и Адамом. — Все так стремительно свершается, что я даже не в состоянии осознать собственное отношение. Есть только страх, как бы не пришлось за это поплатиться.

— Все придет в норму, когда ты увидишь Бена, — пообещала ей сводная сестра.

— Не уверена.

— Я это тебе гарантирую, — усмехнулась смуглянка в ярком платье из изумрудного шелка. — На видео вы оба будете смотреться потрясающе.

— А разве будем снимать? — удивилась Карисса.

— А как же?! Адам прихватил с собой камеру, так что улыбайся, сестренка, это день твоей свадьбы — начало новой счастливой жизни.

— Надеешься внушить мне это? — грустно усмехнулась девушка.

— Ты навсегда запомнишь сегодняшний день, Кэрри. Не отягчай его ненужными раздумьями. Ты ведь не напрасно пришла к этому решению. Ты осознала необходимость замужества. Поэтому войди в супружескую жизнь со светлым чувством. Без обреченности и апатии, — напутствовала ее Мелани.

— Ты права, сестренка. Спасибо, что вправляешь мне мозги… — растроганно пробормотала Кэрри, обняв сводную сестру.

Она сморгнула слезы, и туман рассеялся. Она увидела Бена Джемисона, смотревшего на нее теплым взволнованным взглядом. Пока она приближалась к нему, он не сводил с нее глаз.

— Красавица в голубом, — прошептал он. — Ты готова?

Оказавшись возле своего мужчины, Карисса уловила пряный аромат его кожи, вдохнула поглубже и сумела наконец расслабиться, даже ощутила решимость.

— Да, я готова, — подтвердила она, улыбнувшись.

— Тогда давай жениться!

Так это и случилось.

— Привет, семья! — поздравила их Мелани, пока Адам все фиксировал на видео.

Они заехали в «Три ступени», затем дома накрыли праздничный стол. Первый бокал подняли за мистера и миссис Джемисон. Адам доверительно сообщил Бену, что новобрачный — счастливчик. Бен поспешил согласиться с потенциальным свояком.

Неожиданно Карисса, посмотрев на часы, заметила:

— Еще только два пополудни, а мы уже женаты. Страшно подумать, что может случиться к вечеру!

Все рассмеялись.

Карисса медленно тянула газировку и украдкой посматривала на Бена, который был чем-то смущен.

Через пару часов Мелани стала подталкивать Адама к выходу, утверждая, что у них куча неотложных дел.

— Босс велит выметаться, — шутливо заметил Адам.

— Разве же я тебе босс? — удивилась Мелани.

— А кто же? Конечно. С твоими-то начальническими замашками… Но я не возражаю, — пробормотал молодой человек и поцеловал невесту.

У самого выхода Карисса вручила сестре свой букет и через пару минут осталась наедине с мужем.

Бен подступился к ней и вкрадчиво начал, обняв за плечи:

— Во-первых, ты прекрасна в этом платье. Во-вторых, спасибо, что согласилась стать моей женой. В-третьих, — он скользнул губами к ее шее, — сведи меня с ума этой ночью.

— Я хочу, чтобы ты знал, Бен, я вышла за тебя замуж не из-за денег.

— Я знаю это, милая, — отозвался он. — Пошли в постель.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Это был медовый месяц мечты на островах северо-востока Австралии, правда несколько подпорченный утренними недомоганиями новобрачной. Они ложились и просыпались вместе, вместе же проводили дни, бурлящие экзотическими впечатлениями. Вдали от привычной жизни, где ничто не напоминало о повседневных заботах, преобразились оба.

Воздух полнился ароматами, столь ценимыми Кариссой, и зноем, столь упоительным для Бена. Чудесные виды, ошеломляющие морские просторы, звуки дикой природы, шепот океана, деликатесы на завтрак, обед и ужин и любовное уединение.

Бен мог проснуться среди ночи и набросать мотив новой песни, который посетил его во сне, после насыщенного дня и трепетной близости.

Непринужденное и вдохновенное творчество оказалось куда как плодотворным. И он вновь смог ощутить себя созидателем, чего не было со дня гибели Рэйва, когда он казался себе несостоятельным и истощившимся, вынужденным вымучивать то, что впоследствии безжалостно уничтожалось.

Кариссе особенно запомнились прогулки по тропическим лесам, катание на лодочке со стеклянным донцем, сквозь которое можно было наблюдать особую жизнь морских обитателей. И вместе им не было скучно. Они научились друг друга понимать, не тратя при этом лишних слов.

И однажды Бена проняло. Он принялся ностальгировать, в его устах все обретало глубокий смысл: и первая встреча, и первая ночь, и то, что именно к ней его привело газетное объявление, бывшее лишь одним из многих на страницах сиднейских газет. Все совпало и обрело теперешний итог. Карисса молча соглашалась, хотя трусила это озвучить.

— Ты помнишь, в чем была, когда малыш был зачат? — спросил он тихо, обнимая ее в темноте.

— В концертном платье голубого шелка.

— Верно, — подтвердил он. — А что еще на тебе было в тот вечер, ты помнишь?

— Ммм, белье, — догадалась Карисса, к чему ведется разговор.

— И нечто треугольное в ту ночь я взял на память, — признался Бен.

— Так значит, не случайно я не могла обнаружить их?! Ах ты, негодник! — шутливо возмутилась она.

— И это нечто треугольное все еще у меня… Хочу, чтобы ты знала, Карисса, та первая наша ночь стала для меня чем-то большим, нежели романтическое приключение, большим, нежели славный секс и удовольствие. Та ночь стала для меня началом чего-то нового и настоящего. Я долгое время не мог понять, чего именно, пока не узнал о твоей беременности.

— И для меня тоже, — отозвалась жена. — Даже прежде, когда мы лишь мельком перекинулись фразами возле отеля, ты показался мне таким цельным, основательным, отважным. И после я не разочаровалась, ведь ты именно такой и есть.