Долли Нейл - Секрет любви

— Джейн, Джейн, — с придыханием прошептал он ей на ухо, запечатлевая несколько нежных поцелуев на ее щеке. — Я боролся с собой сколько мог. Я должен был увидеть тебя, должен был понять, подлинны ли мои чувства или это просто результат необычным образом проведенных выходных. Я долгие месяцы не покидал Куинси даже на один день. Ты оказалась абсолютно непохожей на тех женщин, с которыми заботливые друзья пытались меня познакомить. Ты вообще не похожа ни на одну из известных мне женщин.

Крепко стиснув пальцами подбородок Джейн, он еще раз поцеловал ее с такой страстью, что лишил возможности связно мыслить.

— В те выходные, с того самого момента, когда я снял с головы полотенце и увидел тебя стоящую с дьявольской улыбкой на прекрасном лице, я не знал, что делать: то ли сильно отшлепать тебя, то ли поцеловать.

Она впилась пальцами в его рубашку и прижалась головой к груди Тома, наслаждаясь одному ему присущим запахом.

— Я тоже. В какие-то моменты я готова была убить тебя, но через мгновение испытывала желание поцеловать. Ты не обращал на меня внимания, и мне было нестерпимо больно от этого. Большей частью ты вел себя так, словно меня вообще не существовало.

— О, мне стоило неимоверных усилий не смотреть в твою сторону, не пустить в ход руки.

Джейн пристально посмотрела ему в глаза, словно ища подтверждения этим словам.

— А папка с фотографиями? Ты, как строгий критик, разбирал художественные достоинства каждого снимка, а меня не замечал вовсе.

Том опустил горящие глаза, и взгляд его застыл на ее груди.

— Я заметил… все.

Он снова поцеловал ее, его руки с нежностью гладили спину Джейн. Одна рука скользнула вниз и стиснула бедро.

— У тебя тогда остался синяк? — спросил он.

Джейн улыбнулась.

— Да, размером с теннисный мяч.

— Мне очень жаль.

— А мне нет. Это происшествие лишний раз доказывало, что ты такой же человек, как и другие.

— И даже больше, — прорычал он, с неудержимой страстью припадая к ее губам. Сейчас не только его губы и язык, но и возбужденная плоть, прижатая к ее телу, свидетельствовали, что Том ничем не отличается от обычных людей. Джейн с готовностью ответила на проявление бурлящего в нем желания и с не меньшей страстью приникла к Тому.

Когда он наконец отпрянул, грудь его тяжело вздымалась, лицо горело.

— Нам нужно поговорить, — с трудом удалось вымолвить Тому.

Взяв за руку, он потащил Джейн в гостиную. Казалось, ноги отказываются ей служить. Последний поцелуй лишил женщину остатков сил, погрузил разум в летаргический сон. Ее тело дрожало от ощущения вновь обретенной жизни.

Они уселись на диван близко друг к другу. Том взял обе ее руки и положил себе на колено.

— Дорис сказала мне, что у тебя никого нет. Я хочу, чтобы мы чаше встречались с тобой, виделись постоянно. Я думал, что мы…

После этих слов Джейн показалось, что на нее вылили ушат ледяной воды, и она резко отдернула руки.

— Постой-ка. Погоди. Ты что, разговаривал обо мне с моей матерью? Обсуждал мою личную жизнь? — Негодованию Джейн не было предела.

На мгновение Том оторопел от столь резкой перемены в ее настроении, но затем взял себя в руки и спокойно сказал:

— Нет, не то чтобы я прямо спросил ее. Недавно мы разговаривали о тебе, и она сокрушалась, что ты не замужем, живешь одна, без семьи. Я спросил… появился ли у тебя кто-нибудь после развода, и Дорис ответила, что нет.

— Чем же это ты занимался? — вскочив с места, спросила Джейн. Она подошла к окну, где на подоконнике стояли растения в горшках, и со злостью начала обрывать увядшие листья. — Прощупывал почву, достойна ли я встречаться с тобой, святым и непогрешимым?

— Послушай, Джейн, — тоже поднявшись с места и уперев руки в бока, твердо сказал Том, — не сходи с ума, перестань злиться.

— Это мое дело — хочу и злюсь. Ты бы тоже взбеленился, если бы кто-то стал совать нос в твою личную жизнь.

— Не преувеличивай, — возразил он. — Я просто беседовал с твоей матерью. Она сама мне сказала, я не спрашивал ее об этом. С чего ты так расстроилась? Ведь у тебя не было ничего такого, о чем мне не положено знать.

— А если бы было? — взорвалась она. — Если бы она сказала тебе, что у меня была куча любовников после развода с Хью? Пришел бы ты сюда сегодня, стал бы произносить свои сладкие речи и целовать меня?

Том нетерпеливым движением провел рукой по волосам, стараясь не выйти из себя.

— Я такой же мужчина, как и другие. Меня тянет к тебе, я хочу тебя. Я признался себе в этом, признался тебе, признался перед богом.

Он подошел к другому окну. Джейн, не отрываясь, смотрела на улицу. Солнце садилось, где-то лаяли собаки.

— Я пытаюсь быть абсолютно честным с тобой, — сказал Том. — Я мужчина. Но я еще и священник. И очень серьезно отношусь к обетам, данным мною богу.

Она не сумела найти достойных аргументов, чтобы возразить на столь откровенное признание, и ее ярость начала понемногу угасать.

— Тогда зачем ты приехал сюда? Положение безвыходное. Ты — это ты, а я — это я.

— Если бы я считал, что положение безвыходное, меня бы здесь не было. После встречи с тобой я испытывал только муки. Единственное, что я мог сделать, чтобы покончить с этим, — приехать и раскрыть перед тобой все карты. Возможно, я даже лучше тебя понимаю, что это будет нелегко. Может быть, из этого вообще ничего не выйдет. Возможно, мы расстанемся смертельными врагами, а может быть, добрыми друзьями, но я должен убедиться, Джейн. И не я один, мы оба должны это сделать, правда?

— Не знаю, — простонала она. — Том, ты священник. Священник! Даже в самых безумных своих мечтах я не могла вообразить, что буду иметь отношения с лицом духовного звания.

Том улыбнулся своей белозубой улыбкой.

— Поверь, я тоже никогда не думал, что буду ухаживать за натурщицей, позирующей обнаженной. — Улыбка исчезла с его лица, и оно вновь стало серьезным. — Как ты относишься к религии, Джейн?

Тон, которым был задан этот вопрос, свидетельствовал, как важен для Тома ответ.

— Ребенком я каждое воскресенье посещала церковь вместе с отцом и матерью. Хотя теперь я понимаю, что отец имел те же взгляды, что и я сейчас: не важно, какую религию ты исповедуешь, важно твое личное общение с богом, твое внутреннее отношение. Муж принуждал меня ходить с ним в церковь, я подчинялась, хотя внутренне протестовала. Хью посещал церковь, чтобы быть на виду, духовные вопросы мало волновали его. Мне подобное лицемерие ненавистно.

— Мне тоже. Возможно, между нами намного больше общего, чем ты думаешь.

— Я не смогла бы измениться, Том. Но даже если бы смогла, не стала бы этого делать. Мне по душе свободомыслие, я предпочитаю иметь собственное мнение обо всем и высказывать его где и когда мне это угодно. Мне бы очень не хотелось заставлять тебя испытывать неудобства или краснеть за меня, но я не смогу переделать себя.