Саманта Либерти - Ее избранник

Колин осторожно погладил ее по щеке, но не шершавой ладонью, а ее тыльной стороной. Почувствовав ласковое прикосновение, Сандра томно вздохнула и прижалась к нему.

Грех было не воспользоваться ситуацией. И, протянув руку, Колин коснулся роскошных волос молодой женщины. Раньше он всегда считал, что сравнение с шелком это не более чем поэтическое преувеличение, однако теперь убедился в обратном, потому что его пальцы ощутили нечто тонкое, нежное, ласкающее…

Глубже запустив руку в волосы, Колин запрокинул голову Сандры и жадно впился губами в ее губы. Он сделал это внезапно, без всякой прелюдии, выказывая свою нестерпимую жажду обладать этой женщиной самым простым, если не сказать, первобытным способом.

И Сандра мгновенно поддалась, уступила этому грубому и страстному натиску.

Сначала его губы были требовательными, почти яростными. Но по мере того, как она начала отвечать на поцелуи, заметно смягчились. А затем его язык проник ей в рот, найдя там ее язык. Он сладострастно касался ее нёба, скользил по ровному краю зубов, при этом так крепко прижимая молодую женщину к себе, что она уже не сомневалась в степени его возбуждения.

Кровь бросилась Сандре в голову. И она отдалась волнующим ощущениям момента, затрепетав в мужских объятиях и прильнув к Колину так, словно он был ее единственной опорой в этой непростой жизни…

Возможно, если бы в гостиной царил интимный полумрак, все дальнейшее произошло бы само собой. Однако яркий, бьющий в глаза свет внезапно словно бы отрезвил Колина, и он с большим трудом заставил себя оторваться от сладких женских губ.

Какую ошибку он совершил, просто прикоснувшись к Сандре! Страсть придавала ее красоте удивительную притягательность, перед которой невозможно было устоять.

Однако какой же идиот этот Джузеппе, раз смирился с уходом такой женщины! — подумал он. Иметь право целовать эти упоительные губы и не попытаться ее вернуть — что может быть глупее? Наверное, он просто не любил Сандру, иначе этого не объяснишь. Но тогда зачем было жениться на ней?

Нет, нельзя позволить разгореться пожару. Во всяком случае, сейчас…

— Я вспомнил одну смешную вещь, — криво усмехнулся Колин, отстраняясь. — Оказывается, у самых короткоживущих млекопитающих максимальная частота сердцебиения, поэтому обмен веществ у них происходит очень быстро, отсюда их недолговечность. У людей во время занятия любовью сердце тоже убыстряет свой ритм и обмен веществ ускоряется. Поэтому чем чаще мы получаем чувственные удовольствия, тем вернее сокращаем дни нашей жизни.

— И что из этого следует? Надо вести растительную жизнь без страстей и удовольствий?

— Нет, я просто неправильно выразился… Вполне возможно, что для вас, городских, подобное в порядке вещей. Но мы здесь воспитаны в патриархальных традициях.

— Что ты хочешь этим сказать? — вспыхнула Сандра, глядя на него потемневшими то ли от возбуждения, то ли от гнева глазами.

— Всего лишь то, что сегодня у нас выдался тяжелый день, поэтому все ответственные решения лучше отложить до завтра, — самым примирительным тоном, хотя и опустив при этом взор, произнес Колин. — Кстати, ты не будешь возражать, если я не стану забирать Берта?

— Разумеется, пусть спит у меня.

— Вот и отлично. А как насчет завтрашней конной прогулки? У меня для тебя есть чудная лошадка по кличке Синди с веселым и покладистым нравом. Ты сможешь управиться с ней, даже если никогда раньше не ездила верхом.

— Я умею ездить верхом, — медленно выговаривая слова, сказала Сандра, раздумывая при этом над странным поведением соседа.

Возможно, между психологией обитателя отдаленного ранчо и психологией жительницы неофициальной столицы мира, как иногда называют Нью-Йорк, действительно существует столь большая разница, что порой они способны не на шутку озадачить друг друга. Но какое будущее может ожидать таких разных людей? И стоит ли им связывать свои жизни?

Конечно, как и всякой женщине, ей было обидно, что не она положила конец внезапной вспышке страсти. Но, в любом случае, следовало признать, что ее сосед поступил на удивление мудро и тактично. Колин не только не воспользовался ее слабостью, — а на его месте это сделали бы девяносто девять мужчин из ста, — но и дал ей время хорошенько все обдумать.

Это могло свидетельствовать о том, что сосед возымел в отношении нее самые серьезные намерения.

— Ну, так как насчет конной прогулки? — уже стоя в дверях со шляпой в руке, терпеливо напомнил Колин.

— А куда мы денем Берта?

— О, насчет него я уже договорился. Рано утром мимо моего дома проезжает школьный автобус, на котором он и поедет. Разве я не говорил тебе, что в этом году Берт впервые пошел в школу?

— Об этом мне сказал сам Берт, — улыбнулась Сандра. — Но разве у тебя нет дел на ранчо?

— Конечно, есть, — ответил Колин. — Но поскольку я сам себе хозяин, то всегда могу устроить незапланированный выходной.

— В таком случае, до завтра!

— Целую ручки, мисс!

6

Что это? — подумала Сандра, сквозь сон ощутив на своей щеке теплое дыхание.

Открыв глаза, она с удивлением и испугом обнаружила рядом Берта.

— Что случилось, малыш?

— Как? Ты разве забыла, что обещала показать мне рассвет?

Действительно вчера за ужином она говорила Берту о том, что нет ничего прекраснее первых лучей солнца, но встречать их нужно по-особенному. Однако она никак не думала, что мальчик воспримет ее слова как обещание. Вылезать сейчас из теплой постели и тащиться на улицу ей ужасно не хотелось.

— Берти, может, мы полюбуемся рассветом в другой раз? — осторожно спросила Сандра. — В конце концов солнце встает каждый день, так что…

— Нет-нет, я думаю, что сейчас самое время.

Сандра протерла глаза и посмотрела на часы.

Без четверти четыре. Самое время…

— Ну хорошо, Берти. Иди одевайся.

Мальчик бегом отправился в свою комнату, а Сандра спустила ноги на пол и какое-то время неподвижно сидела на кровати. Чтобы встать и окончательно проснуться, требовалось совершить усилие воли.

Минут через пять ей это удалось, и она побрела к шкафу, где тупо уставилась на полки, размышляя, что лучше надеть. Наконец выбор был сделан в пользу длинной вязаной кофты, джинсов и кроссовок.

Одевалась она уже достаточно энергично, совмещая этот процесс с чем-то вроде зарядки. Благодаря чему ей удалось изрядно взбодриться.

Когда Сандра вошла в комнату Берта, то оказалось, что мальчик уже почти собрался и ему осталось лишь надеть ботинки.

Она не только помогла ему это сделать, но даже завязала шнурки. После чего они взялись за руки и вышли на улицу. Было еще темно, сыро и немного жутковато.