Андреа Йорк - Стеклянные бабочки

От его поцелуя тысяча крошечных искорок пронзила тело Мэри, сделав его почти нематериальным.

— В этом нет необходимости...

— Надо что-то придумать. Это первый наш общий праздник, и он не должен пройти незамеченным. — Молодой человек снова поцеловал девушку. На этот раз их поцелуй был долгим, чувственным. — С ума сойти, за последние пару часов наша жизнь так круто изменилась. Мне до сих пор не верится, что я снова обрел тебя.

— Какое счастье, что ты не забыл меня!

Они снова поцеловались. Паря на распростертых крыльях неземной любви, молодые люди чувствовали себя затерянными в огромной Вселенной. Отдаленное эхо ночных звуков создавало в душе Мэри ощущение неправдоподобности всего происходящего... ни места, ни времени, ни даже самого Пола...

— Как ты думаешь, он еще открыт? — нарочито бесстрастным тоном осведомилась Мэри.

— Что?

— Театр «Тенета любви». Мы сможем туда попасть?

Пол посмотрел на часы.

— Да, если не станем больше терять времени. В этом месяце большой наплыв туристов, поэтому все заведения закрываются намного позже. — Он открыл дверцу автомобиля.

Некоторое время они ехали молча. Мэри задумчиво разглядывала бабочек, словно дремавших на ее ладонях. Когда они почти подъехали к театру, она вдруг встрепенулась и забеспокоилась.

— Пол.

— Да?

— Ты и в самом деле хочешь попробовать вернуться?

— А почему бы и нет? Вдруг получится? Правда, волшебство чаще случается с детьми, чем со взрослыми. Попытка — не пытка. На худой конец, пообедаем в городе. Ты, наверное, уже проголодалась.

— Разве в такую минуту можно думать о еде?

— А вот у меня урчит в животе. Если наши мотыльки обожгут свои крылышки на огоньке в «Тенетах любви», мы просто зайдем куда-нибудь перекусить.

7

В театре было всего четверо посетителей. Пол купил входные билеты, и молодые люди с замиранием сердца прошли через узкую дверь в сердце старинного дома. Сверху, с балконов, сквозь ячейки «тенет» на них смотрели манекены; голубые с золотом обои теперь почти выцвели, а тяжелые бархатные занавески из красных превратились в каштановые. На стенах были развешаны фотографии тех лет. Декорации на сцене уже потеряли яркость красок, но не настолько, чтобы узоры на них стали совсем неразличимы.

— Удивительно, как все здесь хорошо сохранилось, — сказала Мэри. — Даже стало радостней на душе.

Пол кивнул.

— Конечно, ведь театр — реликвия Сильверстауна, поэтому за ним очень следят. Последние годы я редко посещал его, каждый раз выходя отсюда, долго не мог успокоиться, меня терзали мысли о ней... о тебе. — Обняв Мэри за талию, Мак-Гроун повел ее к ступеням, ведшим на сцену. Переполненная чувствами, она ощутила легкое головокружение. Она снова здесь с Сэмми! И вместе с тем ее не оставляла тревожная мысль, что человек, чья рука лежала на ее талии, был уже далеко не ребенок, и она едва его знала...

— Я так живо все представляю, — сказал он. — Я выглянул из-за шторы и увидел ангела... Ты была такая одинокая и растерянная.

— Да, я стояла вот тут. — Мэри прошла по сцене и указала место. — А в последний день Нэнси и та, другая женщина, Керри, положили тебя вот сюда. Помнишь?

— Тебе лучше знать. В тот момент я был не в состоянии что-либо понять. — Он огляделся. — Мэри, пока никого нет на сцене, может, попробуем? Давай выясним, действительно ли наши стеклянные неразлучницы обладают магической силой.

Это же ерунда, ребячество. Чего же тут страшного? А вдруг сработает, и я снова окажусь в том времени, но теперь уже не с мальчиком, а с этим мужчиной. Господи, ведь я его почти не знаю. Мы были знакомы детьми... но любить мальчика из своего детства... совершенно иное, чем испытывать любовь к незнакомцу...

Нет, не сработает! Никто из них до конца не верил в чудеса, но ради памяти о прошлом им нужно было провести этот эксперимент. И если не сейчас, рано или поздно они все равно придут к такому решению. Мэри уже безбоязненно и решительно достала из кармана куртки Пола две фигурки.

Это же простые куски стекла, уговаривала она себя. Теперь ее робость переросла в любопытство. Мэри неожиданно подумала, что ей интересней само действо, нежели желание оказаться в прошлом. Любовь же к Сэмми и уверенность в нем взяли верх над страхом перед Полом. Девушка приняла решение.

— Обними меня, — попросила она. — Если получится и мы окажемся в том времени, я не хочу, чтобы нас что-то разлучило опять.

— Бог не допустит. — Пол вздохнул и крепко прижал ее к себе. — Я только что обрел тебя и не имею никакого желания терять снова. В том ли, в этом ли времени, но мы обязательно будем вместе.

Он взял у нее одну бабочку и прикоснулся ее крылом к крылу ее двойняшки... Вдруг потемнело... Не успев сказать друг другу и слова, они оказались в центре стремительно закручивающейся спиралью темноты.

В следующее мгновение их ослепил яркий свет. Они услышали наигранный смех, крики и стоны. Из угла раздавались аккорды надрывно звонкого пианино. Занавес был поднят. Усатые мужчины с недоумением разглядывали их. Пол сильно сжал руку Мэри.

— Сработало, — прохрипел он.

— Боже! — Мэри взглянула вниз и увидела пьяные улыбки, безумные глаза и бокалы с виски. Мужчины что-то кричали им... Но не ей же? Видимо, рассмотрев ее одежду — мини-юбку, красный свитер с высоким воротом и куртку с бахромой, они решили, что она, то есть Перл, работает в этом заведении.

— Они думают, ты вышла на сцену с концертным номером, — предположил Пол каким-то странным голосом, видимо подавляя в себе шок от того, что их опыт удался. — Мэри, сделай что-нибудь. Станцуй.

— Я? Сам танцуй!

Требования зала становились все настойчивее. Старатели размахивали руками, аплодировали и что-то выкрикивали. Они словно не замечали ковбоя на сцене, их взоры были прикованы к Мэри. Вид ее обнаженных ног возбуждал их. Еще ни у одной танцовщицы они не видели такой короткой юбки.

Мэри была в ужасе.

— Давай уйдем отсюда! — Девушка растерянно оглянулась на выход.

Пол подвинулся ближе к ней, что не очень понравилось публике.

— Они разнесут зал, если ты сейчас сбежишь. Эти парни — деловые люди. Многие из них немало часов провели под землей, в шахте, чтобы иметь возможность заплатить за шоу. Они считают тебя участницей представления.

— Великолепно! Просто грандиозно! И что же мне делать? Я же не могу танцевать под эту дурацкую музыку!

— Тогда спой.

— Спеть? Им?

— Думаю, будет лучше, если ты все-таки споешь, — сказал он с отчаянием.

Мэри взглянула вниз и увидела, что тапер оживленно забарабанил по клавишам пианино. Она направилась к нему. Бахрома на ее куртке колыхнулась, что привело зрителей в неописуемый восторг; снова послышался рев и аплодисменты. Это напомнило ей бурную реакцию фэнов на рок-концертах.