Лора Энтони - Надежная опора

Тоби закуталась в халат Клея и сняла с волос полотенце. Влажные пряди разлетелись вокруг лица. Испачканное бальное платье она сложила и сунула под мышку, затем открыла дверь и шагнула в коридор.

Клей сидел на диване. Голова его склонилась над Молли, которая болтала голыми ножками и смеялась от удовольствия.

— Привет, — низким, хрипловатым голосом проговорил он.

— Привет, — как дурочка, отозвалась Тоби.

Его серые, затуманенные, как сырой весенний день, глаза встретились с глазами Тоби, и она покраснела.

Она бросила платье на стул, где уже лежала ее сумочка, в сотый раз коря себя за поспешность, с какой согласилась провести ночь у Клея. Возможно, это и удобно, но ни в коей мере не благоразумно.

— Присаживайтесь. — Клей кивнул на лежащую рядом с ним подушку.

Тоби неуверенно пересекла комнату, увертываясь от полос металла, ящиков с инструментами и огибая детскую коляску и пластиковую корзину для белья, которая была полна резиновых зверушек. Какой контраст между железяками Клея и детскими игрушками Молли!

Наконец Тоби уселась на диване рядом с Клеем и Молли и поджала под себя ноги.

— Можно я подержу ее? — спросила она, протягивая руки, чтобы взять малышку.

— Разумеется.

Клей передал ей девочку.

Молли была такая мягонькая и чистенькая в своей пижамке. Веки ее опустились, и она засунула палец в рот.

— Баиньки захотелось, малышка?

Клей посмотрел на часы.

— Девять часов. Ей давно пора спать. Энни обычно укладывает ее полвосьмого. Похоже, уснула, — прошептал он, наклоняясь к девочке. — Давайте уложим ее.

— Я просто восхищаюсь, как вы хорошо ее понимаете. Просто удивительно. И малышка, кажется, счастлива с вами.

Клей пожал плечами.

— Сестре нужна была помощь. Что же мне оставалось? Отказаться?

Лицо Клея светилось любовью к племяннице. Когда он глядел на нее, у него даже выражение лица смягчалось. У Тоби комок встал в горле. Может быть, он безответственный и пустой мечтатель, но в то же время он самый добросердечный человек, какого она только встречала.

Тоби положила руку ему на плечо, и Клей испугался, что не выдержит. Он взял у нее Молли и осторожно уложил в импровизированную постельку в манеже.

— Вы, вероятно, очень дружны с сестрой.

— Да, — нехотя ответил Клей.

Он боялся, что, если начнет говорить о своей семье, ему придется лгать. Он не был готов раскрыть доктору Эвери, кто он на самом деле. Ведь эта женщина требует полной честности в отношениях, он это чувствовал.

— Нам не удается видеться так часто, как хотелось бы.

— Жаль.

Чтобы сменить тему, он сам пошел в наступление:

— А у вас есть братья или сестры?

— Нет, — грустно помотала головой Тоби. — И я всегда сожалела об этом.

— Да, семья — это очень важно, — согласился Клей.

Несколько мгновений они стояли и смотрели на спящего ребенка, а потом на цыпочках вышли из комнаты, оставив гореть ночник.

— Вы можете спать в моей постели, а я устроюсь на диване.

— Не глупите. Это ваше место, а мне сойдет и диван.

— Я — ночная птица, — предупредил Клей. — Иногда я поздно смотрю телевизор или работаю над своим прибором. Мне не хотелось бы вам мешать.

— Честное слово, вы меня не побеспокоите. Мне ужасно неловко выставлять вас из вашей постели.

Клею хотелось сказать, что приятнее всего ему было бы найти ее у себя в постели, но он побоялся спугнуть свое счастье. Он открыл шкаф и вытащил подушки, одеяла и простыни. Вернувшись в гостиную, они разложили диван и вместе застелили его.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? — спросил Клей. Ему не терпелось узнать о Тоби побольше. — У меня есть молоко, апельсиновый сок или кола.

— Хорошо бы стакан апельсинового сока, — улыбнулась Тоби, и Клей словно получил от нее волшебный подарок.

Пока Тоби устраивалась на диване, Клей сходил на кухню. Сердце у него пело. Он налил два стакана апельсинового сока и вернулся в гостиную. Тоби щелкала пультом телевизора, но ни один канал ей не нравился.

— В десять будет мультик-комедия, хотите посмотреть? — спросила она.

— С удовольствием. Я люблю мультики, особенно смешные.

— И я тоже, — просияла Тоби.

В слишком большой футболке и без косметики она выглядела как школьница. Сейчас никто не поверил бы, что она дипломированный врач. Клей вручил ей сок и уселся на полу. Тоби похлопала рядом с собой.

— Присаживайтесь сюда.

— Можно, да?

Пружины скрипнули, когда он сел рядом. Перед ним словно распахнулись врата рая. Неужели доктор Эвери рассталась со своей неприступностью? Было бы здорово. Может быть, настало время побольше узнать о ее прошлом, пока она расслабилась.

— А как вы выбрали медицину? С такой внешностью вы могли бы стать фотомоделью.

Клей снял ботинки и вытянул ноги.

— Внешность — вещь ненадежная. На нее не стоит полагаться.

— А на медицину можно?

— Разумеется. Больные будут всегда. — Она чуть помолчала. — Конечно, мне бы следовало сказать, что я люблю лечить людей. И это действительно так, но я стала доктором не поэтому.

— Тогда почему же?

— Чтобы обеспечить свое существование.

Клей сжался. Неужели его первое предположение оправдывается? Может быть, доктор Звери хитрее, чем он думал. Может, она уже знает, кто он на самом деле, и ее влечение к нему всего лишь притворство. Ведь доктор Эдвард Беннет бедняк по сравнению с ним.

— Я знаю, это выглядит меркантильно, но это правда. К счастью, я полюбила медицину.

— А деньги действительно так важны для вас? — мягко спросил Клей, с ужасом ожидая ответа.

— Я всегда считала, что деньги важнее всего. Но сейчас поняла, что это не так. Что по-настоящему важно — это стабильность. У меня было тяжелое детство. Отец вечно строил планы быстрого обогащения, и, конечно же, они лопались, как мыльные пузыри. А мы становились все беднее и беднее.

Клей отхлебнул апельсинового сока и ожидал продолжения. За считанные минуты его мнение о Тоби Эвери решительно изменилось. Она прошла через суровое испытание, пережила физическую и духовную униженность.

— У матери не было никакой специальности. Когда мы в очередной раз оказывались на мели, она бралась за любую работу. Обслуживала столики в забегаловках, убиралась в чужих домах…

Взгляд у Тоби стал отрешенным, будто она смотрела в свое прошлое.

— Какое-то время нам даже пришлось жить в палатке. У отца никогда не было настоящей работы, и он постоянно твердил, что однажды мы разбогатеем.

Клей и представить себе не мог того, что ей пришлось вытерпеть. Он-то имел все, что может предоставить жизнь, а бедная маленькая Тоби влачила существование в ужасающей нищете. Хорошо, что ее отца уже нет. Клею не терпелось с ним посчитаться.