Джессика Стил - Правдивый лжец

– Я могу…

Но он посмотрел на часы и, воскликнув что-то по-итальянски, упрекнул ее:

– Почему вы не напомнили мне о времени? – Так это была ее вина! – Буфет давно закрыт, – продолжал он, – а я умираю от голода. – И пока Элин иронично отмечала про себя, что он вряд ли хоть раз в жизни ел в буфете фирмы, его осенила мысль, что девушка тоже могла проголодаться. – Где вы ужинаете?

Спокойно, внушала себе осторожная Элин, этот мужчина – ловелас чистой воды. Кровь у нее заспешила по жилам, но Элин уже казалось, что ничего такого у него и в мыслях нет. Господи, ведь не похоже на то, чтобы он собирался пуститься в загул и вообще имел хоть какие-то виды на нее!

– Честно говоря, – призналась она, – я еще не вполне загрузила свой холодильник, так что… – Его восклицание и виноватый вид человека, раскаивающегося в недосмотре, заставили ее остановиться.

– Ради Бога, простите меня, Элин. Мне следовало позаботиться о том, чтобы в вашем холодильнике всегда была еда!

– Вовсе нет, – любезно возразила она и неизвестно почему ощутила желание освободить его от чувства вины за невнимательность. – Мне не составит труда зайти в магазин и купить все, что надо, по дороге домой.

– Вы позволите мне пригласить вас поужинать? – предложил он и, видя ее колебания, добавил: – В знак того, что я действительно прощен.

Караул! Элин искренне пожелала оказаться дома, в Англии. В Англии она бы справилась с этой ситуацией. Здесь же здравый смысл как-то ускользал от нее. Не будь идиоткой, одернула она себя, что такого может случиться?

– Я тоже умираю от голода, – призналась она вслух и вскоре уже сидела в его «феррари», размышляя о том, что приглашение Тино Агосты поужинать принимала без этого копания в собственной душе.

Хотя, конечно, Тино играл не в той лиге, что его шеф. Но с другой стороны, поужинать с работодателем после тяжелого дня – разве это свидание?

Ресторан, в который привез ее Макс Дзапелли, был шикарным и в то же время по-домашнему уютным. Не зная итальянского, Элин позволила своему спутнику выбирать блюда для нее.

– Изумительно, – улыбнулась она, попробовав поданные на закуску spaghetti alia napoletanа,[4] обильно приправленные помидорами, луком и базиликовым соусом.

– Вы говорили, что умираете с голоду, – вежливо напомнил он.

– Вы тоже, – ухмыльнулась она, заметив, что он заказал себе то же самое.

Взглянув на дрогнувшие уголки его губ, Элин вдруг почувствовала, что подпадает под гипноз этого человека. Рот у него действительно восхитителен, невольно подумала она и, переведя взгляд к глазам, обнаружила, что ее собственный улыбающийся рот тоже подвергается изучению.

Улыбка тут же покинула ее лицо, и его – тоже. Между ними повисла напряженная тишина. Они серьезно смотрели друг на друга. Потом, когда она от какого-то стеснения начала задыхаться, он приказал: «Ешьте!» – и чары рассеялись. Элин отвела взгляд, отчаянно соображая, что бы такое сказать, чтобы он не подумал, что это из-за него у нее перехватило дыхание.

– Это ваш любимый ресторан, мистер Дзапелли? – поинтересовалась она, проявив чрезвычайное остроумие.

– Один из любимых, – непринужденно подтвердил он и добавил: – Называйте меня «Макс». Честное слово, Элин, я не кусаюсь.

Неужели он думает… неужели заметил, что она нервничает из-за него? Нет, не нервничает, поправилась она. «Насторожена» – вот верное слово.

– Я абсолютно в этом уверена, – ровным голосом ответила Элин и просто для того, чтобы показать, что он ее нисколько не смущает, добавила: – Макс. – И пригубила изумительно вкусное вино.

За спагетти последовала столь же изумительная pesce in casseruola – рыба в горшочках: рыбное блюдо с креветками, морковью и зернышками фенхеля. Роскошный аромат!

– Это блюдо вам по вкусу? – поинтересовался Макс.

– После такого английская кухня начинает казаться посредственной, – рассмеялась она. – Кстати об Англии, – продолжила Элин, чувствуя потребность говорить, – вы не собираетесь навестить Пинвич в ближайшее время?

– Соскучились по дому? – спросил он.

– Я имела в виду не это, – возразила Элин.

Но она и себе не смогла бы сказать, что имела в виду. Наступила его очередь негромко рассмеяться – как будто он нашел понимающего собеседника, поспешно заключила Элин. Но она не улыбнулась, ожидая ответа на свой вопрос.

– Англия не стоит в повестке дня, – ответил, наконец Макс. – На ближайшие две недели я прикован к собственному столу.

– А потом – Англия? – попробовала угадать она.

– Потом – Рим, – сказал он, и неизвестно почему – возможно, дело было в тоне – Элин захотелось рассмеяться.

Однако вместо этого она сосредоточилась на своей pesce in casseruola. Когда пришло время заказывать сладкое, Элин почувствовала, что сыта.

– Ну, может быть, немного мороженого, – ответила она на его гостеприимный вопрос.

– Как вам нравится компьютерный отдел? – спросил Макс за кофе.

– Потрясающе, – ответила она и добавила, говоря чистую правду и наказывая себя за гордыню: – Как вы верно определили и как я вижу теперь сама, мои познания в компьютерной области требовали серьезного обновления.

– Не всякий мог бы так честно признать это, – заметил он.

И вдруг слово «честно» повисло в воздухе. Ужин с Максом Дзапелли доставлял Элин огромное удовольствие, и она подавила желание спросить, вызывает ли у него еще сомнения ее честность в другой области. Элин очень не хотелось разрушать приятный вечер мрачной нотой. Но именно так случилось бы, если бы он снова стал обвинять ее в пропаже чертежей.

– Тино Агоста – отличный учитель, – вильнула она в сторону.

– Я тоже так думаю, – холодно согласился Макс.

Он недоволен не тем, решила она, что разговор перешел на Тино, он просто не забыл о пропавшей разработке Брайана Коула. И ничего тут не попишешь. Что толку уверять этого человека в своей невиновности? Она встала.

– Большое спасибо за ужин, – вежливо сказала Элин и, пока он, справляясь с удивлением, поднимался с места, добавила: – До дому я доберусь сама.

Мгновение он молча смотрел на нее. Потом вызывающе улыбнулся и заявил:

– Вы ведь даже не знаете дороги отсюда.

Что-то происходило с Элин, что заставило ее забыть обо всех обидах. Он послал за пальто и, поддерживая ее одной рукой, другой положил несколько лир на столик.

– Grazie, signore, – сиял метрдотель, провожая их к выходу и открывая дверь.

К тому времени, когда Макс подъехал к ее дому, Элин полностью овладела собой. Она повернулась, чтобы поблагодарить его за ужин и приятно проведенное время, но обнаружила, что он уже обошел машину и открывает ей дверцу.