Элли Крамер - Избранница

Джессика ответила как можно безразличней:

– Ты не звонил? Я и не заметила.

– Был занят своей книгой.

– Что именно ты читаешь? Должно быть, очень увлекательная вещь?

– Не читаю, а пишу, – многозначительно уточнил он.

– О, правда? – Она сложила руки на груди. Значит, он еще и писатель? Этот мужчина когда-нибудь перестанет удивлять ее?

– Честное слово.

– Как замечательно. Дашь мне почитать ее? – Пусть хоть немного рассеется ореол загадочности, окружающий этого удивительного человека.

– Когда она будет готова, ты первая узнаешь об этом.

– Я хороший редактор. И у меня есть связи в Лондоне. Никогда не знаешь…

– Эй! Я все понял. Ценю твое предложение, но мне пока не требуется редактирование. – Ветер взъерошил его волосы, и Джессика почувствовала внезапное желание пригладить их. Но лишь глубже засунула руки в карманы.

То, что ему требуется, подумала она, так это хороший пинок под зад. Его сестра была права. Берни не реализовывал свой потенциал. И если кто-нибудь не встряхнет его маленький уютный мирок, все останется по-прежнему.

– Сколько ты уже работаешь над Великим Английским романом?

– Около четырех лет. – Он пожал плечами. – Наверное, у меня непостоянная муза.

– Хм!

– Полагаю, этот ответ стоит отнести к разряду неодобрительных?

– Я всегда считала, что писатели сами создают свой настрой, а отсутствие вдохновения используют как предлог для самообмана.

– Ты рассуждаешь так, потому что сама предпочитаешь риск.

Такой ответ разозлил ее.

– Я предпочитаю пользоваться предоставляемым шансом, иначе никогда не узнаешь, чего способен достичь в жизни.

Он послушно кивнул, будто она читала ему очередную нотацию.

– Очень мудрое высказывание.

– Мне надо идти.

Боже! Этот мужчина просто ужасен! – подумала Джессика. Он мог быть милым парнем и отличным другом, но у него полностью отсутствовало тщеславие. И это при всем при том, что Берни имел большие задатки, ум и сообразительность, благоразумие и порядочность. И отличался неподдельной искренностью.

Джессика всегда верила, что в жизни самое важное процветание и успех. И чтобы достичь этого, нужно быть умнее и работать усерднее, чем остальные. Лучшей мерой успеха считалась известность. Берни же хватало популярности среди жителей родного Ишбери.

Она подозревала, что несмотря на все таланты, у этого мужчины не было настоящей цели. Эту черту в характере людей мисс Лейн не переносила. Вот и еще один замечательный повод не подпускать Прайда слишком близко.

– Так куда же все-таки ты так спешишь? – спросил он.

– Пока не могу сказать.

– О, догадываюсь! Ты напала на сенсацию для первой страницы.

– Может быть.

– Почему бы мне не заглянуть к тебе вечером. Ты смогла бы приготовить для нас ужин и заодно все рассказать.

Она уставилась на Берни. Неужели он на самом деле такой нахал или же безнадежно туп?

– Не стоит.

– Ладно, – согласился он беспечно. – Тогда заходи ко мне, и я приготовлю для нас ужин, пока ты будешь делиться новостями.

Он что – не слышал? Или не понимал скрытого смысла?

– Нет!

– Тогда я приглашаю тебя в ресторан есть пиццу.

– Не хочу никакой пиццы и не собираюсь никуда с тобой идти, Берни Прайд.

– Можем и не ходить. Вообще-то я тоже предпочитаю ужинать дома. Так намного уютнее.

– Ты что, не понимаешь? Между нами ничего не будет. Разве я не ясно выразилась по этому поводу? Могу напечатать объявление на всю первую страницу газеты. Или вывесить плакат. Или постараюсь нанять летчика, чтобы он вычертил это в небе очень большими буквами. Такой способ поможет?

– Не стоит беспокоиться. – Берни пожал плечами. – Я понимаю намеки.

– Неужели? Пока ты не доказал, что обладаешь такой способностью. – Надо было как можно быстрее избавляться от этого парня, пока она окончательно не потеряла самообладание. Черт с ним, придется согласиться на какое-нибудь из приглашений на ужин.

Он улыбнулся.

– Пора отпустить тебя по следам твоей сенсации. Будет ужасно, если конкуренты опередят «Лоукал Таймс».

Джессика закатила глаза, молча садясь в машину. Он постучал в окно, и ей пришлось опустить стекло.

– Да, Берни? Что еще?

– Маленькое дружеское предостережение. Не сходи с ума из-за своей сенсации, уподобляясь гончей собаке.

Он хихикнул, наблюдая за машиной Джессики, пока та не скрылась за поворотом. Завоевание этой женщины становилось все более увлекательным занятием. В исходе он не сомневался, но испытывал наслаждение и от самого процесса. Ему всегда нравился вызов. Одна только мысль о слове на букву «л» наполняла его чувством предвкушения радости. Любовь. Да. Ее шквал должен был обрушиться на них.

Джессика еще не понимала, что это неизбежно. И не догадывалась, насколько решительным мог быть Берни. Пока он всего лишь показывал приманку, а она набрасывалась на нее, как голодная рыба, хотя временно отказывалась быть пойманной. Никаких проблем. У него в запасе еще много чего…

Раньше он и не догадывался, что смущенное разочарование женщины может быть таким восхитительным и чертовски сексуальным. Ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не схватить ее в охапку, покрывая милое лицо поцелуями. Но она этого ожидала. И была во всеоружии, готовясь отразить его нападение.

Очевидно, она привыкла иметь дело с мужчинами, у которых не было времени на ухаживания. Софи и ее омела вынудили его сделать поспешный неудачный ход. Конечно, нельзя сказать, что поцелуй ему не понравился. Просто для него было неподходящее время и место. Как и любой хороший стратег, он умел отступать и выжидать, чтобы разработать новый план. Теперь Берни был готов к действию. Джессика еще не осознала этого, но у нее почти не оставалось шансов. Он собирался разгромить ее оборону и доказать, как им может быть хорошо вместе.

Берни Прайд ни в чем не сомневался, наоборот, был уверен в себе, в своем будущем и в шансах завоевать женщину своей мечты. Сейчас он чувствовал себя даже слишком всесильным. Наверное, для профилактики, стоило заехать к Софи и получить от сестры партию шоковой терапии. Никто не умел освежать его голову лучше нее.

***

– А-а, вот и наш Казанова. – Софи подняла глаза от вороха бумаг и улыбнулась. – Что нового на любовном фронте?

– Недавно Джессика наотрез отказалась поужинать со мной и уехала в ярости. – Он уселся на свой любимый стул, вытянув ноги.

– Похоже, ты делаешь успехи. – Сестра покачала головой. – Не хочу, чтобы твой мыльный пузырь раньше времени лопнул, но…

– Не надо, не надо. Ты только ради этого и живешь.