Дебора Тернер - Две жизни

Рут с трудом воспринимала то, что говорит Генри, совершенно завороженная пламенем, горевшим в его глазах.

— Желаю вам счастья, — почти официально произнес он, повернулся и пошел к машине.

Рут стоило больших трудов открыть дверь, войти в дом и задвинуть за собой засов. Прижавшись спиной к двери, она слушала, как заурчал мотор и отъехала машина.

Почему Генри даже не попытался соблазнить ее? Ему бы не пришлось прикладывать к этому слишком много усилий…

Она тут же прогнала эту мысль. Если бы Генри был обыкновенным наглецом с предсказуемым поведением, она никогда не полюбила бы его, причем так страстно, до самозабвения. Да-да, к чему себя обманывать? То, что она испытывала к нему, было вовсе не увлечением, не блажью изголодавшегося по мужской ласке тела, а именно любовью. И привлекли ее не только аристократические черты лица, удивительные глаза, магнетизм личности, мужская притягательность, но главным образом — порядочность, цельность и сила характера Генри.

Что за решения ему необходимо принять? Или это только деликатный предлог, чтобы отстранить ее от себя, потому что она вовсе не та женщина, которая должна быть рядом с ним, хотя он и хочет ее?

Самое время пожалеть себя и пролить горючие слезы, издевалась над собой Рут.

Ей постоянно приходится вести войну с собственным комплексом неполноценности. А началось это еще в детстве, когда любимый папочка покинул Рут и ее мать. Вот тогда Рут и сделала вывод, что она недостаточно хороша для него, как и для любого другого мужчины.

Логика и здравый смысл подсказывали, что она абсолютно не права, но проклятые сомнения вновь и вновь обрушивались на нее и мешали жить. Иногда ей приходило в голову, что и сниматься-то она согласилась с единственной целью: доказать отцу свою состоятельность и способность добиться успеха в жизни и без него.

Рут довольно долго просидела в ванне, словно пытаясь смыть с себя всю тяжесть прошедшего дня. Затем, немного отдохнув, медленно направилась к озеру. Она брела по песку, здороваясь со знакомыми, улыбаясь детям, обмениваясь репликами с их родителями.

Добравшись до безлюдного участка берега, Рут вновь заставила себя войти в воду и вновь испытала панический страх, но сумела побороть его. О да, острые акульи зубы, кровь, пришедшая потом боль — все это было еще свежо в памяти, но горькое осознание того, что в ее нынешнем состоянии невозможно нормально жить, начало побеждать водобоязнь.

С чувством выполненного долга вернувшись в свой домишко, Рут заварила кофе и устроилась на веранде с чашкой и книгой, до которой не могла дотронуться уже несколько месяцев. Книге, однако, и на этот раз не повезло. Уставившись в пространство, Рут пыталась нарисовать картины будущей жизни, в которой не было Генри Ормонда.

Ведь жила она без него раньше, так почему бы не суметь и сейчас? Все, что для этого нужно, — сила воли, решительность и последовательность. Чего-чего, а этого у Рут достаточно. Она должна забыть Генри. Во что бы то ни стало. С этой мыслью она встала с кресла и направилась в спальню. Как ни странно, заснула она почти сразу же.

Солнце медленно выползало из-за горизонта, все ярче освещая стада мелких кудрявых облачков. Оторвав взгляд от окна, Рут села на кровати и, взяв со стула одежду, натянула ее.

Войдя в кухню, она нарезала хлеб, включила тостер и радио. Передавали сводку погоды.

Прогноз метеослужбы вызвал у Рут тревогу. Диктор чеканил бесстрастным голосом: «Если циклон продолжит свой путь с той же скоростью, то северной части Новой Зеландии он достигнет к вечеру или ночи. Предполагается, что он может причинить существенный ущерб. Туристам и отдыхающим на берегах водоемов следует прислушаться к предупреждениям синоптиков».

Рут с тостом в руке вышла на веранду, чтобы повнимательнее взглянуть на небо. Там что-то неуловимо изменилось. Облака сгустились, потемнели. Озеро тоже казалось сероватым, и по его поверхности уже бежали барашки от поднявшегося ветра.

Причин для серьезного беспокойства, однако, не было. Эти летние домики простояли здесь больше пятидесяти лет. Во время сильных ураганов с них иногда слетали крыши, но по-настоящему страдали лишь обитатели туристических палаток, автомобильных фургонов и те, кого ветер и дождь заставали в лодках. Ущерб терпели и фермеры, чьи участки располагались в низинах.

Да если бы Рут и захотела уехать, ей все равно некуда было податься. Когда начались съемки, она оставила свою квартиру в Веллингтоне, сдав мебель на хранение. После несчастного случая большую часть времени Рут проводила в больнице, а между операциями приходилось жить у отца.

Там ей не нравилось. Нет, и отец, и его жена были сами доброта и радушие, но чувствовалось, что она для них обуза. Когда родители Риты предложили Рут пожить в домике на берегу озера, она тут же ухватилась за эту возможность.

Интересно, знает ли Генри о приближении урагана? Может, позвонить ему и сообщить? Номер телефона наверняка можно узнать в магазине. Нет, одернула себя Рут, ты просто ищешь повод услышать его голос. Он ведь говорил, что не пропускает метеосводки.

Лучше заняться собственными делами. Прежде всего, наведаться в гараж. Там, на полках, среди всякого хлама Рут как-то заметила примус. Она быстро нашла его, а рядом запылившуюся бутылку с керосином.

Дабы убедиться, что не утратила бойскаутских навыков, Рут отнесла примус на кухню, почистила его и зажгла. Сердце наполнилось радостью, когда над горелкой взметнулись язычки пламени. О, значит, еще не все потеряно! Если во время урагана отключат электричество, она сможет готовить на примусе.

Выключив огонь, Рут поехала в магазин, чтобы запастись продуктами.

— Уезжать не собираетесь? — спросила хозяйка.

— Я — нет, но, думаю, многие, услышав предупреждение, разъедутся по домам.

Сегодня хозяйка, как ни странно, была настроена более оптимистично.

— Ну, далеко не все! Особых проблем циклон не создаст: реки в озера не впадают — значит, наводнения не будет. А горы спасают от сильного ветра. Конечно, если три дня подряд будет идти ливень, тогда другое дело — кому захочется сидеть в этом болоте?

— Наверное, только фермеры счастливы: теперь засуха им не грозит, — сказала Рут, забирая купленные продукты.

— Где вы видели счастливого фермера? — Женщина с насмешливой многозначительностью вскинула брови.

Вернувшись домой, Рут разобрала продукты, а затем занялась стиркой. Развесив выстиранные простыни, полотенца, одежду, она застелила кровать, подмела полы, пропылесосила мебель.

Приближалось время ланча. Погода, совершенно очевидно, ухудшалась. Ветер, дувший с востока, нес то зной, то влажную прохладу. Волны на озере вздымались все выше. Готовя яичницу, Рут с беспокойством слушала сводку погоды. Циклон, судя по сообщениям, приближался с колоссальной скоростью.