Бетти Нилс - Подарок к Рождеству

— Благодарю! — фыркнула Оливия, устремляясь обратно на кухню. Мистер ван дер Эйслер превратил кусок холодного мяса в длинный ряд ровно нарезанных ломтиков, взял один, уселся на стол и стал есть.

— Вам нельзя… — начала Оливия.

— Вы уже в третий раз говорите «нельзя». Будьте умницей, сбегайте отнесите мясо, а потом возвращайтесь.

— Я… — Она поймала его взгляд и поспешила в столовую, но сразу же вернулась.

— Когда вы возвращаетесь на Силвестер-Кресент? — спросил он.

— О, мне еще надо задержаться на день, убрать, оставить все в полном порядке.

— Я день-два поживу у леди Бреннон. Я заберу вас и отвезу, мне самому надо в Лондон.

— Да, но…

— Но что? Вас ждет какой-то молодой человек?

— Молодой человек? Меня? Святые небеса, я с молочником-то не успеваю поздороваться, а молодых людей здесь и вовсе нет.

— Какая жалость. Ничего. Я приеду часов в десять утра. Вы куда-нибудь поедете на каникулах?

— Нет… Я… мы… в общем, мы будем жить у бабушки.

— И что будете делать целыми днями?

Она вдруг рассердилась.

— Не знаю. Понятия не имею. Мне пора.

— Бегите, — сказал мистер ван дер Эйслер и отрезал себе еще кусок мяса.

Родители выходили из столовой и шли в актовый зал. Оливия стала собирать тарелки и стаканы; закончив, прошла за сцену проверить хор, чтобы все были на месте и выглядели представительно. Сейчас на сцене старшие девочки разыгрывали пьесу, потом будет танец, а потом — хор. Оливия кому-то завязала шнурки, кому-то поправила ленточку в волосах, успокоила девчушек и подошла к занавесу посмотреть через глазок в зал. Леди Бреннон и мистер ван дер Эйслер сидели во втором ряду. Леди Бреннон мягко улыбалась, ее спутник, похоже, засыпал.

Пьеса закончилась, танец вызвал бурю аплодисментов, хор выстроился полукругом, учительница музыки ударила по клавишам, и вот они уже «понеслись в лодке» — легко, с воодушевлением.

Оливия, стоявшая за кулисами, чтобы подсказывать, подумала, что, если мистер ван дер Эйслер задремал, сейчас они его точно разбудят.

Они спели Гилберта и Салливана, а потом — грустную песню про снег. Детям она не нравилась, но учительница включила ее в концерт. Первый куплет они пропели хорошо, с энтузиазмом простонали: «О-о, снег», но на втором куплете запнулись. Оливии пришлось подсказывать. Несколько личиков в панике повернулись к ней, руководительница хора повторила проигрыш еще раз, но никто не пел. Тогда Оливия тихонько запела, внятно выговаривая слова, и вскоре хор тоненьких голосов с облегчением подхватил песню. Заминка вышла небольшая и не испортила прекрасного впечатления от выступления, маленьким артистам горячо аплодировали.

Позже, когда дети стали разъезжаться, мистер ван дер Эйслер пошел искать Оливию. Он нашел ее в одной из комнат. Оливия, стоя на четвереньках, шарила рукой под шкафом.

— Должен сказать, — с удовольствием заметил он, — что вы хорошо смотритесь под любым углом.

Она поднялась во весь свой великолепный рост и, покраснев до ушей, сказала:

— Я искала теннисную ракетку. Что вам надо?

— Строга! Напоминаю: буду ждать вас послезавтра в десять утра. — Он улыбнулся, кивнул ей и повернулся, чтобы уйти. — А вы хорошо поете, — заметил он на прощанье.

Следующий день Оливия провела в работе, делая, что ей говорили, потом пришла к себе во флигель и стала собираться к отъезду. В голове у нее все смешалось. С одной стороны, ее охватывало приятное возбуждение при мысли, что она снова его увидит. С другой стороны, одолевали сомнения, можно ли дать себя завлечь в некоего рода дружеские отношения. Ну, увижу его еще раз… последний раз, повторяла Оливия, слабея, ведь он сказал, что повезет Нелл в Голландию. Возможно, назад девочку привезет уже ее мать. К тому же Оливия подозревала, что он и мать Нелл собираются пожениться.

Это простая любезность, решила Оливия. Вполне естественно подвезти человека, если едешь в Лондон в тот же день, что тут такого? Ее угнетала мысль о Силвестер-Кресент. Приятно будет снова увидеть мать, но полтора месяца жизни с бабушкой ее пугали.

К десяти часам она заперла дверь, отнесла ключ школьному сторожу и вышла. «Бентли» уже стоял у входа, и мистер ван дер Эйслер, держа руки в карманах, прогуливался вдоль цветника, окаймлявшего территорию школы. Он сразу ее заметил, взял у нее чемодан, уложил в багажник и открыл дверцу машины.

— Доброе утро, — резко сказала Оливия.

— Не смотрите так сердито. Вы улыбнетесь, если я скажу вам «доброе утро»?

Она засмеялась.

— Не говорите чепухи. Я вам очень благодарна. Он не стал препираться, сел за руль, и они поехали.

— Я вам тоже, — сказал он. В замечании для нее таилась загадка.

— Надеюсь, Нелл рада побыть с бабушкой?

— Нелл всегда хорошо с ней. Через неделю я отвезу девочку в Голландию, когда сам поеду.

— Мне ее жалко, она так огорчилась из-за мамы, но она ведь быстро утешилась, верно?

Он пробормотал что-то невнятное. Ему пришлось долго успокаивать Нелл, расстроенную тем, что мама не приехала, и это было нелегко.

Его бормотание не обещало ничего хорошего. Оливия притихла, наслаждалась пейзажем или разглядывала его руки, лежавшие на руле. Они были большие и ухоженные.

Некоторое время они ехали в молчании, которое странным образом сближало их. Наконец он сказал:

— Как насчет кофе? Не знаю, как вы, а я встал рано, мы с Нелл выводили гулять собак.

— Вы любите собак?

— Да, у меня есть овчарка по имени Ахилл, я взял пса еще щенком. Я хотел бы и здесь в Англии завести собаку, но у меня слишком мало свободного времени. У моей экономки есть кошка. Вы любите кошек?

— Да, у нас было две кошки и собака, староанглийская овчарка. Когда нам пришлось уехать, кошек взяла кухарка, а собака умерла как раз перед нашим отъездом. А кошку вашей экономки как зовут?

— Берти. — Он улыбнулся. — Оливия, нам с вами нужно сделать остановку. Вот место, где мы выпьем кофейку.

Они сидели в придорожном кафе, пили кофе на солнышке.

— Скажите, Оливия, что вы собираетесь делать? У вас должны быть какие-то планы.

— Что толку строить планы? Надеюсь, мисс Кросс оставит меня в школе, и в учебное время мама будет жить со мной. Вы же знаете, с бабушкой нелегко. Раньше я думала, что могла бы в свободное время учиться. Чему-нибудь такому, чтобы на жизнь зарабатывать. Как вы думаете, мне не поздно стать медсестрой?

— Нет, но надо три года учиться. И по окончании обучения очень невелик шанс, что вы получите такую зарплату, которая позволит оплачивать жилье… Я не хочу поднимать вопрос о Родни, но были же в вашей жизни другие мужчины, Оливия?