Бекки Баркер - И снова любовь!

— Пообещай еще кое-что, — потребовал Адам. — Ты не будешь больше отмахиваться от того, что происходит между нами. Нам не следует держать наши отношения в тайне. Доверься, и позволь мне не ронять достоинство.

— А еще допустить, чтобы ты по-прежнему играл роль ревнивого любовника? — игриво спросила Конни, вынуждая его вслух признаться в своей ревности.

Адам насмешливо улыбнулся:

— Я не могу совладать с ней, но я пока не твой любовник, поэтому единственное, что я могу пообещать, так это не совершать дважды одну и ту же ошибку.

— Ты понимаешь, да? — быстро спросила Конни; для нее это было очень важно.

Мольба в ее глазах и этот тихий трогательный вопрос растопили гнев Адама.

— Понимаю, — с тяжелым вздохом ответил Кэйген. — Мне это не по нраву, но я понимаю. Так я прощен?

Конни испытала невероятное облегчение.

— А я по-прежнему приглашена на завтрашний обед? — спросила она с озорным блеском в глазах.

Адам улыбнулся и поддразнил:

— Да, приглашена, так как мне надо, чтобы завтра вечером ты отвезла меня в аэропорт.

— Это справедливо, — кивнула Констанс, и вдруг она сообразила. — А ты надолго уезжаешь?

Адаму было не по себе оттого, что Конни должна заниматься делом Бена Харолдсона, пока он будет в Филадельфии.

— Надеюсь, что управлюсь за неделю, хотя может понадобиться и две.

Конни скривила гримасу. Расставаться так надолго?!

— Ты будешь скучать без меня? — Кэйгену очень хотелось получить правдивый ответ на этот вопрос.

— Думаю, да, — пробормотала Конни.

Конечно, будет скучать по нему. Но короткая разлука наверняка поможет им разобраться в своих чувствах.

Глава 7

Беспокойные раздумья об Адаме и их затянувшихся отношениях не покидали Констанс вот уже несколько недель. Конни скучала по нему сильнее, чем могла предположить, и растущая зависимость от этого человека пугала ее.

Адам часто звонил ей на работу и домой. Дело, которым он занимался, затянулось, и лишь в конце четвертой недели Кэйген надеялся возвратиться в Бостон.

Бен Харолдсон помог Конни пережить долгое отсутствие Адама. С первой же встречи она была очарована этим бизнесменом. Он был необычайно привлекателен и очень умен. Констанс поверила в его невиновность и согласилась представлять его интересы в суде.

Она была великолепна в зале заседаний. Через пять дней после того, как дело перешло в суд, и через три недели после своего знакомства с клиентом Конни произнесла перед присяжными последнее слово, и жюри удалилось на совещание.

Констанс тщательно оделась на последнее заседание. В этот день из Филадельфии должен был вернуться Адам, и она втайне надеялась, что босс придет в суд, чтобы оказать ей моральную поддержку.

Меньше чем через час присяжные сняли с Харолдсона все обвинения. Конни и Бен были до того взволнованы, что на время лишились дара речи, а потом от радости бросились друг другу в объятия.

В зале заседаний началось настоящее столпотворение. Репортеры и фотокорреспонденты спешили написать заметки и дать их фото в вечерние выпуски газет. Для того чтобы вывести ответчика и адвоката на улицу, понадобилось несколько судейских офицеров.

Конни проскользнула на заднее сиденье лимузина, который шофер Харолдсона предусмотрительно остановил прямо у лестницы. Дверца машины захлопнулась, и Констанс с облегчением вздохнула. Когда лимузин влился в поток транспорта, клиент и адвокат переглянулись и довольно рассмеялись.

— Мы сделали это! — воскликнула Конни, пожимая ему руку.

— Сделали! — повторил Бен и, высвободив руку, крепко обнял ее. — Я знал, что не совершил ничего плохого, но и, после того как первый процесс был проигран, начал сомневаться в беспристрастности юриспруденции.

— Думаю, приговор оказался полной неожиданностью для прессы, — усмехнулась довольная Конни.

Покачав головой, Бен засмеялся:

— Ничуть не сомневаюсь, что новый скандал не заставит себя ждать. Куда мне отвезти вас? — спросил Бен. — Мой повар будет рад приготовить праздничный обед, но если хотите, я угощу вас в любом ресторане города, какой вы предпочитаете.

Конни одарила его теплой улыбкой. Несмотря на предостережения Адама, Бен ни разу не сделал ничего предосудительного. Она знала, что это приглашение — не больше чем искренняя благодарность и дружеский жест.

— Спасибо, Бен. Мне приятно ваше предложение, но я бы хотела заехать в контору. Уверена, что у вас есть более приятная компания для того, чтобы отпраздновать победу.

Бен усмехнулся, но принял ее отказ спокойно. Сказав шоферу, куда ехать, он решил слегка поддразнить симпатичного адвоката:

— А не сегодня ли возвращается ваш босс, а?

На мгновение Конни смущенно опустила глаза. Она так часто в разговорах упоминала имя Адама, что Бен без труда догадался, какого рода отношения связывают миссис Стэнтон и мистера Кэйгена.

— Да, он прилетает сегодня, только не знаю, каким именно рейсом. Я хочу узнать в конторе, нет ли там для меня сообщения.

— Вы должны непременно передать этому молодому человеку, что его фирме повезло в тот день, когда она наняла на работу такого ценного сотрудника, как вы.

— Я буду каждый день напоминать ему об этом, — рассмеялась в ответ Конни, дружески обнимая Бена на прощание. — До свидания, Бен, будем держать связь, — уже серьезно добавила она.

— Непременно. Если вам понадобится помощь — какая угодно, — с ударением пояснил он, — непременно обращайтесь ко мне. Я в неоплатном долгу перед вами за то, что вы для меня сделали. Считайте меня своим вечным должником.

— Вам не за что благодарить меня, — с улыбкой возразила Конни. — Все дело в системе правосудия, которой я служу по мере сил.

Был уже седьмой час, сотрудники разошлись по домам, впереди уик-энд. Шаги гулко раздавались в зловещей тишине пустых коридоров. Охранник сказал, что Адам уже дома, и ее радости не было предела.

Конни решила преподнести Адаму сюрприз. Ей не терпелось увидеть его и рассказать о своей победе. Должно быть, он только что приехал, а потому не успел на заседание суда и теперь ждет ее.

В лифте Констанс вынула шпильки из пучка, распустила волосы и посмотрелась в зеркальце пудреницы. Несколько легких мазков помады — и она в порядке. От возбуждения ее щеки горели, а глаза сияли.

Постучав в дверь, Конни затаилась, ожидая ответа. Она увидела Кэйгена, и ее лицо озарилось светом небывалого счастья.

Самая приятная боль — боль желания — захлестнула Адама. Так бывало всякий раз, когда он видел Констанс.