Лора Райт - Немного сумасбродства не помешает

— Впечатляющее многословие, — подняла брови Джулия.

— Но мне непонятно… Однажды ты просыпаешься и находишь под подушкой любовные записки и удивляешься. Или открываешь шкаф, обнаруживаешь там плетки и цепи и опять удивляешься. Так, что ли? — мягко предположила Аманда.

— Первое. Он удивительный, замечательный, трогательный и заботливый. Он относится ко мне как к королеве. Я никак не ожидала такого…

Особенно когда он вернулся после первого поцелуя, чтобы предложить эту сделку — брак на год. Сделку, на которую она согласилась.

На мгновенье Кэрри стало интересно, что же Трент на самом деле думает о ней и об их браке? Как он к ней относится? Если бы так, как она к нему… А вдруг он сейчас сидит с друзьями в спорт-баре и говорит о ней?

А может быть, вовсе и нет…

— Но ты же кое-что знала о нем? — спросила Джулия. — Перед тем, как выйти замуж? Я имею в виду, когда ты так скоропалительно вышла за него? Ты ведь уже знала, какой он удивительный парень, и влюбилась.

— Да, конечно. Я говорю, что видела его замечательные качества, но перед нашим знакомством он был такой лихой плейбой, что были сомнения, успокоится ли он.

— Поняла, — сказала Джулия так убедительно, как будто и вправду поняла.

— Только будь осторожна, Кэрри, — в серых глазах Аманды пряталось беспокойство.

— О чем ты?

— Иногда кажется, что человека можно изменить.

— Я так не думаю. Нет.

— Не хочу предполагать плохое, просто из моего опыта…

— Какого опыта? — спросила с неожиданным любопытством Кэрри.

Аманда выдающаяся личность, но о своем прошлом она не говорила никогда. Она и сейчас не стала ничего рассказывать. Пожала плечами, глядя перед собой, красивое лицо немного побледнело, как будто Аманда хотела скрыть что-то от подруг.

Ни секунды не мешкая, в разговор вступила Джулия, возвращаясь к основной теме дня:

— Может быть, Трент был таким лихим плейбоем, пока не встретил что-то настоящее.

— Думаю, так, — сказала Кэрри.

Джулия подняла руку:

— Прошу записать в протоколе, что это была моя идея, чтобы Кэрри постучала в его дверь и отчитала. Очевидно, это и привело ее к счастью и любви на всю жизнь.

— Мы обе советовали Кэрри так сделать, — покачала головой Аманда.

— Нет, это была я.

— Остановитесь, девочки. Вы спорите о моем счастье. Огромное спасибо тебе, Джулия, огромное спасибо тебе, Аманда, потому что, честно, если бы вы не уговорили меня тогда, не подтолкнули, я не знаю… я не была бы там, где сейчас есть. Я очень счастлива и… очень люблю.

— Будь счастлива, Кэр, — очень быстро ответила Аманда.

— Да, поздравляю, Кэр. — Джулия откинулась на спинку кресла, потому что к ней подошла мастер из салона и начала массировать ей ноги.

Глава девятая

Переговоры с важными клиентами всегда были делом Трента. Обычно он проводил их в одиночку и при этом никогда не думал, что его меньше уважают, потому что он не женат. Казалось, семейное положение и деловые отношения — вообще мало связанные вещи. Но сегодня он вдруг увидел мир совсем другими глазами — глазами женатого человека — и с удивлением обнаружил, что, возможно, прав его отец: на вершинах бизнеса гораздо больше доверия и уважения вызывает человек с обручальным кольцом на пальце и с женой рядом с ним.

Правда, в данный момент его жена не была рядом с ним, она отошла, чтобы пройтись по залу, исполняя обязанности хозяйки вечера. Трент не просил ее делать это, когда они вылезли из лимузина и вошли в ресторан «Анна» на Восточной Сорок шестой улице.

АМС арендовала ресторан на этот вечер для приема высших чинов со станций Западного побережья, связанных с АМС. Совсем непростая штука, особенно для Трента, поскольку это первое событие такого масштаба с тех пор, как он возглавил сеть. Его отец Джеймс был за границей, поэтому единственными присутствующими на приеме Тенфордами оказались Трент и Кэрри.

Трент удивленно наблюдал, как Кэрри, с неповторимым изяществом и легкостью светской дамы, перемещалась от одной группы гостей к другой. Она выглядела изумительно в бледнорозовом платье без бретелек, плотно облегавшем ее грудь и мягкой волной спускавшемся вниз, к полу. Волосы убраны в стильный роскошный узел, мягко и свободно лежащий на шее. Косметики очень мало.

Официант предложил закуски, но Трент был занят: он внимательно смотрел, где Кэрри, как она в этой непривычной для нее обстановке — отвлекаться на еду не хотелось.

Только несколько дней назад он вдруг понял, что Кэрри не просто нравится ему, что его отношение к ней нельзя назвать обычным интересом к женщине или объяснить привычным сексуальным влечением. Он влюблен, и это серьезно. И если так, то, видимо, с мораторием на брак покончено, покончено навсегда. Девушка, на которой он женился так поспешно, по необходимости, эта девушка совершенно случайно, без всяких видимых усилий разрушила его жизненные правила и позиции, его самые твердые убеждения. И теперь ему ясно, что физическое влечение к ней — хотя он постоянно в его власти — не главное в их отношениях, оно только прикрывает что-то значительно более глубокое и сильное.

Всякий раз, когда он смотрел на Кэрри, ему хотелось заключить ее в объятия и унести куда-нибудь. Всякий раз, когда он видел, что на нее смотрит другой мужчина, ему хотелось впечатать наглеца в стену. А было несколько плейбоев с Западного побережья, явно холостяков, которые интересовались ею: кто она, занята ли и кем.

Да, Кэрри сумела сделать так, что он чувствовал себя пещерным человеком.

— Я никогда не испытывал зависти, Тенфорд, — Трент взглянул на человека, который, подойдя сзади, дружески хлопнул его по спине.

Это оказался Алан Даул, президент и генеральный управляющий одного из самых больших филиалов АМС в Лос-Анджелесе и давний друг отца Трента. Теперь он следил взглядом за Кэрри, которая в этот момент была в центре группы людей из Орегона и штата Вашингтон.

— Нет. Я никогда и никому не завидовал до сегодняшнего вечера, вот так, — повторил Алан.

— Я счастливый человек, — с профессиональной любезностью кивнул Трент.

— Черт побери! Не упусти ее, парень.

— Это невозможно. Она вышла за меня замуж.

— В жизни все возможно. Моя бывшая жена живет со своим любовником в нашем доме на Таити, а я каждый вечер ложусь спать с папкой, полной абсурдных жалоб от департамента трудовых ресурсов.

Неожиданное грустное признание. Можно было отвлечь Алана от унылых мыслей, свести все к легкой ироничной шутке, и в этом Трент был, можно сказать, профессионал. Но он подумал, что, когда Алан вернется в отель и вечер невольно, как кинофильм, прокрутится в его памяти, ему будет неприятен этот разговор.