Кристин Григ - Вино любви

– Хорошо. Четыре. До первого промаха.

– По рукам. Только давай сразу определим, что есть в твоем понимании промах, и по какому поводу мне нельзя закатывать скандал, а по какому можно. Например, если я рассыплю соль, это промах?

Коннор смерил Черри холодным и презрительным взглядом.

– Вейл, не держи меня за придурка и не придуривайся сама. Ты прекрасно знаешь, что такое промах.

– Мало ли что я знаю! Ты же будешь следить за мной, как коршун. Надо все обговорить заранее.

– Хорошо. Если ты сделаешь что-то, что не понравится клиенту, ты вылетишь. Все?

– Нет, не все. Даже если я вылечу, ты заплатишь мне за два месяца, как положено по закону, а кроме того оплатишь дорогу и медицинскую страховку.

– Согласен.

– И не будешь нарочно придираться.

– За кого ты меня принимаешь, Вейл?

– За того, кого я знаю достаточно, чтобы не верить ни единому слову без соответствующего подтверждения.

– Из тебя получился бы неплохой адвокат. Та еще зануда.

На губах Коннора мелькнула неуверенная улыбка, и Черри мгновенно расслабилась. Это было просто шуткой, а стало быть, передышкой в бою.

– Ладно. Сегодня был трудный день, Фотрелл… пардон, мистер Фотрелл. Не будете ли вы столь любезны показать мне мои апартаменты?

– Коннор.

– Что?

– Как ты правильно догадалась, обзывать друг друга «Фотрелл» и «Вейл» мы больше не можем. «Мистер» и «мисс» для здешних мест звучит слишком официально. Поэтому предлагаю перейти на имена. Коннор. Черри.

Неожиданно он подошел к ней совсем близко. Поднял руку и коснулся ее волос. Девушка замерла. Что происходит? Что изменилось за эту секунду? Почему его прикосновение стало таким… интимным?

– У тебя волосы все еще не высохли…

– Э-э-э, я думаю, завтра надо будет начать с вывески…

– И ты опять дрожишь…

– Фотрелл… черт! Коннор, я полагаю, нам стоит кое-что прояснить.

– Согласен.

С этими словами он осторожно положил ладонь ей на шею, под волосами, наслаждаясь их шелковистостью и теплом.

Есть же женщины на свете, Господи! Они красивы и неприступны, они не флиртуют с мужчинами, потому что слишком заняты своей жизнью, но при взгляде на них учащается пульс, и кровь обжигает вены, и хочется совершать немыслимые, нелогичные и прекрасные поступки…

– С чем ты согласен?

– А?

– Опять! Я говорю, С ЧЕМ ТЫ СОГЛАСЕН?!!

– Ах, это. Ты сказала, что надо кое-что прояснить. Я с этим согласен. Нам вместе работать, так что первым делом стоит наладить отношения.

– Это еще зачем? У нас деловое соглашение, вот именно это я и имела в виду!

– Черри, я говорю о тебе и обо мне. О нас.

– Нет никаких нас! Если ты сейчас вспомнил о случае в саду, так знай, что это была ошибка…

– Конечно. Этого не должно было случиться ни при каких обстоятельствах… но это случилось. И я не собираюсь больше врать ни себе, ни тебе. С тех пор не было ни одной ночи, чтобы я не думал о тебе, чтобы ты мне не снилась.

Он видел, как мгновенно расширились зрачки, как забилась на горле маленькая голубая жилка, как участилось дыхание. Она прекрасно понимала его, Черри Вейл, потому что и она чувствовала то же самое!

– Признайся, ведь и ты тоже…

– Я вообще почти ничего не помню!

– Никогда не сдаешься, да?

– Никогда! И если ты думаешь, что тебе удастся…

Он молча впился в ее губы поцелуем. Черри вскинула руки, уперлась изо всей силы в широкую грудь Коннора, но тут он так крепко прижал ее к себе, что она неожиданно обессилела, потеряла всякое желание сопротивляться и поникла в его руках, словно сломанная ветка дерева.

Коннор целовал и целовал Черри, боясь прерваться хоть на миг, стремясь напиться ее дыханием, наградить себя за все бессонные ночи, проведенные в пустой постели. Потом она чуть слышно застонала, и это был стон блаженства, а не ярости, и от этого нежного звука кровь бросилась в голову Коннору.

Он не хотел ее насиловать. Он не хотел ее принуждать. Он хотел, чтобы она была с ним на равных, чтобы делила с ним не только постель, но и любовь, чтобы сражалась с ним не в словесных схватках, а на ином поле битвы… И Черри молча обняла его за шею обеими руками, а потом ответила на его поцелуй, ответила жадно и страстно, и все ее тело выгнулось в его объятиях, а одна стройная ножка обвила его ногу…

Еще секунда – и он взял бы ее прямо здесь, па полу, среди столиков и перевернутых стульев. Однако разум и долг, верные сторожевые псы Коннора Фотрелла, не дремали. Коннор отшатнулся от Черри, и то же мигом позже сделала она. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга почти невидящими глазами.

– Мы… мы будем вместе работать…

– Да… И подобное больше никогда не повторится…

– Ага. И поэтому я тебя поцеловал. Чтобы покончить с этим раз и навсегда. С этого момента только деловые отношения.

– Ага. Только деловые.

Идиот несчастный, он чуть не пожал ей руку. Слава Богу, в последний момент воображение подсказало ему возможное продолжение этой сцены, и Коннор несколько суетливо схватил сумку Черри.

– Тяжелая. Ты всю квартиру сюда погрузила?

– Почти. Почему опять дождь?

– Не могу тебе сказать. Кстати, до твоих апартаментов надо пройтись ярдов сто, это ничего?

– А у меня есть выбор? Только, Коннор, почему надо куда-то идти, ведь Луиза сообщила по телефону, что апартаменты менеджера находятся в одном помещении с офисом…

Коннор поспешно открыл входную дверь.

– Луиза много чего наговорила, и не все из сказанного оказалось правдой. В одном помещении с офисом находятся кухня, склад и винный погреб, а также гостевая комната, но это не апартаменты… Короче, пошли!

Они вышли во двор, и ветер немедленно подхватил волосы Черри и взвихрил их вокруг головы. Только на крыльце она заметила, что все еще без обуви, ойкнула и торопливо метнулась обратно. Через пару минут, продуваемые ветром, Коннор и Черри подходили к небольшому каменному дому, стоявшему чуть в стороне от ресторана под сенью невысоких деревьев.

Коннор распахнул тяжелую дубовую дверь и остановился, пропуская гостью вперед, однако Черри замерла на крыльце, забыв о дожде и ветре.

– Ты тоже здесь живешь?

– Ну да…

– Тогда забудь об этом!

– Это не то, что ты думаешь…

– Ха. Ха. Ха.

– Вейл! Я устал и промок, мне холодно, а еще мне до смерти надоело препираться с тобой по поводу и без. Хочешь зайти – прошу! Хочешь ночевать на свежем воздухе – пожалуйста! Десять секунд тебе на размышление! Потом запираю дверь. По ночам тут бродят хищники.

– Вот что у тебя действительно хорошо получается, так это ультиматумы! «Даю десять секунд…»

– Осталось пять.

– Я думала, мы договорились…