Тина Лейтон - В поисках сокровища

— Спасибо, ты тоже, — машинально произнесла Джоанна и внутренне поморщилась. Каждая их встреча неизменно начиналась с обмена этими фразами.

— Не хочешь ли поужинать со мной сегодня?

Пребывая в плену инерции былой дружбы, Джоанна, если не была завалена срочными делами, обычно соглашалась пойти поужинать с бывшим мужем. Как правило, говорил весь вечер Алессандро. Иногда, словно невзначай, спрашивал у нее юридический совет будто бы не для себя, а для кого-то из своих многочисленных друзей и приятелей. Раньше она не обращала на это внимания, но сегодня, после сообщения Сьюзен, вспоминать об этом было неприятно. Хотя она до сих пор не могла поверить, что Алессандро был как-то связан с преступным миром. Ей всегда казалось, что она хорошо изучила круг его интересов. Мир Алессандро, по представлению Джоанны, состоял на небольшую часть из занятий живописью, а в основном сводился к сплетням, интригам, постельным увлечениям и зависти к художникам, преуспевшим в жизни больше, чем он. Завышенное самомнение Алессандро давно вызывало у Джоанны глухую досаду. Когда-то ей было даже обидно за него: обретя на время громкую популярность, он стал буквально на глазах глупеть от самодовольства. Почему-то в Италии она в нем этого не замечала. А ведь именно на родине великих мастеров кисти он получил первое признание, на волне которого и появились его картины в художественных салонах Манхэттена. Его первая выставка в музее современного искусства имела большой успех. После этого он быстро стал меняться.

— Не могу, — коротко ответила Джоанна, хотя прекрасно знала, что срочных дел на вечер у нее нет. — Если тебе нужна юридическая консультация, можешь получить ее прямо здесь. И, заметь, бесплатно. — Джоанна улыбнулась, чтобы смягчить сарказм, прозвучавший в ее голосе, и обратить все в шутку.

На ее улыбку Алессандро никак не отреагировал. Зато она заметила настороженный взгляд, который он бросил на нее, и не удержалась от вопроса:

— У тебя все в порядке?

— У меня? — с каким-то отрешенным видом переспросил Алессандро. — Да, все в порядке.

Джоанна видела, что он никак не может решиться сказать ей о том, что привело его сегодня к ней на работу.

— Просто мне захотелось с тобой немного поболтать. Мы ведь давно не виделись.

— Неужели тебя бросила очередная любовница? — с нарочитым ужасом спросила Джоанна.

— А тебя это волнует?

— Нет, но могу посочувствовать.

— Это хорошо. Раз ты мне сочувствуешь, то будь, пожалуйста, хозяйкой на открытии моей выставки в пятницу.

— Сожалею, но должна тебе отказать. Всем известно, что мы разошлись. Если я соглашусь на твою просьбу, начнутся всякие пересуды и сплетни. Уволь!

— Я буду всем представлять тебя как своего лучшего друга.

— Думаю, это только подогреет интерес бульварных хроникеров, которые явятся на вернисаж.

— Неужели тебя это очень волнует?

— Нет, не очень, просто не хочу, чтобы мое имя склоняли в бульварной печати. При моей работе, сам понимаешь, такая популярность ни к чему. — Джоанна говорила спокойно и убедительно, пристально разглядывая Алессандро, словно видела его впервые.

Да, годы пребывания в Америке сильно изменили его даже внешне. Трудно было теперь узнать того привлекательного стройного, может, излишне эмоционального молодого человека в этом рано погрузневшем мужчине с одутловатым лицом и мешками под глазами. Пышная курчавая шевелюра исчезла, уступив место искусственно прилизанным, разделенным на пробор поредевшим волосам. Маловыразительный подбородок, свидетельство слабого характера, превратился в двойной, придававший ему до странности не мужской вид. Алессандро и раньше имел склонность к истерическим припадкам. Теперь же он довольно часто в разговоре срывался на визг, если был чем-то взволнован. Неужели Алессандро Вителли, ее официальный муж, связался с криминалитетом? Джоанна вспомнила несколько случаев, когда он просил ее профессионально помочь людям с весьма сомнительной репутацией. Правда, она ни разу не согласилась, хотя предлагали большие деньги. Все эти люди, кажется, эмигрировали из Италии в середине шестидесятых. Откуда он мог их знать, раз они не имели отношения к миру искусства? Не означает ли это, что Алессандро был связан с ними еще в Италии?

Все эти мысли быстро промелькнули в ее голове.

— Я обязательно приду на открытие, — заверила его Джоанна, — но только в качестве рядового гостя, если ты, конечно, меня приглашаешь.

— Разумеется, приглашаю. — В голосе Алессандро слышалась досада. — А я так рассчитывал на твою помощь, — пробормотал он, избегая встречаться с ней глазами.

Джоанна не поняла, что именно он подразумевал под ее помощью и почему избегает смотреть ей в глаза. Но на всякий случай сказала:

— Открытие в три часа? Вот видишь, я даже по времени не успеваю. Попроси мисс Степлс. У нее большой опыт в организации выставок, и она хороший искусствовед, ты сам говорил мне о ней. Наверняка от нее будет больше проку, чем от меня.

Алессандро равнодушно пожал плечами, будто утратил интерес к этой теме.

— Возможно, ты права, — уклончиво ответил он. — Ты закончила на сегодня свою работу? Я мог бы проводить тебя.

— Да что с тобой сегодня? — улыбнулась Джоанна. — Такое впечатление, словно ты пытаешься ухаживать за мной. Прежде ты никогда не заходил ко мне на работу, чтобы проводить домой. А наш с тобой разговор мог бы спокойно состояться по телефону вечером. Нет, ты и в самом деле ведешь себя необычно. Сознайся, что у тебя произошло?

— Ничего не произошло, — упрямо отрицал Алессандро. — Случайно проезжал мимо и решил заглянуть. Что особенного, если иногда мне хочется тебя видеть? Имею право. Вот ты сегодня выглядишь необычайно красивой. Это я тебе говорю не только как мужчина, но и как художник. Может, в твоей жизни произошли изменения?

Алессандро имел в виду не только наряд Джоанны. Как нервный человек, он многое улавливал интуитивно.

— Никаких изменений, если не считать апрельского потепления. Видишь ли, весна действует и на очень занятых людей. — В словах Джоанны скрывался недвусмысленный намек, который Алессандро не захотел понять. — Извини, Алессандро, ты меня задерживаешь, а мне еще нужно кое-что приготовить к завтрашнему выступлению в суде, — сказала Джоанна уже без всяких намеков.

— Тогда до встречи в пятницу, — сказал Алессандро, изобразив беззаботность. Только напряженный взгляд выдавал его нервозное состояние.

После его ухода Джоанна надолго погрузилась в задумчивость. Больше всего в этот момент она жалела о том, что не развелась с Алессандро официально, поддавшись на его уговоры.