Маргарет Мюр - Ева, моя Ева...

– Я не расстроена, – быстро ответила Ева. – Но Чарли никогда об этом не говорил. И Джоанна не показывала, что их что-то связывало.

– Что ж, возможно, они не были так близки, как я думал. – Патрик явно старался ее успокоить.

– Да, вероятно, – ответила Ева.

Когда они вернулись в машину, Ева была так задумчива, что не заметила острого взгляда, брошенного на нее Аланом. Как же так? Она была замужем за Чарли шесть лет и не знала, что тот когда-то встречался с Джоанной, женщиной, с которой они оба продолжали общаться…

Джоанне было уже за сорок. Это была женщина, одаренная той классической красотой, против которой годы бессильны, открытая, щедрая, приветливая с друзьями…

Она радушно улыбнулась им, пропуская в дом, и через длинный, элегантно обставленный холл провела в комнату, яркую от солнечного света и свежих цветов.

– Мы только что были у Патрика, Джоанна, – сказала Ева.

Все сели, и горничная принесла им чай.

– Мы только что были у Патрика, – повторила Ева. – Он сказал нечто, удивившее меня.

– Что именно?

– Он сказал, что вы и Чарли встречались.

– Да. Это правда. Разве вы не знали?

Ева покачала головой, размышляя о том, чего же еще она не знает о человеке, который был ее мужем и отцом ее дорогой Рози.

– Я… – Джоанна подняла все еще красивые плечи и беспомощно глянула сначала на Еву, потом на Алана, затем снова на Еву. – Это правда, Чарли и я встречались некоторое время… – Она поколебалась, но продолжила: – По правде говоря, одно время мы даже думали о браке.

– О браке? – переспросила ее Ева. – Так это действительно так?

– Да, но… – Женщина замолчала, устремив взгляд на кольцо на своей правой руке, потом, как бы придя к внезапному решению, подняла глаза на Еву. – Чарли хотел то, чего я ему не могла дать, – он хотел ребенка.

Подняв руку, Джоанна грациозным жестом обвела ею комнату.

– Разве это похоже на дом, где растут дети? – Улыбаясь, она ответила сама: – Я этого не думаю. И я не напоминаю заботливую мать, поскольку слишком занята своими интересами. Кроме того, прошли те годы, когда я могла родить.

Господи! А Чарли говорил ей, что никогда не думал о ребенке, пока не встретил ее, Еву.

Увидев смятение на ее лице, Джоанна поторопилась успокоить расстроенную женщину:

– Чарли хотел иметь ребенка, – мягко сказала она. – По правде говоря, возможно, это была единственная причина, почему он стал приходить ко мне вначале. Я была в колледже единственной незамужней женщиной моложе сорока. Но когда я изложила ему свои взгляды на семью, он выслушал меня внимательно, кивнул головой и ушел. Больше мы никогда об этом не говорили. Понимаете, между нами не было большой любви. И я не думаю, что для Чарли вообще имело значение, кто будет матерью его ребенка, лишь бы она родила его здоровым и была хорошо воспитана. – Тут же Джоанна спохватилась и смущенно воскликнула: – О! – Посмотрев на Еву, она произнесла извиняющимся тоном: – Простите, дорогая. Может быть, я что-то не так сказала?

– Ничего, – слабо улыбнулась Ева. – Мне ясно, что вы имеете в виду. Начинаю догадываться, что Чарли не нуждался в жене. Я была только средством.

Алан понял, что и Джоанна знала Чарли не больше, чем Патрик.

В машине он спросил:

– Мисс Маттингли часто бывала у вас в доме?

– Мы друзья. Она очень добрая женщина. Несмотря на все то, что она о себе наговорила, я всегда думала, что она могла бы стать замечательной матерью. Я часто удивлялась, почему она не замужем, но не хотела спрашивать, чтобы она не подумала, будто я просто любопытствую.

В сплошном мраке начали появляться просветы. Алан уловил сходство между Чарли и Грегом – теперь он знал, что весьма приятный с виду человек способен на хладнокровно обдуманное преступление.

Роберт Уильямс, декан колледжа, ожидал их в своем кабинете. Была пятница. Ему еще предстояло посетить собрание и переделать кучу дел до обеда.

Декан пожал руку Алану и сказал, что слышал его имя. Потом он обратился к Еве, выражая ей сочувствие по поводу похищения дочери.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил он Алана.

– Я хотел бы посмотреть папку с делом Чарли Льюиса.

Декан немного помедлил, но все-таки передал ему папку.

Алан взял ее и сел у окна.

– Здесь сказано, что у него есть мать! – воскликнул он через несколько минут.

– Да, правильно. Она сейчас живет уединенно после многих лет известности. Мать Чарли в прошлом знаменитая виолончелистка.

– М-мать? – заикаясь, переспросила Ева.

– Да, – подтвердил Уильямс.

– Это, должно быть, ошибка: его родители умерли.

– Нет, не ошибка, – уверенно возразил декан.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Ева, переводя взгляд с мистера Уильямса на Алана.

– Меня это не удивляет. Когда мы принимали Чарли на работу, он тоже не упоминал ни о ком из своей семьи. Но у нас есть люди, которые докапываются до всего. Не знаю, почему Чарли не хотел, чтобы в колледже знали о его матери. А ведь она была когда-то талантливым исполнителем, очень известным среди концертирующих виолончелистов. Жаль, что она так неожиданно исчезла со сцены.

– С ней что-то случилось? – поинтересовалась Ева.

– О… Право, не знаю. Судя по моим данным, она больше не выступает, – ответил Уильямс. – Возможно, Чарли полагал: если она все еще известна только под своим сценическим именем, мы не сможет проследить за его родственными связями.

– У нее сценическое имя? – спросила Ева.

– Да. Она выступала под именем Олимпия Мэй.

– Мне нужна эта папка, – сказал Алан.

– Я… – Декан не знал, имеет ли он право отказать этому человеку, но его просьба ему не понравилась.

– Я верну ее вам, как только просмотрю. – Алан поднялся, подошел к Еве и взял ее за руку. – Спасибо вам за помощь.

На лестнице она остановилась и спросила в замешательстве:

– Как вы думаете, почему Чарли сказал мне, что его мать умерла?

– Пойдемте, обсудим это за обедом. Я должен изучить документы. Кажется, здесь есть ресторанчик…

– Нет, – прервала его Ева. – Я хочу заехать домой.

Она жила в небольшом бунгало на окраине Спрингфилда.

Предложив Алану что-нибудь поесть, от чего он тут же отказался, Ева оставила его в гостиной и сама ушла. Ее не было так долго, что Алан отправился на поиски и увидел ее в одной из комнат, дверь которой была открыта.

– Это комната Рози, – сказала Ева. Она держала в руках куклу. – А это ее любимая игрушка, мистер Тоби Трумен. Она получила ее в прошлом году на Пасху. Их было две. Вторая – миссис Тоби Трумен. Но я ее не вижу здесь.

Алан задержался на пороге. Сердце подсказывало, что нужно подойти к Еве и успокоить ее, но рассудок советовал уйти.