Патриция Притчард - Сладкие мечты

Он поднял дверь гаража и в считанные минуты установил коробки с шоколадом рядом со столом и стульями.

— И в какой бакалейный магазин мы с вами направляемся? — спросил Джесси.

— В этом году все клубы получили разрешение продавать в торговом центре. Нам вообще повезло. Я договорилась с одним из самых дорогих магазинов одежды. Мы встанем около входа, и у нас будет отличная возможность продать все наши сладости.

— Даже не представлял, сколько надо затратить усилий, чтобы организовать такую распродажу, — буркнул Джесси.

— Вы же наверняка продавали конфеты, печенье или другие мелочи, когда учились с Марком в школе.

— Марк, возможно, и продавал, а я не был ни в скаутах, ни в других детских организациях, поэтому для меня дело совершенно незнакомое.

— И даже в Лиге детей? — удивилась Ренни.

— Наш отец умер, когда мне было столько лет, сколько теперь Бриттани. У мамы не было свободного времени… я хочу сказать, не было возможности ходить со мной по всяким мероприятиям, — невыразительным тоном произнес он.

Ренни показалось, что за напускным равнодушием скрываются давняя боль и обида. Ей не хотелось расспрашивать Джесси в присутствии детей, но она с трудом подавила удивление. Неужели у матери не находилось времени пообщаться с родным сыном, таким как Джесси?

Она перевела разговор на другую тему:

— Хорошо, что кончился дождь. Правда, торговля идет лучше, когда ваш жалкий вид пробуждает у людей чувство вины и невыполненного долга.

— Что значит жалкий вид? — насторожился Джесси. — Объясните подробнее. Это какой-то новый методторговли?

— Разве вы никогда не видели, как дети под дождем дают на улице возле магазина всякие безделицы? — с серьёзным видом спросила Ренни. — Такие съежившиеся, продрогшие, с несчастными лицами.

— Да, я всегда покупаю у них, даже если мне это и не нужно.

— Вот именно! Все тщательно репетируется, иногда занимаемся часами, но в итоге срабатывает, как задумали могут даже получить значки, если очень постараются.

Девочки расхохотались, а Джесси обернулся и сдвинул брови:

— Ну-ну, веселитесь, только не забудьте, что на слешей неделе я распределяю домашнюю работу, назначаю дежурных.

— Прости, — отозвалась Лекси, но хихиканье не прекратилось.

— Никакого уважения к взрослому человеку, печально.

Шутки не успели зайти слишком далеко, потому что Реннивъехала на автомобильную стоянку.

— Ну-ка, все ищут свободное место. Наверное, в пятницувечером ничего поблизости не найдем.

К счастью, Джесси вовремя заметил, что одна из машин собирается выезжать, к тому же место практически против их магазина. Ренни ловко поставила свой фургон на стоянку, и девочки принялись за разгрузку.

— Где работаем? — спросила Бекки.

— Владельцы торгового центра разрешили торговать с магазинов, поэтому можно встать у обеих дверей. Конечно, вам решать, но вы наверняка продадите больше, если двое останутся у одного входа, а третья сядет у другого вместе со мной, — ответила Ренни.

— Мы хотим вместе, — в один голос завопили Бекки и Бриттани.

— Согласна, Лекси? — спросил Джесси у племянницы.

— Да запросто, если только со мной будет Ренни или ты. — Она подхватила две упаковки конфет и потащила к другой двери.

Джесси помог ей разложить столик, открыл коробки, после чего Лекси голосом вышколенной продавщицы любезно поинтересовалась:

— Вы уже выбрали, сэр, или хотите еще посмотреть?

В карих глазах племянницы, так похожих на его собственные, забавно сияли озорные искорки. Джесси не устоял, полез за бумажником и выложил нужную сумму.

Первый час торговля шла оживленно, потом темп немного замедлился. Ренни предложила Джесси отойти в сторону, но так, чтобы видеть девочек, и выпить кофе.

— Не желаете воспользоваться ситуацией и принять несчастный вид? — поддразнил ее Джесси.

— Взрослым он не идет. Кроме того, чтобы выгодно использовать ситуацию, нужно быть милым и симпатичным. У нас, к сожалению, с этим туговато.

— По-моему, вы прекрасно выглядите, — заверил он, прижав руку к сердцу.

— Вы тоже, сэр, но мы совсем не похожи на одиннадцатилетних девчушек с ясными улыбками, старающихся поскорее распродать сладости.

Джесси улыбнулся. Ему нравился шутливый разговор. К тому же он яснее понимал убогость его прежних связей с женщинами. Конечно, они хороши собой, приятные собеседницы, с ними не стыдно показаться в обществе. Но как бы он ни старался, не мог представить их сейчас рядом с собой, присматривающими на холоде за детьми, которые зарабатывают свои первые деньги.

А у Ренни все получалось естественно, как само собою разумеющееся, вроде того школьного концерта, Джесси понял, что может предаться мечтаниям о будучи семейной жизни с женщиной, похожей на Ренни. Нет, не просто похожей, ему нужна именно она, только онa, и никто другой. Ренни протянула ему пустую кружку, хотела попросить еще кофе и увидела его растерянно-испуганное выражение, которое он постарался немедленно скрыть. Однако спросить ни о чем не успела, поскольку Джесси вправился к очень красивой женщине, которая вышла из магазина.

— Джесси? Что ты здесь делаешь? — с неудовольствием и досадой спросила она.

Джесси небрежно поцеловал блондинку в щеку, и Пенни вдруг почувствовала ревность. Видимо, это отразилось на ее лице, потому что красавица понимающе глянула на нее.

— Ты не собираешься познакомить меня со своей подругой, Джесс? Если ты ради нее отказался от встречи со мной, то я должна хотя бы узнать имя моей заместительницы.

Не дав ему раскрыть рта, Ванесса прошла будто сквозь него и протянула Ренни свою ухоженную руку.

— Здравствуйте, я Ванесса Джилберт, тоже подруга Джесса, — представилась она и скользнула оценивающим взглядом по одежде соперницы, которая ее совсем не поразила.

— Я Ренни Сойер. На самом деле мы не то чтобы друзья. Просто я руководитель клуба скаутов, в котором состоят его племянницы. Они сейчас продают конфеты, мы вместе присматриваем за ними.

Ванесса повернулась к Джесси, глядевшему на Ренни так, будто у нее появилась вторая голова.

— Я не ослышалась? — Ванесса махнула в сторону трехдевочек и их коробок. — Это и есть «встреча с крупным торговцем, поставщиком конфет», из-за которой ты сегодня отказался встретиться со мной?

Тот кивнул, наблюдая, как на лице Ренни сменяют друг друга гнев, боль, досада, замешательство.

— Я же предупреждал тебя, что остаюсь с племянницами, пока брат с женой уедут. Так вот, забота о них включает и помощь в их делах, — выделяя каждое слово, подчеркнуто спокойно произнес он.