Хэрриет Гилберт - Вот такая любовь

— Звучит довольно завлекательно, так что я вынужден повторить свой вопрос.

В ответ Лили загадочно улыбнулась, мерцающий огонек свечи отражался в ее потемневших глазах.

— Расскажите мне об Эмилии.

Витторио нахмурился.

— Так вы сейчас думали о ней?

— Нет, просто я хотела переменить тему разговора, и к тому же любопытно было бы узнать о ней как можно больше.

— И все же, о чем вы думали? — настаивал Витторио. — Мне больше хотелось бы поговорить об этом, а не об Эмилии. Эмилия в прошлом, а меня интересует настоящее.

— А может быть, то, о чем я думала, не имеет отношения к настоящему? — поддразнила его Лили.

— Я все равно хочу знать.

Она повертела в руках свой бокал и улыбнулась.

— Хорошо, буду с вами откровенна и расскажу, о чем думала, но при условии, что потом вы расскажете мне об Эмилии и о моем отце.

— О'кей, договорились, — согласился Витторио. Лили глубоко вздохнула.

— Я думаю о том, как приятно вот так сидеть, есть и выпивать в этом чудесном саду. Пение цикад, запах трав, теплая погода…

— …Звезды над головой, и луна бросает серебристый свет на виноградники на холме, — подхватил Витторио.

Лили откинула голову и посмотрела на него через стол.

— Значит, это правда.

— Что правда? — тихо спросил он.

— Что кровь у итальянцев разжигает солнце.

— И превращает ее в неукротимый огонь.

Лили звонко рассмеялась.

— Вы все испортили. Я‑то думала, вы романтик, если способны произносить такие речи о луне и виноградниках, а вы начали говорить о совсем других вещах.

— Вы имеете в виду — о страсти? Она тоже может быть романтичной; все зависит от того, чего вы хотите от жизни. — Витторио на минуту замолчал. — Мне нужно то, что было между Хьюго и Эмилией, — сказал он наконец.

— А что было? — спросила она, догадываясь, что Витторио имел в виду, но все же желая услышать это из его уст.

— Любовь… — сказал он вполголоса и устремил на нее задумчивый взгляд своих темных глаз.

Лили с интересом наклонилась вперед.

— А что это была за любовь?

Он угрюмо усмехнулся:

— Самая что ни на есть идеальная — всепоглощающая, всепобеждающая, сжигающая… Да подберите какой угодно, пусть даже избитый, эпитет — не ошибетесь.

— Их жизнь прошла у вас на глазах, не так ли? — глухо произнесла Лили.

Он кивнул.

— Я завидовал им. Нет, не по‑черному. Но это была настоящая зависть.

О, она прекрасно его понимала! Разве не этого мы ищем в жизни — всепоглощающей любви!

— Странно слышать такое признание от мужчины, — вздохнула Лили. — Мне всегда казалось, что вы ужасно расчетливы в любовных делах.

— Просто вам не везло.

Лили кивнула в знак согласия. Однако ведь и Витторио, мягко говоря, не без греха. Ей не нравилась в нем холодная надменность и жестокость, бывшие неотъемлемыми чертами темпераментного, страстного характера. Но сейчас Лили почувствовала, что именно это в нем ее привлекает.

— Хотите кофе? — тихо предложила девушка, нарушив затянувшееся молчание.

— Хочу, но только сварю его сам. — Витторио поднялся из‑за стола, посмотрел на нее, и в его взгляде промелькнуло что‑то необычное.

— Спасибо. А я пока уберу посуду.

Витторио пошел в дом, а Лили еще немного посидела, наслаждаясь теплым воздухом, пропитанным пряными запахами. Она хотела близости с Витторио Росси. От этой мысли у нее закружилась голова. И ведь она могла получить то, что хотела. Лили на мгновенье закрыла глаза, дав волю своему воображению, но тут же очнулась. Ведь она мечтает о настоящей, всепоглощающей любви, о таких отношениях, которые были между ее отцом и Эмилией. С чего они начинаются, как разобраться, что именно это любовь, и можно ли быть уверенной, что Витторио Росси — тот человек, который сможет пробудить в ней это чувство? Лили собрала тарелки и понесла их на кухню.

Витторио занимался приготовлением кофе. Он ждал у плиты, пока закипит вода, и поднял глаза, когда она вошла. В этот момент пламя висевшей над плитой керосиновой лампы потускнело и она начала чадить. Витторио прикрутил фитиль.

— Керосин кончился.

— Сейчас принесу свечку из сада, — сказала Лили, собираясь выйти из кухни.

Вдруг она почувствовала, что рука Витторио крепко охватила ее запястье, и она оказалась в его объятиях, ощутив щекой его жаркое дыхание: он лихорадочно искал в темноте ее губы. Его поцелуй был жадным и лишенным какой бы то ни было нежности. Лили удивилась, как она могла подумать, что он романтичен. Его грубый эгоистичный порыв испугал девушку, и она пыталась отстраниться, но Витторио крепко удерживал ее в своих объятиях.

— Мне больно!

Он ослабил хватку, но не настолько, чтобы она могла отстраниться от него.

— Извини, я не хотел, — прошептал он и снова прильнул к ее губам; на этот раз его поцелуй был нежен, он словно молил о прощении.

Совсем не об этом мечтала Лили несколько минут назад в саду: вместо чудесного восторга она испытала лишь страх и сомнение. Да, они хотели друг друга, но не было чего‑то главного в их отношениях.

— Я не могу, — сухо сказала девушка, отстраняя его.

Она вышла из дома; оставленная на столе свеча освещала дворик. Лили осторожно подошла к ней, но не успела взять в руки — Витторио приблизился к ней сзади и повернул Лили лицом к себе.

— Прежде чем отдаться, вы хотите услышать слова любви?

— Нет, — поспешно ответила она, — дело не в этом…

Хотя почему нет? Она хотела любить, хотела быть любимой и не желала, чтобы ею просто воспользовались.

— Знаю, что вы имеете в виду. — Неожиданно его интонации потеряли мягкость. — И вы такая же. Вы расчетливы, как все женщины. Сначала дразните и завлекаете, а потом…

Лили оторопела.

— Слушайте, вы словно живете в другом столетии! У меня и в мыслях нет вас завлекать. Я просто хочу, чтобы ко мне относились как к человеку!

Девушке показалось, что она разговаривала с Витторио слишком резко, и она коснулась его руки.

— Знаете, Витторио Росси, — тихо сказала она, — я хочу от жизни того же, чего и вы. Я хочу отдаться волнению и страсти, хочу испытать то, что было между моим отцом и Эмилией. Но я боюсь совершить ошибку…

— …Того, что случилось с вашим отцом, когда он женился в первый раз?.. — подхватил он и сжал ей руки.

«Отчасти да», — подумала Лили. Может быть, это действительно было главной причиной, заставлявшей ее стремиться к идеалу в отношениях с мужчиной, которого, возможно, на свете и не было.

— …И того, что случилось с вами, когда вы женились в первый раз, — осмелилась добавить она. — Ваш роман привел к браку, который не принес счастья никому…