Айрис Денбери - Сосновый замок

Анри старательно дорисовал последнюю цифру на циферблате часов и проговорил:

— Ты рассердила тетю Франсин.

— Кажется, ты прав, — смущенно призналась Рейчел, сожалея по поводу своей нетактичности.

— Тетя Франсин не любит меня, — продолжал мальчик.

— Глупости, Хэрри. Она просто считает, что к детям нужно относиться построже.

Через день-другой мадам Бертелль сказала Рейчел:

— Я говорила с Пьером по поводу обучения Анри. Он согласился со мной, что следует нанять гувернантку с соответствующим образованием, причем как можно скорее. Я знаю, дорогая, ты старалась, как могла, развлекать мальчика, но развлекаться и учиться — это не одно и то же.

Рейчел не стала даже пытаться оспорить подобное замечание. Она просто кивнула в ответ:

— Да, мадам.

Однако, когда при первой же возможности она разыскала Пьера, он отрицал свое согласие с бабушкой.

— Нет, я сказал ей, что по меньшей мере шесть ближайших месяцев заниматься с Анри будешь именно ты. Еще будет время серьезно заняться его учебой. В конце концов, мальчику только-только исполнилось четыре года.

— Нам обязательно нужна комната или хотя бы навес, где можно не бояться развести грязь. Ты можешь отыскать для нас такое место?

— Естественно. Здесь масса помещений, которыми никто не пользуется. Я прослежу, чтобы одно из них подготовили для вас, — пообещал Пьер.

Рейчел пришла в восторг, получив одну из задних комнат замка. По-видимому, когда-то она предназначалась для зимнего сада. Пол был выстлан плитками, два стола с мраморными столешницами стояли у окна, занимавшего целиком одну стену.

Пьер пообещал распорядиться сколотить несколько новых полок взамен старых. Те оказались слишком дряхлыми и едва ли могли что-нибудь выдержать.

— Ну вот, можете возиться здесь с Анри сколько душе угодно. Жаль, в детстве у меня самого не было такого местечка.

— Но ведь ты всю жизнь жил здесь, — удивилась Рейчел.

— Верно, только няни у нас были другие, — ответил он, насмешливо сощурив глаза. — Нас учили быть чистыми, опрятными и соблюдать порядок, а не заваливать комнату мусором или обрывками бумаги.

Рейчел немедленно окрестила их новое убежище «оранжереей Хэрри». Вдвоем с мальчиком они написали это название на деревянной дощечке по-французски и по-английски.

— Правда, здорово? — Они с Хэрри отошли подальше, чтобы полюбоваться табличкой, которую привинтили к двери. — Теперь это увидят все и должны будут спрашивать разрешения войти.

Мальчик лукаво засмеялся:

— А если нам кто не нравится, мы того не пустим!

Следующие несколько дней Анри с увлечением, без какого-либо принуждения погрузился в дела, которые организовала для него Рейчел. Причем, возникни у него собственное, иное желание, он всегда был волен заняться чем-то другим.

У одного из садовников Рейчел попросила семена и вместе с Хэрри высеяла их в цветочных горшочках, чтобы мальчик наблюдал, как они растут.

Возня мальчика с фотоаппаратом стала поводом для веселья во всем доме. Анри рыскал по саду, снимая всех подряд, но забывал перематывать пленку, так что часто снимки получались с двойным, а то и тройным изображением. И Пьер, и Рейчел объясняли ему, как работает фотокамера. Анри все выслушал, но когда сфотографировал отца, Пьер на снимке вышел без головы, и малыш попытался разобрать аппарат, чтобы выяснить, куда же та подевалась.

Пьер, Рейчел и Селия сидели в креслах на одной из аккуратно подстриженных лужаек, когда Анри удалось разобрать фотоаппарат на полдюжины частей.

— Стой, что ты делаешь? — Пьер поспешно кинулся к нему и начал терпеливо объяснять сыну, что аппарат нельзя открывать при дневном свете, иначе пленка засветится.

— Это не просто напрасная трата денег, — раздраженно бросила Франсин, незаметно подошедшая к ним. — Ребенок учится небрежно относиться и к своим, и к чужим вещам.

— Ты не права, — возразил Люсьен, появившийся следом за ее спиной. — Я считаю, Рейчел придумала очень удачно.

Девушка быстро взглянула на него и тут же отвела глаза в сторону. Она никак не могла решить, что кроется за его словами: то ли похвала ей, то ли стремление осадить Франсин, но была ему признательна.

Последние несколько дней Валантен, например, совершенно переменился по отношению к ней. Теперь он держался с дружеским безразличием, характерным для дальних родственников. Он часто отсутствовал на ритуальных посещениях мадам Бертелль, в «оранжерею Хэрри» зашел только раз, причем держался сверхучтиво. Рейчел пришла к заключению, что по совету мадам Бертелль и остальных членов семьи Вал большую часть времени теперь проводит с Изанной.

Это было только к лучшему, поскольку Рейчел не хотела портить отношения с семейством — и ради спокойствия сестры, и своего собственного. И тем не менее ее несколько задело то, как быстро Валантен потерял к ней интерес.

Возможно, именно из-за этой мелкой, даже ребяческой, досады дня через два Рейчел попала в неловкое положение.

Вместе с Хэрри они на коленях ползали по полу в «оранжерее», разрисовывая длинный лист коричневой бумаги, который должен был украсить стену.

Пока Рейчел пыталась изобразить пейзаж: горы, виноградники, замок и людей, занятых сельским трудом, Хэрри азартно наносил на рисунок яркие пятна, которые определенно оживляли пейзаж и придавали ему оригинальность.

— Еще немножко, и у нас получится не хуже, чем на гобеленах, — пробормотала она.

Рейчел увлеклась и не сразу заметила, как Хэрри перестал рисовать. Но услышав негромкий стук по дверному стеклу, она решила, что это все-таки Валантен.

— Мы очень заняты, — громко бросила девушка не оглядываясь.

Стук прекратился, дверь медленно скрипнула.

— Слушай, Вал! — воскликнула она решительно. — Ты же обещал не мешать, когда мы работаем. Уйди, пожалуйста.

— Мне очень неприятно тебя разочаровывать, но Валантена здесь нет.

Увидев на пороге Люсьена, Рейчел вскочила, покраснев от смущения.

— Но, разумеется, если ты хочешь, чтобы я ушел, я так и сделаю.

— Нет-нет, пожалуйста! Я просто думала…

— Понимаю, ты привыкла, что тебе надоедает Валантен?

— В общем, да, то есть нет, — сбивчиво проговорила она. — То есть я хочу сказать, что он не так часто мешает с тех пор, как мы перебрались в эту комнату.

— Понятно. Ты, так сказать, вышла за пределы очерченного круга. — Глаза Люсьена заискрились смехом. — В таком случае я тоже прошу прощения за нарушение границы владений.

Рейчел замахала руками, словно отметая все извинения в сторону.

— У меня к тебе предложение, — продолжал Люсьен. — Поскольку ты безвылазно сидишь здесь, будет куда лучше, если согласишься заглянуть на один-два праздника, характерных для этой части Франции. Во многих городках почитают «Черную Деву», но рионские торжества будут, пожалуй, поинтереснее других.