Стелла Фуллмер - Рука об руку

— Скорее всего, — согласилась она, тяжело вздыхая при воспоминании об участи «Возрождения».

— У вас есть какие-нибудь сбережения? — полюбопытствовал Пауль.

— Да, — солгала Тея, устремляя взгляд в пол.

Он усмехнулся.

— У меня такое чувство, что вы меня обманываете.

— Да, обманываю! — Тея с вызовом подняла голову. — Никаких сбережений у меня нет! Но с голода я не умру, не беспокойтесь!

— Сядете на шею родителей и будете там до тех пор, пока не найдете другой работы? — съязвил Пауль.

— Нет! — отрезала Тея раздраженно.

— На что же вы рассчитываете?

— Представьте себе, деньги, которые я зарабатываю здесь, — не единственный мой доход! — выдала Тея, подаваясь вперед. — По утрам в понедельник, среду и пятницу я нянчусь с ребеночком! Кроме того, один фотограф, мой друг, давно приглашает меня для съемок. — Она гордо тряхнула волосами. — Обещает неплохие деньги!

Пауль представил, как эта миниатюрная соблазнительная очаровашка крутится перед каким-то там другом в полуголом виде, и у него потемнело в глазах.

— В каких же нарядах вы собираетесь ему позировать? — спросил он, с трудом скрывая свое недовольство.

— В разных, — небрежно бросила Тея. — А иногда и вообще без них!

Лицо Пауля окаменело.

Она усмехнулась.

— А что в этом такого? В художественном фотографировании обнаженного человеческого тела я, например, не нахожу ничего непристойного. Это такое же искусство, как живопись или кинематограф.

Пауль пренебрежительно скривил губы, а затем ехидно произнес:

— Вы полагаете, что прелестные женщины, соглашающиеся раздеваться и принимать любые позы перед художниками и фотографами, делают это только во имя искусства? Думаете, при всем при этом им удается оставаться целомудренными и порядочными?

— А вы, естественно, убеждены в том, что все они спят со своими Пигмалионами! — закричала Тея в отчаянии. — Неужели все окружающие вас люди кажутся вам порочными и недостойными?

— Когда не прячешься за иллюзиями от неприглядных сторон жизни, потом не приходится страдать, испытывая разочарование, — спокойно ответил Пауль.

Тея нервно рассмеялась.

— Мне вас искренне жаль! Со своими невообразимыми теориями хорошего вы, наверное, вообще не замечаете!

— Почему же? — Пауль повел бровью. — Вот к вам, например, я обращаюсь с просьбой присмотреть за племянниками. Разве это не означает, что я вижу в вас не только плохое?

— Ваша просьба включает в себя и приглашение к вам в постель! А я не желаю становиться вашей игрушкой, слышите? Уж лучше раздеваться перед фотографами, чем...

— Вы будете прилично вознаграждены, — перебил ее Пауль.

У Теи перехватило дыхание.

— Что? — спросила она тонким, дребезжащим голосом. — Вы намекаете на то, что...

— Я намекаю на то, что переезд в мой дом избавит вас от необходимости думать о деньгах, — вновь прервал ее он. — Но, если раздевание перед другом-фотографом — это мечта всей вашей жизни, то я перестану настаивать, только скажите.

Задыхаясь от возмущения, Тея раскрыла рот, но он не дал ей возможности произнести ни звука, резко встав со стула и взяв ее за руку.

— А вообще-то на голодный желудок столь важные решения не принимаются. Пойдемте, поужинаем. — Уверенным движением он подхватил Тею под локти и поднял на ноги. — Где ваша сумка?

Онемев от неожиданности, она сняла со спинки соседнего стула свой кожаный рюкзачок.

— Вы без пальто? — спросил Пауль.

Тея кивнула, и он повел ее к двери, на ходу выключая свет.

Ступив в промозглую свежесть осеннего вечера, Тея в джинсах и обтягивающем фигурку свитерке мгновенно продрогла. Утром, когда она решала, что на себя надеть, ярко светило солнце и ничто не предвещало дождя.

Примерно в полдень погода резко испортилась. Поднялся сильный холодный ветер, небо заволокло мрачными тучами, а спустя полчаса зарядил ливень, закончившийся только под вечер.

Тея поежилась, доставая из кармана джинсов связку ключей.

Присутствие Пауля действовало на нее хуже холода. Когда она вставляла нужный ключ в замочную скважину, ее рука сильно дрожала.

— Давайте, я помогу вам, — спокойным, но не терпящим возражения тоном сказал Пауль.

Она не стала сопротивляться.

Его поблескивавший в свете фонарей «шевроле» стоял в трех шагах от крыльца.

— Я соглашусь с вами поужинать только в том случае, если вы пообещаете не возобновлять наш разговор, — категоричным тоном произнесла Тея, приближаясь вместе с ним к машине. — Воспринимайте это как непременное условие деловой сделки. — Она была уверена, что он обязательно вступит с ней в спор, и на этом они расстанутся.

— Обещаю, — тут же ответил Пауль, открывая дверцу со стороны водителя.

— Но... — Ошеломленная, Тея развела руками. — Я... Я не могу пойти с вами в приличное заведение. — Она нагнула голову и оглядела свою одежду. — В таком виде...

Пауль засмеялся.

— Мы заключили сделку, вы забыли? Садитесь в машину.

8

Tee оставалось лишь гадать, куда они направляются. Выведя «шевроле» на дорогу, Пауль погрузился в напряженную задумчивость и ни разу не взглянул на свою спутницу.

Она переживала за свой внешний вид, но не спрашивала, куда он ее везет, не желая раньше времени усугублять свои терзания.

Въехав во двор какого-то здания, ярко освещенного множеством огней, и заглушив мотор, Пауль молча вышел и помог выбраться Tee.

Только сейчас она поняла, что находится на территории особняка Флойдов. Ее бросило в дрожь.

— Вы привезли меня к себе домой! — воскликнула она, резко поворачиваясь к Паулю. — Не спросив, хочу ли я к вам ехать! Это нечестно!

Не обращая внимания на ее негодование, Пауль зашагал к парадному. Тея огляделась по сторонам. Ворота, через которые они въехали, мгновенно закрылись. Забор, окружающий дом, был слишком высок, чтобы перебраться через него. Ей ничего не оставалось, как последовать за Паулем.

Прямо у двери в просторном холле с внушительных размеров хрустальной люстрой, свисающей с высоченного потолка, их встретил дружелюбной улыбкой мужчина лет сорока.

— Папа еще не спит, Филип? — спросил Пауль.

— Нет, сэр, — почтительно ответил тот. — Он в кухне.

Как будто между прочим Пауль взял Тею за руку и повел через холл к длинному коридору.

Только спустя несколько мгновений она сообразила, что происходит, — его неожиданная выходка в первый момент буквально выбила почву у нее из-под ног.

— Куда вы меня ведете? Отпустите мою руку! Я хочу уйти отсюда! Я пожалуюсь на вас в полицию! — завопила она, совершенно забыв о Филипе.