Джулия Милтон - Снежные оковы

И когда мужские губы жадно сомкнулись вокруг соска, а язык принялся умело поддразнивать его, Эмили лишь выгнулась навстречу новой, незнакомой, но такой упоительной ласке. Она сама не заметила, как оказалась лежащей на земле. А Джек продолжал и продолжал ласкать дивное тело, спускаясь все ниже и ниже и доставляя Эмили новые неведомые ощущения. Позабыв обо всем на свете, она тихо постанывала и трепетала всем телом, молясь лишь о том, чтобы это острое до боли блаженство никогда не кончалось.

Вдруг Эмили ощутила прикосновения губ и языка к самой интимной точке своего тела, и ею вновь овладели стыд и робость. Господи, и когда только она успела оказаться совершенно без одежды?

Но Эмили вновь преодолела собственную неопытность и инстинктивное желание спрятаться. А спустя несколько секунд и вовсе разучилась думать. Ибо все испытанное ею до сих пор меркло перед новой, невиданной остроты и наслаждения лаской…

И даже когда внезапная острая боль заставила ее вздрогнуть, Эмили не отстранилась, а лишь крепче прижалась к любимому. И только тогда поняла, что все происходящее до сих пор было лишь прелюдией и что настоящий восторг она испытала лишь теперь.

— О, Джек, кажется, я умираю… — простонала она, выгибаясь всем телом и крепко обхватив ногами мужской торс. С каждым новым толчком ее тело словно пронзали миллиарды сладостных игл. — Это невыносимо!

— О нет, любовь моя, ты лишь рождаешься заново, — прошептал в ответ Джек, пылко целуя возлюбленную. — И главное открытие еще ждет тебя впереди.

И когда Эмили спустя некоторое время убедилась в правоте его слов, мир померк перед глазами, небывалое блаженство судорогой прошло по всему телу, а в голове словно бы взорвались миллионы разноцветных фейерверков…

ГЛАВА 6

Придя в себя, Эмили обнаружила, что лежит на мужском плече, тесно прижавшись к сильному мускулистому телу своим гибким телом, и что ее пальцы рассеянно теребят темные волоски на широкой груди. Крепкие руки нежно и бережно держали ее в своих объятиях.

— О, Джек, — приподнявшись, она вопросительно заглянула в серые глаза, — неужели это было со мной на самом деле?

В ответ Джек тихо рассмеялся и приник долгим поцелуем к губам любимой.

— Я рад, что ты не жалеешь о произошедшем, моя радость.

— Жалею? Вот уж нет! — живо воскликнула Эмили. — Я даже не представляла, что это… так бывает… — И, смутившись, залилась краской.

Джек вновь негромко засмеялся и ласково провел ладонью по нежной бархатной щеке.

— Приятно услышать, что я смог доставить тебе удовольствие. Ты не поверишь, Эмили, но и я впервые в жизни понял, что такое истинное блаженство. Признаюсь, у меня было немало женщин. Но ни одна из них не выдерживает с тобой сравнения.

Эмили польщенно улыбнулась и кокетливо заметила:

— Ты мне льстишь!

— Ничуть! — возразил Джек. ~ Мне лишь остается удивляться, как такая пылкая, страстная, чувственная натура, как ты, смогла столь долго оставаться девственницей.

И вновь Эмили почувствовала, что краснеет.

— Наверное, просто до сих пор мне не встречался человек, который помог бы понять мне это. Быть может, сама того не зная, я ждала тебя…

В ответ Джек нежно коснулся губами ее глаз.

— Любимая, ты не представляешь, что значат для меня твои слова! Кажется, с каждым мгновением я люблю тебя все сильнее. Ты наверняка знаешь, что, несмотря на свои сорок четыре, я никогда не был женат. И многие недоумевают почему.

— Почему?

Эмили уже не раз задавалась этим вопросом. Как такой умный, обаятельный, потрясающе красивый мужчина, вокруг которого стаями вьются женщины, до сих пор оставался холостяком? Теперь-то она понимала, откуда его нарочитые суровость и холодность! Вздорный характер оказался не более чем маской, помогающей противостоять охотницам за мужскими черепами.

Джек задумчиво произнес:

— Я много думал над этим, пока наконец не понял, что ищу ту, которую смог бы полюбить беззаветно и на всю жизнь. Добрую, чуткую, умную, обаятельную. Такую, как ты, Эмили.

Эмили ощутила, как радостная волна поднимается в сердце.

— Так, значит, для тебя сегодняшняя ночь не станет просто очередным эпизодом из длинного списка любовных приключений?

— Конечно нет, маленькая! Кстати, мой список не так длинен, как тебе может показаться.

— И все же тебе наверняка есть что вспомнить, да? — поддразнила его Эмили.

— Перед сегодняшней ночью меркнут все остальные, — серьезно ответил Джек. — Твое лицо, любимая, затмило для меня прочие женские лица.

— Но ведь я же далеко не красавица, верно? Зато, взять к примеру, Роуз…

Но Джек тут же оборвал ее:

— Роуз всего лишь красивая кукла, на какую приятно любоваться, но совершенно не хочется приобрести. К чему взрослому мужчине игрушки? Нет, мне нужна женщина, которая меня бы понимала, разделяла мои увлечения и взгляды. С которой я мог бы разговаривать часами, которая стала бы надежной опорой в жизни. И это ты, любимая!

И Эмили перестала сомневаться. Прильнув к груди Джека, счастливо прошептала:

— Значит, ты меня действительно любишь?

— С самого первого взгляда. Как только ты пришла на собеседование, я каким-то шестым чувством понял, что передо мной та, которую я так долго искал. — Джек помолчал. — Но ты была так молода и наивна, черт возьми! Рядом с тобой я чувствовал себя коварным соблазнителем преклонных лет.

— Джек, но ведь у тебя нет ни единого седого волоска! Тебе не дашь и тридцати пяти.

Но Джек мотнул головой.

— Теперь я понимаю, что все это глупости. Но тогда… тогда я был всецело уверен, что мы с тобой не пара. Что ты наверняка замужем или у тебя есть парень. И что в любом случае я буду последним мужчиной, на которого ты обратишь внимание.

Эмили вспомнила первые полгода их знакомства. Теперь-то она понимала, почему всегда так восхищалась Джеком, яростно защищала его перед другими, так старательно исполняла все его приказы… Да ведь она также влюбилась в Джека с первого взгляда, просто не сознавала этого! И уж, конечно, меньше всего могла рассчитывать на взаимность…

Негромко Эмили произнесла:

— Одно время мне казалось, что ты меня тихо ненавидишь. Мне так больно было выслушивать бесконечные упреки, придирки, язвительные замечания…

Джек ласково погладил шелковистые темные волосы.

— Прости меня, любимая. Я так боялся выдать истинное отношение к тебе, что, пожалуй, перегнул палку. Сначала я даже не хотел брать тебя на работу. Но потом все перевесила мысль о маленькой и невинной радости — возможности просто видеть тебя каждый день.