Джанет Дайли - Фиеста в Сан Антонио

Натали было все равно, сколько любовниц у Коултера. Но она не допустит, чтобы они являлись к ней в дом, ведь это и ее дом тоже!

— К сожалению, Коултера нет дома, мисс Коллинз. Ему, конечно, будет досадно, что вы его не застали. — Со всем тактом, на который она была сейчас способна, Натали дала этой нахалке понять, что пора бы и честь знать. Она ни за что не станет угощать эту рыжую.

Дейрдра рассмеялась.

— Что верно, то верно. С его чувством юмора Коултер, несомненно, повеселился бы, будь он свидетелем нашей встречи.

— Вы так думаете? — спокойно произнесла Натали.

Дейрдра улыбнулась, игнорируя вызов Натали. Ее зеленые глаза смеялись.

— Не буду вас задерживать, миссис Лэнгстон. Домашнее хозяйство настоящая каторга, у вас, наверное, тысяча дел.

Слово «каторга» задело Натали за живое, и она невольно вздрогнула. Она подумала, что Дейрдра удивительно похожа сейчас на самодовольную кошку, которая только что расправилась со своей жертвой.

— Передайте Коултеру привет от меня, увижусь с ним в другой раз, — вкрадчиво произнесла рыжая с многозначительной улыбкой и вышла.

Гнев приковал Натали к месту. Она в равной степени ненавидела Коултера, эту развязную девицу и себя. Она даже не сразу заметила, как в дом вошел Трейвис Маккри. Он пристально посмотрел на нее своими ласковыми карими глазами.

— Что-нибудь случилось, Натали?

— Нет, ничего. — Но она не смогла скрыть своего раздражения.

Он помрачнел, и Натали поняла, что он обо всем догадался. Она быстро отвернулась и стала поправлять подушки на диване. Натали не была истеричкой, но сейчас ей хотелось броситься на диван и залиться слезами.

— Вам что-нибудь нужно, Трейвис? — спросила она, стараясь говорить непринужденно, но это ей плохо удавалось.

Он продолжал стоять в холле и наблюдать за ней.

— Нет, — ответил Трейвис, — я просто заметил, что около дома остановилась машина мисс Коллинз.

Их взгляды встретились. Она посмотрела на его красивое мужественное лицо, густые брови, серебряную прядь в черных волосах. За последние две недели она не раз ловила себя на мысли о том, что если ей и суждено было ради Рики выйти замуж без любви, то лучше бы ее мужем был этот сильный добрый человек, а не Коултер. Но что толку в пустых мечтах!

Пожав плечами, она ответила:

— Дейрдра заехала, чтобы поздравить меня с тем, что я вышла замуж за Коултера.

— Как бы не так, на самом деле ей хотелось увидеть женщину, которая сумела заарканить Коултера. Самой-то ей это не удалось!

— Заарканить? Вы шутите, — горько улыбнулась Натали. — Это я оказалась в ловушке. — Она опустилась на диван и приложила ладони к вискам, голова раскалывалась. — Простите, я не то говорю, все совсем не так.

— Натали, вы не умеете притворяться. — Своим мягким голосом он как будто ласкал и успокаивал ее. — Я каждый день сижу с вами за одним столом, и не нужно быть слишком проницательным, чтобы заметить, что вы с Коултером ведете себя совсем не как молодожены.

— Пожалуйста, — Натали покачала головой, — не говорите сейчас ничего больше, а то я расплачусь. Я получила то, что хотела, и не стану жаловаться — у всякой медали есть оборотная сторона.

Трейвис понимающе кивнул. Он смотрел на Натали с восхищением.

В дом вошел Коултер. Он увидел Трейвиса, перевел взгляд на Натали, потом снова взглянул на управляющего и холодновато-высокомерным тоном спросил:

— Что-нибудь случилось?

Он снял перчатки и бросил их на столик в холле.

— Нет, я как раз собирался уходить, — сказал Трейвис, надевая свою широкополую шляпу. — До вечера, Натали.

Когда дверь за Трейвисом закрылась, наступило тягостное молчание. Натали вся напряглась под насмешливым взглядом Коултера.

— Как правило, Трейвис не приходит сюда днем, — сказала она, как бы оправдываясь.

— Так же, как и я. Но сегодня я зашел забрать вещи и переодеться, я еду в Сан-Антонио.

Он отвернулся от нее и направился в спальню, на ходу расстегивая рубашку. Натали вспыхнула от возмущения. Она не позволит ему совсем не считаться с ней.

Натали вошла в спальню вслед за ним и, остановившись на пороге, с подчеркнутым спокойствием спросила:

— Вы едете с мисс Коллинз?

— А я как раз думал, когда же ты заговоришь о ней, — сказал он, усмехнувшись.

— Она сегодня была здесь.

— Я знаю. — Он расстегнул запонки и сел на кровать, чтобы снять ботинки. — Я как раз выходил от тетушки Фло, когда она заехала проведать старушку. Так вот почему сюда пришел Трейвис — защитить тебя от когтей Дейрдры. Он, наверное, не знает, что ты и сама умеешь постоять за себя. — Когда Коултер снял рубашку, Натали увидела на его спине яркие следы ее ногтей.

— Он джентльмен, в отличие от вас, — сказала она.

Коултер холодно взглянул на нее и бросил ей свою рубашку.

— Отнеси туда, где лежит грязное белье, — приказал он.

Натали кипела от возмущения. Ей хотелось бросить рубашку ему в лицо, но она знала, что все равно ей придется поднять и отнести ее. Коултер изучающе смотрел на нее и удовлетворенно усмехнулся, когда увидел, что она все же собирается сделать то, что он сказал.

Осознав, что он над ней просто издевается, Натали перестала сдерживаться и бросила рубашку к его ногам.

— Я вам не прислуга, уберите сами свое грязное белье!

— Дейрдра мне сказала, что ты не в духе, — лениво протянул он.

Не помня себя от возмущения, Натали подскочила к нему и, так как он даже не пытался остановить ее, влепила ему пощечину. На красивом мужественном лице отпечаталась ее рука. Он медленно покраснел, а глаза метали молнии.

— Я не желаю видеть эту женщину в моем доме! — кричала Натали.

— В твоем доме? — спросил он мягко, но с издевкой, которая вонзилась ей прямо в сердце как рапира, спрятанная под плащом.

— Да, в моем доме, — повторила она, за своей яростью не замечая, что он тоже взбешен. — Я сплю с вами как законная жена, поэтому он в равной степени мой, даже больше мой, чем ваш, потому что я слежу за ним. И я больше не позволю этой женщине приходить сюда!

— Дейрдра будет приходить сюда по-прежнему, когда ей вздумается, — решительно сказал Коултер. Его взгляд выражал непреклонность.

— Нет! Мне все равно, сколько у вас любовниц, но я не потерплю, чтобы они приходили сюда, в этот дом, и позволяли себе унижать меня, — упрямо твердила Натали.

— Ты терпишь только мои деньги, — с иронией сказал Коултер.

— И ваши ласки, — ядовито заметила Натали.

Коултер презрительно усмехнулся.

— Зачем ты притворяешься, что тебе неприятны мои ласки? Какая добродетель заставляет тебя отрицать то влечение, что существует между нами?