Кейси Майклс - Трудный выбор

От микроволновой печи донеслось жужжанье зуммера, и Джиллиан махнула в ту сторону рукой, показывая Теду, что если он хочет пить кофе, то пусть, черт подери, берет чашку сам.

— Нет, я ничего не забыла, — сказала она, уперев руки в бока. Она знала, что это вызывающая поза, но ей было наплевать. Ее кидало вверх и вниз с той самой минуты, как самолет только коснулся посадочной полосы в Сан-Франциско, и это чувство пугало ее. — Я не говорю, что хочу разорвать контракт. Просто я спрашиваю себя, не эгоизм ли это с моей стороны — оставаться в Аллентауне, работать там, когда мой муж находится в трех тысячах миль от меня?..

Левая бровь Теда чуть приподнялась — трюк, при помощи которого он умел выразить свои мысли без слов. Это возбуждало у Джил интерес… и не только интерес, но сейчас она была скорее готова стукнуть его, чем поцеловать.

— А, наконец-то я понял. Тебя гложет чувство вины.

— Вовсе нет! — взорвалась Джиллиан, но тут же и сдалась: — Ну ладно, да. Гложет. Не знаю почему, но это так.

— А я знаю, Вояка. Ты чувствуешь себя виноватой в том, что хочешь сама сделать карьеру, тоже добиться успеха в жизни. В том, что твой муж живет на одном побережье, а ты — на другом. В том, что ты не заботишься обо мне так, как заботилась о муже твоя мать, которая не моргнув глазом снялась с места, чтобы последовать за твоим отчимом в Барселону.

— Возможно, — тихо сказала Джиллиан, зная, что он попал в точку. Она действительно старомодна и готова первая в этом признаться, хотя ей не больно-то нравится, когда ей на это указывает Тед. Она убеждена, что место всякой женщины рядом с мужем.

И что в этом плохого, если на то пошло? Заведенный с незапамятных времен порядок оправдывает себя, он освящен традицией, не так ли?

Тед сделал шаг по направлению к Джиллиан, и она отступила назад.

— Тебя тревожит то, что ты не можешь заботиться обо мне, готовить для меня, убирать за мной, следить, не надел ли я разные носки, когда утром ухожу из дома?

Тед сделал еще один шаг, и Джиллиан снова отступила; теперь она уперлась в самую дверь.

— А что в этом плохого? — Ее глаза сузились. — Ты мой муж, Тед, а не друг детства. И дело не в том, что я хочу строить гнездышко или еще что-нибудь в этом роде. Мы — муж и жена. Мне положено убедиться, правильно ли ты надел носки.

Тед покачал головой.

— Ничего тебе не положено. Я уже много лет сам слежу за своими носками. Я женился на тебе не потому, что хотел приобрести в твоем лице мать или экономку, а потому, что люблю тебя и мне на редкость приятно заниматься с тобой любовью. Я женился на тебе, Джиллиан Хэккет, потому, что не мыслю жизни без тебя. Ты — моя семья, ты — моя жизнь, и мы будем устанавливать для себя собственные правила, которые подходят нам, даже если они не соответствуют устаревшим представлениям о том, что хорошо для семьи, а что дурно. Я не хочу, чтобы ты жертвовала своей карьерой, которую стараешься сделать, и любовью к своей профессии ради того, чтобы встречать меня у порога, когда я вечером возвращаюсь домой, с трубкой и шлепанцами в руках.

— Ты не куришь трубку, — парировала Джиллиан, хотя ощутила, как в груди постепенно разливается приятное тепло: Тед словами выражал то, что она, считая себя эмансипированной женщиной, чувствовала внутри.

— Не прерывай меня, Вояка, — попросил Тед, и на лице его вновь заиграла улыбка. — Во всяком случае, не сейчас, когда у меня все так складно получается. Я не говорил тебе про Ник Хантер потому, что она для меня только хороший инструктор, и все. Не спорю, Ник на редкость красива. Я женатый человек, но это не означает, что я исключен из окружающего мира. И я вполне могу оценить женскую красоту. Но мне не нужна Ник, мне нужна ты. Люблю я тебя. И хочу, чтобы мы были вместе. И мы будем вместе — здесь, или в Аллентауне, или в Тимбукту… Мы справимся, Вояка. Я обещаю. Это будет нелегко, но мы обязательно справимся.

— О Тед, — сказала Джиллиан, обвивая руками его шею, — обними меня, и люби меня, и сделай так, чтобы я почувствовала себя замужней женщиной.

Он широко улыбнулся.

— О'кей, Вояка. Но сперва я утащу тебя в спальню, зацелую до потери сознания и буду любить пламенной, безумной любовью, а затем заставлю рассортировать грязное белье, которое запихал в нижний ящик комода.

Джиллиан сморщила нос.

— Дорогой, я же сказала, что хочу чувствовать себя замужней женщиной, а не твоей личной прислугой. Или на самом деле ты для того и пригласил меня сюда?

— Никоим образом, о владычица моего сердца!

Тед подхватил жену на руки и, прижав к груди, направился в спальню. Не успели они туда войти, как их губы слились в жгучем поцелуе, и тут Джиллиан осознала, что хоть и с опозданием на несколько месяцев, но муж все-таки перенес ее через порог.

Тед проснулся, удивленный, даже испуганный тем, что уснул прямо на пляже. Перевернувшись на живот, он посмотрел на жену, которая все еще крепко спала на расстеленном у воды пледе; под лучами послеполуденного солнца ее шелковистые рыжие волосы пылали огнем.

Он заскользил взглядом вдоль всего ладного тела Джил. Ее белый купальный костюм никак нельзя было назвать чересчур открытым — во всяком случае, по калифорнийским меркам, — но он и прикрывал, и открывал как раз то, что надо.

Тело Джиллиан было сама гармония, само совершенство. Стройные длинные ноги, в меру округлые бедра, плоский, гладкий живот и пышная грудь.

Тед знал каждый дюйм этого тела, целовал, ласкал его, восторгался каждым его уголком — от похожих на раковины розовых ушей до высокого подъема ноги. Пожалуй, он знал тело Джил лучше своего.

И все же… знает ли он эту женщину? Знает ли он на самом деле Джиллиан Хэккет, свою возлюбленную, свою жену? Тед оперся о локти и стал смотреть на волны, набегавшие на берег.

С момента их знакомства до свадьбы прошло всего лишь несколько месяцев. У них не было оснований откладывать бракосочетание: мать Джиллиан находилась в Европе и не могла прилететь на свадьбу; родители Теда давно умерли, а дальние родственники были разбросаны по всей стране — от Флориды до Аляски.

К тому же он мечтал о том, чтобы Джиллиан стала его женой, с того дня, когда впервые встретил ее в Клубе здоровья, — она шла такой свободной походкой, высоко подняв голову и улыбаясь всем встречным. Теду понадобилось две недели, чтобы путем всяческих ухищрений организовать встречу с ней на площадке для игры в ручной мяч.

С самого начала ему казалось, будто она перешла в действительность из его грез: именно с такой женщиной ему всегда хотелось разделить свою жизнь, свои мечты. Именно такая женщина могла стать матерью его детей, а ему, Теду, подругой, которая состарится вместе с ним, но его сделает вечно молодым. Какой смысл было тянуть, раз Джил поняла то, что он давно знал: они созданы друг для друга.