Алла Осипова - Лоскутное одеяло

— Мы все купим на месте. Видеть не могу старые купальники на молоденьких телах.

Надо же, я поеду на Кипр!

Как интересно и неожиданно! Первое путешествие за границу.

Коля отвез нас в Шереметьево-2. Аэропорт меня ошеломил — такой огромный, столько народу, столько иностранцев! Я бы никогда ничего не нашла, заблудилась бы в этом огромном и непонятном месте. Меня даже немножко стало трясти от возбуждения.

— Боишься лететь? — хохотнул Юра. — Что дрожишь? Сейчас дам тебе коньячку глотнуть, расслабишься.

— Нет, я ни за что пить не буду! Я бабушке обещала никогда не пить.

— Так ты обещание давала на земле, а выпьешь в воздухе. На воздушное пространство земные обещания не распространяются. Перед первым полетом грех не выпить. Глоточек, всего глоточек, не выпендривайся, соглашайся.

Юра деловито осмотрел полки в дьюти-фри, что-то нашептывая про себя, насвистывая, и начал наваливать в корзинку разные бутылки — коньяк, виски, текилу, прихватил он и большие коробки шоколада «Мерси».

— Даже завидую тебе по-хорошему, Ань. Представляю, как тебе все интересно, любопытно. Мне уже все так наскучило — этот Шеремаг бестолковый, самолеты-полеты, страны… Где я только не был — все объехал, что хотел. Канары, Гавайи, Малайзия, Париж, Калифорния, везде был… А тебе небось все в диковинку, смотрю, ты прям рот раскрыла, все тебе интересно… Как ребенку. И я, может, глядя на тебя, тоже чему-нибудь порадуюсь.

Мне вдруг стало так его жалко. Действительно, так ужасно, когда все, о чем мечтал, уже исполнилось. Все видел, все испытал, все купил, что хотел. Как скучно… Бедный мой Юрочка.

Мы прошли контроль, я очень волновалась за свой заграничный паспорт. Вдруг он какой-нибудь неправильный, поддельный, раз такой скоростной? Но все прошло нормально.

Мы летели бизнес-классом. Я впервые вошла в самолет. Оказалось, что в самолете так тесно! Сами самолеты большие, а внутри не развернешься. Вернее, я-то могла хоть танцевать, а вот Юра с трудом втиснулся в кресло, несмотря на то что это был бизнес-класс. Юра зазвенел бутылками и заставил меня выпить несколько глотков коньяку. Чтобы не волноваться. А я и не волновалась. Мне было весело!

Как интересно лететь! Но как может такая махина — самолет — подниматься в воздух? И никто не удивляется, все сидят себе, что-то пьют, жуют. А ведь то, что самолет летит, — это чудо, разве нет?

Стюардессы оказались не очень-то красивые, как их обычно описывают. Какие-то уж очень замученные, как наши девочки в неврологии после дежурства. Я думала, что у них должны быть какие-то особо короткие юбки и необыкновенно длинные ноги, а тут все ноги и юбки были обычные.

— А правда, что Абрамович влюбился в стюардессу и женился на ней? — спросила я.

— Правда, — буркнул Юра и покосился на меня.

— А не знаешь, длинный был рейс? Куда они летели? — интересовалась я.

— Ань, ты пьяная. Лучше спи, — отрезал Юра.

— Совсем я не пьяная, просто все так интересно! Здорово!

Юра усадил меня у иллюминатора.

Аэробус взлетел. Это было похоже на аттракционы! То же самое страшное чувство где-то в середине живота.

— Ура! — Я тихонько вскрикнула и радостно захлопала в ладоши, но осеклась под осуждающим взглядом Юры.

— Чего так орешь? Взлетели — и слава богу, главное теперь, наоборот, удачно сесть. Тому, кто у иллюминатора, — больше не наливать.

Я притихла. Буду молчать, хотя меня переполняют впечатления.

В иллюминаторе поплыли пушистые облака, такие красивые, подсвеченные солнцем.

«Облака, белогривые лошадки, о-облака, что вы мчитесь без оглядки…» — напевала я тихонечко, почти уткнувшись носом в холодный иллюминатор.

Наверное, Бог где-то совсем поблизости, такая красота вокруг.

— Что ты там опять бормочешь? — Юра пихнул меня локтем в бок. — Знаешь, ты уж веди себя поспокойней, посдержанней. А то даже неприлично. Если ты на самолет так реагируешь, то что будет на Кипре? Радуйся потихонечку себе в кулачок, не будь лохушкой деревенской, а то мне перед пацанами будет неудобно.

Стюардесса стала разносить напитки и еду, совершенно бесплатно. Юра отказался от самолетной еды, а мне показалось очень вкусно. И интересно — такие забавные маленькие пакетики, все в упаковке, такое кукольное.

— Можно я съем твою порцию? — прошептала я.

— Ничего себе, стала прожорливой в воздухе. Да ешь на здоровье, но только все это картонное. Уж на что я поесть люблю, а эту гадость в себя впихнуть не могу. Пропущу в твою пользу. Прилетим — нормальной еды похаваем, на Кипре все вкусное. — Юра пил коньяк и закусывал шоколадом. — Знаешь, Ань, ведь это только у нас, в России, коньяк принято закусывать лимоном, только напиток портить. Мне один лягушатник-француз сказал, что мы просто варвары по отношению к такому благородному напитку. Коньяк нужно пить, закусывая шоколадом, а потом выкуривать сигару.

Юра достал откуда-то из глубины сумки толстую сигару и раскурил ее, пуская красивые колечки. Сигара оказалась ужасно вонючей, я закашлялась. Стали кашлять и соседи по бизнес-классу.

К Юре подошла стюардесса и с милой улыбкой попросила его не курить.

Он смерил ее свирепым взглядом и продолжал курить.

— А что ты мне сделаешь, высадишь? — Он пустил колечко дыма прямо ей в лицо.

Она закашлялась и отошла. Не стала связываться.

Мне сразу стало невесело. Зачем он так… Я поежилась. От иллюминатора тянуло холодом.

Я опасливо покосилась на Юрия и сильно закашлялась.

— Чахоточные, блин, вокруг… — Юра со злостью раздавил недокуренную сигару.

Все время до посадки мы не разговаривали. Мне было страшновато.

Долетели мы нормально, сели тоже.

У трапа нас встречали красивые загорелые девушки. Они вручали каждому сошедшему в аэропорту Ларнака огромную алую гвоздику и приветливо говорили:

— Хев э найс вакейшин!

На Кипре было жарко, в аэропорту меня удивили мужские рубашки. Киприоты одевались в яркие, пестрые рубашки совершенно немыслимых попугайских цветов. Это было так красиво, мне снова все ужасно понравилось.

Нас встречал шофер-киприот на джипе, он должен был довезти нас до яхты.

Я стала переходить дорогу, зазевалась и чуть не попала под машину. У меня закружилась голова — оказывается, на Кипре левостороннее движение. Как они только, бедненькие, могут ездить? Ведь это так неудобно! Ужас!

— Аня, сейчас мы смотаемся за тряпками. Учти, времени у нас совершенно в обрез, поэтому покупаем все быстро.

Мы доехали до многоэтажного магазина, быстро поднялись на эскалаторе до отдела купальников и белья.

Юрий подошел к прилавку, сделал энергично приглашающее движение маленькой смуглой продавщице. Она подобострастно подбежала, почти теряя на бегу туфли-мюли на высоких каблуках.