Эмма Ричмонд - Сейчас или никогда

— Говорил. Достаточно мстительные слова в устах человека, похваляющегося бесстрастным отношением ко всему и вся.

— Мстительные? — задумчиво переспросил Арден. — Ошибаешься, ради тебя не стоит тратить нервы на такие сильные эмоции.

А вот это уже удар ниже пояса. Больно, ох, как больно! Но откуда такая реакция? То, как он к ней относится, для нее не новость. Что же ее оскорбило? Равнодушный тон? То, что он задел ее гордость? Если это так, то надо немедленно взять себя в руки, чтобы не доставить ему радость.

Роан набрала в легкие воздуху и через секунду выдохнула его, после чего беззаботно произнесла:

— Ядовитое замечание. Твои стандарты не очень высоки.

— Тебе-то откуда знать? Тебя мои замечания никогда не интересовали. Ты вообще меня не понимала. Просто брала от меня все, что можно, а когда я надоел, дала мне отставку.

— Не намеренно. И, кстати, то же самое можно сказать о тебе.

— Возможно. Теперь, когда все в прошлом, легко давать безапелляционные оценки.

— Да, легко, — согласилась Роан, испытывая совершенно противоположные чувства. — Я была напугана, словно попала в западню, — тихо добавила она, — а твоя ревность и вспышки гнева только осложняли ситуацию.

— Ты великолепно сыграла, очень правдиво. — Арден сказал это так, будто и тогда, прошлым летом, не сомневался в ее неискренности. — И еще: я тебе поводов для ревности не давал.

Истинная правда, никаких поводов у нее не было… Успокойся, Роан, ты же столько раз твердила себе: никогда не нужно вспоминать то, что быльем поросло и покрылось паутиной забвения.

— А мне, может, ревности-то как раз и не хватало, — сказала она. — Был бы мотив, было бы и основание.

— Странная логика. По-твоему, если бы я тебя обманывал, ты бы получила официальное основание обманывать меня?

— Я тебя никогда не…

— Разве? Ни с одним из тех парней, что я чуть ли не каждый день видел то входящими в твою квартиру, то выходящими из нее?

— Я должна была вести переговоры с менеджерами! — вспылила Роан. — Сто раз тебе это объясняла!

— Помню. Однако у нас с тобой разные представления о том, что такое обман. Ты не находишь?

— Я не обманывала тебя! — разозлилась Роан.

— Значит, ты не считаешь обманом то, что ты принимала мои ухаживания и дала понять, что не против выйти за меня замуж?

Что на это ответить? Что тогда еще многого не знала и не заглядывала в будущее?

— Я не хотела вступать с тобой в связь, Арден, — сказала она спокойным тоном. — Не говоря уже о более серьезных отношениях. И ты это знаешь. Но… — Но все ее намерения таяли, как первый снег, от одного его взгляда, от одного прикосновения… — Если бы между нами была нежная, романтическая любовь, все могло бы сложиться иначе. Но у нас постоянно вспыхивали скандалы…

— Поэтому ты решила самоустраниться?

— Да, потому что всякий раз, когда я старалась объяснить тебе, что мне необходимо почувствовать свою значимость, ты приказывал мне заткнуться и не пороть чушь.

— Так это и была самая настоящая чушь.

Все мужчины одинаковы. Не принимают мнение женщины всерьез, называют его глупым и отметают прочь.

— Мне это было нужно! Ты самонадеянно решил, что стоит тебе сказать слово, как все будет по-твоему. Я с самого начала предупредила тебя, что не стремлюсь к серьезным взаимоотношениям. Ты не поверил, посчитал, что с легкостью возьмешь надо мной верх, поскольку ты сильная личность. Ты отверг мои планы на будущее. Разве удивительно, что я вела себя как капризный ребенок, если только таким способом могла заставить тебя прислушиваться к моим словам? — Мало-помалу Роан снова разгорячилась. — Я вообще не уверена, что ты по-настоящему меня хотел — не как женщину, а как личность, — даже думаю, что ты и не видел во мне личность.

— Все я прекрасно видел и, несмотря на это, хотел тебя. Наперекор логике и здравому смыслу хотел. Видимо, сошел с ума. Целое лето вычеркнуто из жизни. Иногда мне не верится, что все это случилось со мной. — Арден отвернулся и насмешливо добавил: — Зато у тебя имелась цель, Роан, ты знала, чего хочешь; и ради достижения цели ты растоптала и наши отношения, и родственные связи…

В сотый раз вспомнив, что ему нельзя дать понять, как она на него реагирует, Роан жестко улыбнулась:

— Так уж и растоптала!

— Конечно, ты же у нас крутая.

— Круче не бывает.

Роан всегда с великим трудом удавалось справляться со своими эмоциями, а сейчас так захотелось влепить ему пощечину, что она резко повернулась — и поскользнулась. Чтобы не скатиться с крутого берега вниз, она нелепо замахала руками, удерживая равновесие.

Схватив Роан за запястья, Арден вернул ее в вертикальное положение, потом коротко хохотнул — и поцеловал. Нежно и крепко.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Прекрати! — рявкнула Роан, как только смогла оттолкнуть его от себя и набрать в легкие воздуху.

— Почему? — деланно удивился Арден. — Тебе же понравилось.

— Нет!

С самонадеянной ухмылкой уверенного в своей неотразимости мужчины Арден пару минут молча смотрел на нее и лишь потом сказал:

— Какие странные штуки выкидывает иногда природа. В прекрасную оболочку вложила такое меленькое содержание. И не смей больше городить чушь о том, что я тебя не знал. Я знал тебя всегда! — Повернувшись на каблуках, он зашагал обратно к дому.

Совершенно автоматически, не думая о том, что делает, Роан наклонилась и подняла с земли первый попавшийся под руку камень. Потом аккуратно прицелилась — и промазала. Арден даже не оглянулся и не замедлил шаг, когда камень просвистел мимо него. Это неприятие даже самой мысли, что ему может что-то угрожать, всегда приводило Роан в бешенство.

— И нечего воображать! — по-детски беспомощно крикнула она ему вслед. — Я счастлива, что была мудра и не попалась в твои сети!

И пусть не выдумывает: ни черта он ее не знает!

Чувствуя себя полной идиоткой, Роан бросила последний взгляд на море и тоже побрела к дому. Теперь, после такой встряски, она просто обязана излечиться, избавиться от чар этого несносного человека!

Проходя мимо «розовой» беседки, она со злостью пнула ногой одну из опор.

— Это иногда действительно помогает выпустить пар, — раздался сбоку насмешливый голос.

Все еще думая об Ардене, Роан оглянулась и увидела, что к ней приближается Патриция. Роан сделала над собой героическое усилие, чтобы не наброситься на нее с кулаками, и изобразила на лице некое подобие улыбки.

— Привет. Я вас не заметила.

— Я так и поняла. Что, поцапались немного?

Ну, это уж слишком! Что себе позволяет эта наглая особа? Так и будет лезть не в свое дело? Роан повернулась, чтобы получше видеть Патрицию, и ровным голосом спросила: