Этель Куимторп - Любовные колокола

— Готова? — Его глубокий голос прозвучал повелительно. Он заглянул прямо ей в глаза, и на мгновение они показались не голубыми, а черными — блестящими и бездонными. Не в состоянии ничего сказать, она только кивнула.

Когда дошло до обмена кольцами, в глазах Олджи появились озорные искорки.

— Вообще-то, у меня нет кольца, — сказал он. — И я уверен, что у тебя тоже, а? — Мадж испуганно мотнула головой. — Я подарю тебе брошь. — Наклонившись, он прикрепил бриллиантовую брошь к ее жилету, прямо возле сердца. Мадж чуть не вскрикнула, когда, придерживая жилет с обратной стороны, Олджи пальцами коснулся ее груди. Почему она не надела блузку? Кровь тотчас бросилась к лицу, и ей показалось, что все посмотрели на нее осуждающе. Когда он выпрямился, Мадж взглянула на брошь, маленькую, но изящную, в форме полумесяца, сверкающую, словно доверчиво подмигивающую ей. От этого девушка еще больше покраснела.

— Сэр, вы можете поцеловать невесту, — сказал регистратор торжественным голосом.

— Хорошо, — ответил Олджи и насмешливо взглянул на Мадж. — Мы ждали этого момента целую неделю, правда, дорогая?

Как во сне Мадж прижалась своими губами к его.

— Намного приятней, чем в прошлый раз, — признал Олджи. — По крайней мере, не больно, — напомнил он о том, как она прикусила ему язык. — Ты прекрасно справляешься, дорогая, — прошептал он, увлекая Мадж к столу регистратора. — Очевидно, ты справилась со своими нервами. Продолжай в том же духе.

Ничего не видя перед собой, Мадж поставила аккуратную подпись в том месте, где ей указали. Из-под пера Олджи подпись вышла размашистой и неразборчивой. Когда процедура закончилась, вместе с родителями Мадж вышли на улицу, где их ждал белый «роллс-ройс», возле широко открытой дверцы которого стоял шофер в униформе.

— Наслаждайтесь каждой минутой круиза, — пожелал чете Кортов Олджи. — Вас встретят в аэропорту и отвезут в Блуминдейл, где вы сядете на судно. Я хочу, чтобы вы получили от этой поездки все в благодарность за лучший в моей жизни подарок. — И он так крепко сжал Мадж в объятиях, что у той перехватило дыхание.

— О, мистер Вэнс… Олджи… — хрипло начала ее мать, но он остановил женщину, покачав головой, и широко улыбнулся.

Когда представительная пара забралась в машину, на глазах Мадж выступили слезы. Ее родители выглядели такими счастливыми, как пара молодоженов. Но вот машина исчезла из виду, и у нее упало сердце.

— Что теперь? — нервно спросила она Олджи, стараясь не смотреть на него.

— Мы поедем в гостиницу.

Кожа Мадж покрылась мурашками, от растерянности не зная, что сказать, она взглянула на брошь и спросила:

— Почему ты подарил мне ее?

— Я подумал, что будет честнее, чем кольцо.

— Я не люблю обман, — сказала она резко.

— Немного поздно говорить об этом. Ну, не переживай. Ведь герои твоей такой прекрасной, честной и правдивой любовной истории вообще врали в церкви. Разве это не хуже?

Она вспыхнула и закусила нижнюю губу.

— Сейчас я отколю ее и отдам… Подожди. — Дрожащими руками она попыталась отстегнуть булавку.

Он положил ей руку на плечо.

— Не надо.

Перед глазами Мадж поплыл туман. Кровь у нее снова забурлила.

— Надо, Олджи! Если это просто уловка… — умоляюще пролепетала она.

— Но это еще и подарок. — В его голосе прозвучала твердая и холодная решимость, так не вяжущаяся с теплым солнечным утром.

— Ну… если ты так говоришь…

— Да.

Хотя Мадж стояла спиной к Олджи, но ощущение его тяжелой руки на голом плече и близости его мощного тела с каждой минутой становилось все более нестерпимым.

— Хорошо, — выдавила она.

Понимающе улыбнувшись, Олджи чуть сильнее сжал ее плечо.

— Будем надеяться, мы получим то, что хотели от этой свадьбы, а, Мадж? — произнес он проникновенным голосом.

— Ага… — отважилась Мадж.

Он потянул девушку к себе так, что ей пришлось отступить назад.

— Все еще не поддалась искушению, Мадж? — спросил он мягко.

Но она, вся дрожа от желания прильнуть к не, мужественно ответила:

— Нет. Ни на грамм.

— Лгунья.

Мадж показалось, будто получила удар по лицу, и, съежившись, она отшатнулась от Олджи. Отпустив ее плечо, он жестко сказал:

— Быстро запрыгивай в машину, пока не подъехала дорожная полиция.

6

Мадж позволила провести себя по импозантному фойе «Золотого Соловья».

— А как же ты пойдешь в ресторан без галстука? — прошептала она.

Олджи склонил голову набок.

— Я снял номер для молодоженов. Думаю, администрации все равно, как я буду одет.

— Да… Но я думала, что мы пришли сюда, чтобы показаться на людях.

Усмехнувшись, Олджи взял ее за локоть.

— Давай пойдем в зал и выпьем аперитив. Мы сможем посидеть там на людях минут десять, если ты этого так хочешь.

— Конечно, я не этого хочу, — возразила Мадж.

— Ты хочешь сразу в номер?

— Как ты можешь так говорить? Ты нарочно выводишь меня из себя… Ладно. Давай выпьем. Может, это подбодрит меня.

Олджи хмыкнул и повел девушку в бар. Он усадил ее спиной к окну, а лицом к дверям.

— Вот. Мы на людях. Здесь тебя все прекрасно видят, — насмешливо сказал Олджи.

Ее действительно все видели. Когда открывались стеклянные двери, глаза каждого входящего с восхищением останавливались на Мадж. Даже внимание официанта, казалось, было приковано к ней.

— Это ужасно, — пробормотала она. — Все смотрят на нас. Почему? Это потому, что мы так странно одеты?

— Ты — нет, — сказал Олджи. — Ты прекрасно одета.

— Но… я одета не так, как они.

— Это делает тебя еще более привлекательной в их глазах.

Мадж неуверенно взглянула на него.

— Я и раньше так одевалась, но никогда не привлекала к себе и половины такого внимания, как сейчас.

— Может, просто ситуация другая?

— Ты хочешь сказать, это из-за того, что я с тобой?

— Нет. Просто твой внешний вид задевает всех этих людей, которые не всегда могут одеться так, как хотят, ибо подчиняются принятым в их кругу правилам. Они оценивают тебя по своим собственным стандартам. Их интересует, у какого кутюрье ты одеваешься и как бы им достать что-либо подобное. Все же очень мило с твоей стороны предположить, что это из-за меня на тебя все смотрят. Но тогда, мы — прекрасная пара, правда, Мадж?

— Прекрати! — Несмотря на то, что Олджи ничего не ответил, она совсем не почувствовала себя победившей.

Они молча тянули аперитив, когда в зал вошел хорошо одетый мужчина лет шестидесяти, седыми волосами и открытой улыбкой.